Глава 21

Катерина Заехала на какую-то парковку и просто сижу за рулем и не знаю, что делать. Рус не отвечает. Кому звонить, кого просить о помощи? Ума не приложу. Гриша бы сейчас надо мной посмеялся. И кто я такая? Что я могу сама сделать? В такие моменты чувствуешь свою никчемность. Отцу? Его вообще это не касается. Это моя личная проблема. Да и что ему сказать-то? Господи, что же так сложно-то? Макар. Черт. Макар. Это имя, как спасительный маяк, засигналило в моей очумелой голове. Трясущимися пальцами пытаюсь отыскать его номер в своем телефоне. Нашла. А вот набрать получается не с первого раза. Гребаный сенсор. Когда все же удача на моей стороне и сигнал вызова пошел, прикладываю телефон к уху. Замираю. Долгие гудки. И звонок обрывается. Я отрываю телефон от уха и пялюсь на погасший экран. Но вздрагиваю от того, что он начинает вибрировать в моей руке. Макар. Сердце подпрыгнуло к горлу. Отвечаю. – Мак, – начинаю я, но он меня перебивает. – У тебя все в порядке? – строго звучит его голос в трубке. – Да, Мак, то есть нет. Рус… я не знаю, – всхлипываю я. – Отставить истерику. С ним все будет хорошо. Вытаскиваем. Не волнуйся, – говорит он, а мне спокойнее не становится. – Его сервис, боже. И дозвониться до него не могу. Я уже не знаю, куда себя деть, – реву в трубку. – Катя, млять, – рычит мужчина в трубку. Кажется, терпение его лопнуло выслушивать мою истерику. – Ты где? – На какой-то парковке стою, – оглядываюсь по сторонам и вытираю слезы с глаз. – Домой езжай. Слышишь? Как разберусь, он сам тебя наберет. – Да? – сомневаюсь. – Да, Катя. Езжай домой. Выспись. Ты на привидение похожа. Приведи себя в порядок, – звучат его наставления. – Хорошо, – соглашаюсь с ним. – Спасибо, Мак. – Езжай уже, – вздыхает устало и отбивает звонок. Макар в деле, значит должно быть все хорошо. Возвращаюсь домой. Не включая свет, прохожу в кухню. Варю себе кофе. Спать? Нет, не хочу. Но и сил нет. Поэтому я плетусь с чашкой в комнату и, усевшись на пол у кровати, пью в темноте и тишине кофе, обжигая губы. Открываю глаза от звонка в дверь. Вскакиваю на ноги, чуть не падая. Рядом звенит упавшая кружка. В глазах темнеет. Но я на ощупь и ватных ногах плетусь в коридор к двери. Открываю. И тут же попадаю в любимые руки. Обвиваю его за шею. Утыкаюсь носом и реву. Боже, как я соскучилась. Как мне было плохо. Знаю, ему не лучше, но я девочка. – Тише, – звучит голос Руслана у самого уха. Сжимает меня в руках так, что вот-вот косточки захрустят. Скучал, чувствую. Слышу, как закрывает дверь. Чуть отстраняется. Обхватывает мое лицо руками, заглядывает в глаза. А потом целует-целует-целует. Нос, щеки, глаза, куда попадет. – Блять, – ругается, – думал, сдохну без тебя, – его признание ошеломляет. Захлебываюсь воздухом. И снова реву. – Мне бы в душ, Рыж, – говорит тихо. Но я не готова его отпустить. Не сейчас. Нет, я не переживу этого. Даже на пару минут. Мотаю головой. Он грустно усмехается в мои волосы. Мурашки табунами маршируют по телу. Подхватывает меня на руки и несет в комнату. Осторожно укладывает на постель и ложится рядом. Тут же закидываю на него ногу, обнимаю и утыкаюсь носом в шею. Вот так лучше. Кажется, теперь можно дышать. Просыпаюсь от счастья. Его руки блуждают по моему телу. Я снова чувствую себя живой. Снова хочется плакать. Всхлипываю. – Т-ш-ш, – на ушко. – Я рядом, слышишь? – говорит он. Киваю. Все, что произошло между нами, так глупо. И в тоже время так ужасно. – Ты веришь мне? – спрашивает. – Верю, Рус, – понимаю, о чем он. – Не спал с ней. Там Ромыч что-то намутил. Но до него я еще доберусь. Хотел просто сразу к тебе. Надеялся, что впустишь. Особенно после того как Макар сказал, что ты меня ищешь. Он классный мужик. Помог. Но на этом не все, – говорит и голос его звучит тише. – Есть подозрения, из-за чего сгорел сервис? – спрашиваю. Мне нужно, чтобы Рус выговорился. Не должно быть между нами тайн. Даже во благо спокойствия. Это неправильно. – Нет. Камеры, как назло, отключены ближайшие были. Словно все спецом. – Что дальше? – спрашиваю тихо. – А дальше пока невесело. Висит кредит. Подъемник брали недавно. Вложились прилично. Да и так, по мелочи. Но больше меня тревожит то, что сгорели чужие тачки. Серый уже общался с владельцами. Там у одного страховка. Полбеды. А вот второй. И тачка дорогая. Короче, со всех сторон какая-то хрень, – говорит уставшим голосом. Я больше не расспрашиваю его. Мы идет умываться, пока Рус в душе, я готовлю завтрак. Желудок словно озверел, подает звуковые сигналы. Есть хочется, сил нет. Потом едим, не отрывая глаз друг от друга. Рус улыбается, подмигивает мне. Смешит, засранец. Нашу идиллию прерывает звонок его телефона. – О, Макар, – говорит он, увидев его номер, и отвечает, выйдя из-за стола. Я прислушиваюсь к разговору. Они что-то бурно обсуждают. Рус выходит в комнату. Пытаюсь понять, о чем речь. О сервисе, банке и долгах. А потом звучит пара фамилий и, кажется, это фамилии тех владельцев сгоревших машин. Один из них собирается подавать в суд на Руса. Парень матерится. Говорит, что встретится с ним и попробует все объяснить. Он не отказывается платить. Но Макар что-то в противовес ему объясняет. – Кать, мне нужно отъехать, – завершив разговор, возвращается ко мне. – Хорошо. Я могу чем-нибудь помочь? Качает головой. – Просто будь со мной, – обнимает меня, притянув к себе, и целует в макушку. Обнимаю его в ответ, прижавшись к груди. Ну куда я без него. – Мы справимся, да? Я могу машину продать. У меня есть деньги на счету, – тараторю я, боясь посмотреть ему в глаза. – Даже не думай. Справимся, выхода у нас нет другого. Но не такой ценой, поняла? – подхватывает меня за подбородок и смотрит в глаза. – Поняла, – натягиваю улыбку. – Вот и хорошо. Я поехал. Когда за Русланом закрывается дверь, я навожу порядок в квартире. Кручу в голове фамилии, которые услышала в разговоре. Не понимаю, что меня цепляет. Сажусь за ноут и ищу информацию о происшествии. И нахожу. Владелец одной из тачек Франков Артур. Бизнесмен и прочее… Франков. Знакомая фамилия. Нахожу информацию по мужчине. И по фотографии я узнаю друга Гриши. Как я могла не признать его фамилию сразу? Сердце встает, потом начинает биться о ребра. Гриша! Господи! Уверена, что это он замешан во всем этом. Нахожу телефон и вытаскиваю его номер из черного списка. Нажимаю на вызов. – Да, – отвечает почти сразу. – Гриша, нам нужно поговорить, – говорю. Волнение накрывает с головой. – У тебя что-то случилось? – настороженно. – Да, Гриша. Случилось. Мне срочно нужно тебя увидеть, – чуть ли не кричу в трубку. – Ты где? – У себя. – Я подъеду через час, будь готова, – говорит он и отбивает звонок. Я-то буду. А вот будешь ли ты готов, сукин сын?! Этот час проходит с нервами. Я хожу по квартире, собираюсь. Хочу выглядеть хорошо, чтобы он не думал, что у меня что-то без него не ладится. Нет. Пусть видит, что я не буду и не собираюсь менять своего решения. Я счастлива. Только вот он лезет в мою жизнь и хочет сломать! Кручусь перед зеркалом. То собираю волосы, то рассыпаю по плечам. Платье, костюм? Останавливаю свой выбор на джинсах. И футболке. Джинсовку надеваю. Так лучше. Я не на свидание собираюсь. От волнения еще выпиваю кофе. Руки слегка трясутся. Мутит. Как же хочется, чтобы скорее все встало на свои места. С долгами Руса мы рассчитаемся. Найдем выход. Я помогу. Надо будет и отца попрошу. Мальчик у меня сообразительный. Только вот упертый. Сомневаюсь, что денег возьмет. Макара попрошу повлиять на него. Это все решаемо. Господи! Когда же пройдет этот гребаный час? Следом еще одна кружка кофе. Пара подходов к зеркалу. И когда это я была такая неуверенная? Катя, все хорошо. Ты справишься. Когда на телефон приходит сообщение от Гриши, я его даже не открываю. Последний взгляд в зеркало и выхожу, закрыв дверь. Черный внедорожник стоит у подъезда. Я быстро дохожу до машины и, открыв дверь, попадаю в салон. Легкие тут же наполняются знакомым запахом парфюма. Уже чужим. Не любимым. Сжимаю пальцами край джинсовки. Во всем теле напряжение. – Рад видеть тебя, – подает голос Гриша, а я перевожу на него свой взгляд. Все такой же. Самоуверенный. Одет с иголочки. Сам собирается или секретутка помогает? Хотя мне плевать. Стараюсь справиться с эмоциями и натягиваю улыбку на губы. – Не могу сказать тебе того же, – пожимаю плечами. Он усмехается и вдавливает педаль газа в пол. Машина срывается с места. – Зачем позвонила? – не отрывая взгляда от дороги, спрашивает. – Есть повод для разговора, – отвечаю. – Куда мы едем? – В ресторан, – как ни в чем не бывало. – Зачем? – возмущаюсь. – Мы могли бы просто поговорить в машине. – Мы цивилизованные люди, да? – мажет по мне взглядом. – Если мы цивилизованные, то какого хрена ты творишь? – взрываюсь. Эмоции держать под контролем? Нет, это явно не мое. Меня бомбит! – Я везу нас в ресторан, о чем ты? – хмурится. – Не притворяйся, Мишуков. Скажи, что должно еще случиться? Что мне еще ждать от тебя? – О чем ты, мать твою, говоришь? – машина резко тормозит на светофоре. Он ударяет по рулю ладонями. – Только не надо делать вид, что ты не понимаешь, – зло шиплю. – Зачем ты сжег сервис Руслана? – ору на него. – Зачем? Ты думаешь, я не знаю, что это ты? – Ты спятила? – удивленно смотрит на меня. – Ты рехнулась со своим сопляком? Да нах мне не усрался ваш сервис, – огрызается. – И машина твоего Артурчика там просто так оказалась? – он оборачивается на меня и сводит брови, хмурясь. – Эта скотина в суд собирается подавать на Руса! Угрожает! Ты дружков своих решил приплести для весомости? В спину раздаются сигналы машин. Давно горит зеленый, а мы стоим. Он мягко страгивается с места. Но внешнее спокойствие полный обман. Я его зацепила, он злится. – И что ты от меня хочешь? – желваки ходят. – Я хочу, чтобы ты поговорил с Артуром. Чтобы он отстал от парня. И ты отстань от нас. Я не вернусь к тебе, ну как ты не поймешь? Не люблю тебя, все! – Да не все, Кать, – вздыхает. – Я тебя все еще люблю. – Ты издеваешься? Ты слышишь меня? Услышь, мать твою! Все. У нас с тобой. Все! И если ты продолжишь вставлять палки в колеса Русу, я сдам тебя ментам, понял? – Стоп-стоп, Катя, – смеется. – Ты меня сдашь ментам? За что? За то, что якобы я, по твоему мнению, поджог сервис сопляка? Ну-ну… я думал, ты более умная девочка, – смеется. – С неудачником тупеешь. – У меня остались скрины твоей переписки, где ты шантажируешь Горлова. Он отказывал тебе в подписи. Тебе дальше напомнить суть дела? – говорю уверенно и замечаю, как он напрягся. Костяшки пальцев побелели. Вот и твое слабое место, Гриша. И не стоит тебе знать, что я блефую. Скринов нет. Но переписку я читала. – Врешь, – пытается выглядеть невозмутимым. Только я чувствую, как он напрягся. – Как знаешь, – усмехаюсь. – Я не трогал твоего сопляка, – говорит нервно. – Не трогал! – И Артур там оказался в такой момент совсем случайно? – усмехаюсь. – Неправдоподобно, Гриша! – Да, блять, клянусь тебе, – взрывается. – Что там делал Арт, я нихера не знаю. – Не верю, не верю тебе, – ударяю его по руке. – Отстань от нас. – Ты дура? Что мне сделать, чтобы ты мне поверила? – орет в ответ. – Ты при мне удаляешь скрины, – делается жестким. – Сейчас же. Мы все еще едем. Он превышает скорость. – Останови машину, – прошу. – Наговорилась я. Толку все равно не будет, – качаю головой, а сама пальцами цепляюсь в кресло. – Телефон отдавай или удаляй при мне скрины. – Да пошел ты! – выплевываю в его сторону. А он резко дергает машину в сторону и меня кидает на него. Выдергивает телефон из рук и, открыв окно, выкидывает его на дорогу. – Идиот? – ору и кидаюсь на него с кулаками. – Ты как был уродом, так и остался. Я все равно найду рычаги, как на тебя надавить, как вывести тебя на чистую воду. И посажу тебя, – обещаю ему. Он резко тормозит. – Блять, – смотрит в зеркало заднего вида, а я еле успеваю упереться руками в переднюю панель, чтобы не удариться. Ремень безопасности больно врезается в плечо. Тянусь к нему, чтобы отстегнуться. Пока машина стоит, надо уходить отсюда. Но до слуха доносится визг тормозов. Я не понимаю, что происходит. Удар в машину и я ударяюсь головой. Резкая, сильная боль разрывает изнутри. Шум в ушах, в глазах темнеет и я проваливаюсь в тишину.