Глава 22

Руслан Макар появился в отделении спустя пару часов, как меня привезли. Он был не один. С мужиком каким-то. Через еще час меня выпускают. – Ну, здорова, – встречаемся с Макаром на улице. Протягивает руку. Отвечаю. – Как видишь, – усмехаюсь, убирая руки в карманы джинсов. Усмехается. – В машину, разговор есть, – кивает в сторону своего внедорожника. Я за ним. Макар открывает дверь сзади. – Пообщаешься с адвокатом, – объясняет и я сажусь. И мы пообщались. В целом, жить буду. И даже не за решеткой. Мы выезжаем с парковки. Макар молчит. Думает. Хлопаю себя по карманам. – Блять, – ругаюсь. Телефон, кажется, оставил в отделении. – Держи, – подает мне мой аппарат. – Спасибо, – тут же набираю номер Кати. Тишина. Ладно, еще наберу. – Твоя сестра не в курсе, я так понимаю? – спрашивает. – Нет. Не вытерпит и родакам разболтает. А их втягивать в это я не собираюсь. Но, кажется, сам не вытяну. – Не вытянешь, – хмыкает. – Хорошо, ума хватило мне набрать. Хватило. Потому что теперь я не один. А с Рыжулей. Был бы без нее, барахтался бы сам. – Враги у тебя есть? Конкуренты? – Ты хочешь сказать, что меня просто так устранили конкуренты? – хмыкаю. – При этом обвинив в поджоге собственного сервиса, – качаю головой. – Твои подозрения? – Мои? – чешу затылок. – Гриша, бывший Кати, намекал на проблемы. – Не сдается, придурок, – качает головой и набирает кому-то. – Свяжись с Мишуковым. Угрозы с его стороны были. Жду, – и сбрасывает. – Чего адвокату-то не сказал про него? – Не подумал. Еще раз набираю Катю. Но снова тишина. Пишу сообщение, но оно не доходит до нее. Дергаюсь. Не нравится мне это. У Макара трезвонит мобильник. – Да. Какая авария? Тихо, не нервничай. Тебе нельзя. В какой больнице? Да, сейчас буду, – сбрасывает звонок и прибавляет газу. – Что? – Мишуков с Катей попали в аварию, едем в больницу, – отвечает Макар. – Как? – впадаю в ступор от этой новости. – Как она оказалась с ним? – Я не знаю. Сейчас разберемся. Подъехав к больнице, выскакиваю из машины первым. – Стой, – кричит вслед мне Макар. Да только мне похер. Влетаю в приемное. – К вам сегодня поступала девушка. Автомобильная авария, – говорю. – Фамилия, имя, – спрашивают с меня, а я ни черта не помню. В голове хаос. Страх сковывает все мышцы. Хочется все тут разворотить, лишь бы ее увидеть. – Владимирова Катерина Львовна, – рядом появляется Макар. – Кем приходитесь пострадавшей? – спрашивает. – Мак, – навстречу идет Рената. – Никого не пускают. Не родственники, – всхлипывает девушка. – Тише-тише, – обнимает он жену. – Говорят, она в реанимации, – долетают слова Ренаты. Здесь и вторая подруга Кати. – Что с ней? – спрашиваю. Та пожимает плечами. Но как раз в этот момент выходит врач и направляется к нам. – Кем приходитесь Владимировой Катерине? – спрашивает он. – Друзья. Близкие, – шмыгает Рената. То, что девушка в положении, уже видно. Она еле стоит. Видимо, эмоции взяли верх. Муж ее поддерживает за талию. – А родители? – Я здесь, – в приемное влетает женщина. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что это мама Кати. Девушка на нее очень похожа. – Тогда пройдемте, – говорит ей врач. Нас всех оставляют в неведении. Пока все пытаются понять, что происходит, появляется тот, кого я меньше всего бы хотел увидеть. – Гриша! – вскакивает Леся и бежит к нему. Мужик не в лучшем виде. Видно, что его хорошо потрепало. Ссадины на лице обработаны. Пластырь на брови. Но он, сука, на ногах. А моя девочка в реанимационном отделении! – Тварь, – приближаюсь к нему и хватаю за грудки. – Что ты с ней сделал? – тряхнул его пару раз, что мужик зажмурился. – Тихо, – оттаскивает от него Макар. – Ты за решетку снова захотел? – Я его урою, – рычу. – О Кате подумай, идиот, – отрезвляют меня его слова. – А теперь, Гриша, рассказывай, – говорит он спокойным голосом мужику. – У меня много к тебе вопросов. – Да пошли вы на хрен, – огрызается этот урод. Я дергаюсь с места, но Мак выставляет руку, снова останавливая меня. – Что с ней? – спрашивает Макар. – Без сознания. Это все, что я знаю, а теперь отвалите от меня, – замечает вышедших врача и мамашу Кати и рванул к ним. Нам по-прежнему ничего не говорят. Женщина оглядывает всех нас с каким-то пренебрежением. И останавливается взглядом на мне. – Не смей подходить к моей девочке, – зло выплевывает слова в мою сторону. И проходит мимо. Ее под руку поддерживает Гриша с явным превосходством на лице. Кажется, все находятся в шоке. Я оглядываюсь на девушек. – Ничего другого я и не ожидала, – тихо говорит Леся. – Ее мамаша нас никогда не любила. Так и выходим все вместе из больницы. Нас попросили освободить помещение. Я добираюсь до дома. Макар с Ренатой обещают держать в курсе, как только сами узнают, что с Катей. – Не городи херню, Рус. Не усложняй себе жизнь. Если тебя еще раз загребут, я вытащить не смогу. Адвокат со следаком работает. Выясняются все причины возгорания. Ждут экспертизу. По поводу тачек опять же работает адвокат. С банком тоже предстоит поработать юристам. Все под контролем. Вали домой и выспись. И телефон держи при себе. Понял? – Принял, – кивнул. В квартире ждала Ритка. Накормила меня. Только сейчас с тарелкой, полной борща, я понял, как проголодался. Как бы она меня ни пробовала допросить, я толком ничего ей не рассказал. Отпустил домой. Просил маме ничего не говорить. Отправился гулять с Тайсоном. Пес был рад меня видеть. Кажется, живность понимает, что мне хреново, так и заглядывают в глаза. Сам же не выпускаю телефон из рук. Вернувшись с прогулки, забираюсь в душ. Телефон рядом на раковине лежит. Только намылился, как раздается звонок мобильника. Выключаю воду, вытираю глаза. Хватаю гаджет, но он выскальзывает из рук. Блять! Вылезаю из ванной, но поскальзываюсь. Фантастика убиться еще здесь. Выпавший из рук телефон лежит в углу ванной. На четвереньках к нему доползаю и успеваю ответить. – Да, – рявкаю в трубку. Сердце колотится в самом горле. – Катя без сознания. Сотряс. Завтра будет видно, как все на самом деле, – говорит Макар. – Ты, главное, не делай глупостей, понял? – Как это произошло? – спрашиваю, а сам пытаюсь сдержать эмоции. – Она сама набрала Григория. О чем хотела поговорить, он не говорит. На контакт пока не идет. Но его уже на завтра вызвали в отделение. Так что все расскажет. – Он виноват в аварии? – мне важно это знать. – Нет. Там водитель виноват той тачки, что влетела в них. Он не виноват, – говорит чуть ли не по слогам. – Не выходи сегодня из дома, понял? – Я хочу ее увидеть, – закрываю глаза. – Ему бы лучше сдохнуть. – Ему самому сейчас невесело. Поверь мне. – Плевать. – Завтра тебя наберу. Выспись, – и отбивает звонок. А я как сидел, так и сижу на полу ванной. Катька, Катенька, зачем же ты ему звонила? Что же ты хотела от него? О каком сне может идти речь, когда любимая женщина в больнице? Не видел ее, не знаю с точностью, что с ней. Хоть одним глазом посмотреть на нее. Это пытка. Это хуже адского огня в преисподней. Ломает всего изнутри. Сдохнуть было бы легче, чем ждать. Чего ждать? С чего начался этот ад? С пожара. Сел в постели, начал копаться в мозгах. Пожар. Потом Лена, чтоб ее, в моей постели. Катя это все увидела. Лена дала понять, что Рома ей помог. А дальше? Дальше меня задержали до выяснения, когда долбился в Катину дверь. А потом снова задержали. Прям квест, мать его. Дергаюсь к телефону и нахожу номер друга. Друга ли? Сейчас узнаем. Гудки. Ответа не последовало. Сброс. Набираю снова. Повторяется. Срываюсь с постели и иду в прихожую, одеваюсь. Ключи от машины и выезжаю к Ромычу. Но чтобы знать наверняка, где эта падла, звоню Серому. – Ты где пропал? – тут же звучит голос друга в трубке. – Расскажу – не поверишь, – хмыкаю. – Ржет он, идиот. Мы тебя потеряли. Уже думали морги обзванивать. – Ты мне лучше скажи, где наш общий знакомый? – спрашиваю его. – У меня, а что? – настораживается Серега. – Буду через десять минут. Ему ни слова, понял? – рявкаю в трубку. – Понял. Теперь мне не терпится увидеть Рому. Есть вопросы к этому идиоту. Не дай бог узнаю, что причастен ко всему этому идиотизму, прибью собственными руками. Серега живет на съемной квартире. Ромыч, в отличие от него, с родаками. Поэтому, видимо, и завис у Серого. Я бросаю тачку у подъезда и тороплюсь подняться на нужный этаж. Стоит нажать на кнопку звонка, как дверь тут же распахивается. – Рус, что случилось? – спрашивает Серый. Я его отталкиваю и прохожу вглубь квартиры. Ищу Рому. Падла, лучше бы тебе испариться. – Рус, блять, – семенит за мной. Нахожу Рому спящим на диване в комнате. Хватаю его за шкирбон и скидываю на пол. – Какая… – пытается встать, но я усаживаюсь сверху и фиксирую его. – Рус, слезь с меня, пид… – Ща узнаем, кто есть кто из нас, Рома, – шиплю ему в морду. – А теперь расскажи мне, друг, – делаю акцент на этом слове, – как так получилось, что Лена попала в мою хату? – Какая Лена? Чего несешь? – отпирается. Только я слышу его голос и понимаю, что врет. – Разберись со своими бабами, идиот. Кидается он на людей. – Последний раз, Рома, я тебя спрашиваю по-хорошему. Как Лена оказалась у меня? Как раз после пожара? А? Молчит. Смотрит на меня. – Рус, отпусти его. Поговорите нормально. Что ты? С размаху впечатываю кулак в челюсть парня. Он матерится, сплевывает кровь на пол. – Как, Рома? – Рус, блять, ты что творишь? – верещит Серый. – Сука, – шипит Рома, облизывая разбитую губу. – Теперь я все понял, – усмехается. – Да отпусти меня, придурок. Расскажу все как было! – рявкает на меня. Слезаю с него. Сижу на полу у стены. Рома садится напротив. – Она на днях около меня крутилась. Рома то, Рома се. Че смотришь? Нравилась она мне. Повелся, идиот. А она спиздила, значит, твои ключи. Которые у меня были на случай выгула Тайсона. Как понял, что от меня она? – касается разбитой губы тыльной стороной ладони. – Сама сказала, – откидываю голову назад, ударяясь затылком о стену. – Ты где был? – спрашивает Серый. – В отделении, – и начинаю им рассказывать все по порядку. – А я тебе говорил! – взрывается Рома, поднимаясь на ноги. – Говорил, что твоя рыжая променяет тебя. Только проблемы на твоем горизонте появились, как тут же смоталась к бывшему. Я быстро оказываюсь на ногах. А Рома припечатанным к стене. Держу его за грудки. Тряхнул пару раз. – А не ты ли поджог устроил, Рома? – спрашиваю парня. – Эй, вы е*анулись совсем, что ли? – пытается втиснуться между нами Серый. – Давайте, поубивайте еще друг друга из-за баб тут. – Ты думаешь, баба виновата в пожаре? – рычу на Серого. Он отступает на шаг. – Ей-то ты поверишь больше, чем лучшему другу? – Рома ржет. – Даже после того, как она оказалась в машине с бывшим своим? А может, тебя просто развели, а, Рус? И самому в падлу признаться себе в этом? – Она не могла, – говорю я. – А сомнения есть, да? – усмехается с издевкой Рома. – Только знай, что Ленку к тебе не подсылал. А то, что рыжая свалила от тебя, я рад. Да, сука, я рад. От нее проблемы одни. Ты вообще забил болт на работу. В розовых соплях погряз, – говорит он, а я понимаю, что это тупо зависть. И ревность. Ленка ему нравилась. Обидно за девку стало? Заигрался парнишка. Встряхиваю его еще раз и отпускаю. – Что же ты, как девчонка, ревнуешь меня к женщине, – усмехаюсь, глядя на бывшего друга. – Ты, случаем, не того? – смотрю на него. – И работу я не бросал. Все держалось на мне. Это ты мог прийти и уйти когда хотелось. Да только это уже неважно. Жаль, что понял, кто ты такой, поздно. А Ленку оставь себе. Если ты ей вообще нужен. Не мной поиграли, Рома, а тобой. Теперь обтекай, урод, – развернулся, оттолкнул в сторону замершего Серегу, и направился к выходу из квартиры. – Рус, – догоняет Серый. – Рус, что происходит, ни хрена не понимаю. – И я не понимаю, Серега. Но Рома больше мне не друг. А ты сам решай, как быть, – хлопаю его по плечу и покидаю квартиру. Следующим утром я разбит. По состоянию тела и души – вдребезги. Из дома нет сил вылезти. Но набираюсь последних сил и еду в больницу. Как бы меня ни тормозил Макар, как бы ни упрашивала Рената. Я не могу просто сидеть дома и ждать. Чего ждать? Хочу увидеть ее. Мне жизненно необходимо ее увидеть. Но меня не пускают дальше ресепшена. Хорошо. Найти бы медсестричку и попросить провести. Но, как назло, никого нет, кто повелся бы. Выхожу на крыльцо и сталкиваюсь с девушкой в белом костюмчике. – Сестричка, – вылавливаю молоденькую девушку, – помоги, пожалуйста. Смотрит на меня большими голубыми глазами. Зря я, наверное, ее дернул. – Чем? – спрашивает. – Моя девушка в реанимации. Меня не пускают… – И не пустят, – говорит серьезно, кивнув. – Так и информации никакой не дают, понимаешь? А мне знать бы, как она. В долгу не останусь, проси что хочешь, – развожу руками. – Так у ее родителей спроси, – не понимает она. – Они-то точно в курсе. – Да не любят меня они, понимаешь? – О, – сводит бровки домиком. Девушка сомневается. И я понимаю, что толкаю ее на преступление. – Ты единственная, кто бы мне помог. Прошу тебя. – Говори фамилию и имя – Владимирова Катерина, – говорю, а она кивает. – Тебя-то как зовут? – Саша, – натягивает улыбку. – Стой здесь. Пойду попробую, – и оставляет меня одного. Жду. Хожу туда-сюда. Сейчас бы сигаретку. Нервы шалят. Когда замечаю припарковавшуюся знакомую машину, отхожу в сторону. Гришаня приперся. Мудило. – Чего отираешься? Один хрен тебя не пустят, – встречаемся взглядами, когда он замечает меня. А у него, видимо, подгорает, раз боится, что я здесь. – Не волнуйся, я настырный, – усмехаюсь. – Пошел вон отсюда, – подходит ко мне близко. Между нами сантиметров десять. – Как спалось, Гриш? Зная, что из-за тебя она лежит на больничной койке? – не отвожу взгляд. – Мой сон тебя не касается. Так же, как и она. Запомни, сопляк, Катя моя женщина и отдавать ее тебе я не собираюсь. Лучше исчезни и сделаем вид, что тебя вообще не было, – шипит он. – Как бы не так, – натягиваю улыбку. Его это злит и мне это нравится. Отступает на шаг. – Я тебя предупредил, за последствия не ручаюсь, – поднимает обе руки вверх и торопится по ступеням к входной двери. Сука! Спустя минут тридцать выходит Саша. Берет под руку и отводит в сторону. – Если она твоя девушка. То кто тот мужик? – хмурится она и смотрит на меня. – Он бывший. Его любит ее мамаша, – вздыхаю. – Ясно. В общем, состояние стабильное. В сознание пришла еще ночью. Жизненные показатели в норме. Думаю, через пару дней ее выпишут, если не будет никаких осложнений, – пожимает плечами. – Я могу попросить тебя передать ей записку? – похоже, эта девочка единственная моя связь с Катей. – Давай, только быстро. И оставь свой номер на всякий. Я отзвонюсь тебе, – достает блокнотик с ручкой и подает мне. – Я здесь подожду, – отвечаю. – Да, конечно, – смеется. – Ты думаешь, я вот так сразу смогу к ней попасть? – смотрит на меня как на полоумного. – Езжай куда там тебе надо. Как только у меня все получится, я тебе передаем ее ответ по телефону. Этот, кстати, просил охрану тебя не впускать. Урод. Я быстро чиркаю пару строк. Складываю листок и записываю свой номер для Саши. Передаю девушке в руки. – Что должен сделать для тебя, красавица? – она прячет в карман записку. – Шоколадку, – улыбается и уходит в здание. Значит, больше не пустят. Ничего. Малышка, я тебя заберу. По дороге до дома набираю Макара. Рассказываю, что узнал. Он ругается. Этот мужик за пару дней стал для меня как старший товарищ. Чувствую себя идиотом от его ругани. Мак обещает рассказать, как пройдет встреча следака с Мишуковым. Дома созваниваюсь с мамой. Болтаем обо всем. Про сервис она еще не знает, но и я пока не готов ей рассказать. Отец все еще тусит в деревне. Мать собирается к нему. Вот и хорошо. Ритка после моего звонка маме устроила мне допрос по телефону. Чуть не разревелась. Пришлось взять с нее обещание, что родителям ни слова. Ни про Катю, ни про сервис. Но поговорив с сестрой, стало намного легче. Будто выговорился наконец. Понимаю, что девчонке это не нужно. Но мне нужна была поддержка и я ее получил. Весь оставшийся день я ждал звонка или сообщения от Саши. Поглядывал в телефон. Не могу ни спать, ни есть. Пару раз погулял с Тайсоном. Он был удивлен моему желанию выйти, но, видимо, ничего против не имел. Отзвонился Макар. По Грише все глухо. Будут работать. Непохоже, что он виновен в поджоге. По крайней мере, не он лично. Насчет машины его друга. Его пригласили также в отделение. Ждут завтра. Но больше похоже все это на стечение обстоятельств. Я же не знаю, во что верить. Случайность или нет, мне главное, чтобы с Катей мог связаться. И забрать я ее хочу как можно быстрее. – Новостей пока нет, – проговорил тише Макар. – Ее мать не хочет с нами разговаривать. А отец Кати в отъезде. Я пытаюсь с ним связаться. Он казался мне адекватным человеком. Пару раз пересекались с ним по работе. Мне кажется, он не знает об аварии, поэтому ее мамаша и ведет себя так. – Спасибо, – благодарю его и отбиваю звонок. Когда я уже потерял надежду, что девушке удастся передать записку мою, телефон разразился трелью. – Да, – ответил мгновенно. – Я передала записку, – говорит девушка, но не торопится продолжать разговор. – И? Что она? – мое сердце замерло. – Ты извини, но она тебя не знает, – ошарашивает меня Саша. – Что ты сказала? – я отказываюсь понимать, что она говорит. – То и сказала. Что она, прочитав твою записку, сказала, что не знает, от кого она, – вздыхает девушка. – Как такое может быть? – Если ты мне не соврал, – осторожно подбирает слова девушка, – то это похоже на амнезию. Как последствие после ЧМТ. Я понаблюдаю за тем, что тут будет происходить, и дам тебе знать. Но это пока все, что я могу сказать. – Спасибо, – внутри все рухнуло. – И это, – девушка не торопится прощаться, – не нужна шоколадка, я пошутила. Пока, – отбивает звонок. Я падаю на постель и зажмуриваюсь. Пальцы сжимаются в кулаки. Мне нужно с кем-то переговорить, чтобы не сойти с ума. Вскакиваю и тороплюсь на выход. К Макару с Ренатой. Думаю, мы с ними сможем что-то придумать.