Глава 25

Руслан Домой я смог вырваться спустя два дня после всех этих сногсшибательных событий, в прямом и переносном смысле. Забирать меня приехала Катя. Хотя она почти не оставляла меня одного. Мама тут с Риткой осаждали палату. Даже домой собирались забрать. Но увидев реакцию Кати, тут же сдались. Отец обещал вырваться от бабушки, но я его притормозил. А теперь вот, с помощью Макара, которого попросила Катя, мы добрались до моей квартиры. Мужчина быстро с нами попрощался, уточнив, не нужно ли еще чем помочь, и уехал, сославшись на работу. Тайсон скачет вокруг. Рад. И Лилу тоже рядом. Готова по штанам забраться на руки. – Пойдем я провожу тебя до постели. Отдохнешь, – говорит Катя. – Я сам, – усмехаюсь и ковыляю на костылях в комнату. Рыжуля суетится. Что-то принялась готовить. Запустила стиралку, хотя вижу, что готовилась к моему приезду. Квартира убрана и сверкает чистотой. – Кать, – зову девушку. День проходит в суете. Но не для меня. Для нее. И с собакой она выходит гулять. Сейчас проклинаю свою беспомощность. Но я уже готов преодолевать трудности. Попрыгать на костылях по лестнице и выходить на прогулки. А еще завтра понадобится выехать к следователю, об этом прямо сказал Мак. Мы поужинали. За пару дней от домашней еды я не успел отвыкнуть. Мать привезла на все отделение жрачки. Кое-как уговорил Катю, что ужинать буду в кухне. – У тебя когда отпуск заканчивается? – спрашиваю, прикидывая планы на месяц. – Через неделю выходить, – отвечает. – Отпуск пролетел, – улыбается она. – А на прием когда? – она так и не сходила к врачу. – Завтра. Я посчитала, что сначала в отделение съездим, а потом в клинику. Если ты не против. – Не против, конечно. Еще бы в ЗАГС заехать, – говорю серьезно. Она поднимает на меня взгляд. – Это не срочно, – удивляет меня. – Да? А я так не думаю. Или ты передумала? – хмурюсь. Качает головой, но ничего не говорит. – Спасибо за ужин, – поднимаюсь со стула. Прохожу в ванную. Насколько вообще возможно, пытаюсь помыться. Вернее, обтереться мокрым полотенцем. – Тебе помочь? – звучит голос девушки из-за двери. – Нет, – отказываюсь. А у самого искры из глаз от боли в ноге. И ребра. Мать твою, ребра. Кажется, я развалил себя за полчаса, что пытаюсь тут освежиться. Затем возвращаюсь в комнату. Что-то меня накрывает злость. Молчит она. Или взвесила все плюсы и минусы. Что я смогу дать ей и ребенку? Да все! Все, что потребуется. Я лежу в постели. Катя в душе. Слышу, как льется вода. И представляю ее. Обнаженную под струями. Видимо, столько дней воздержания бьет не только по мозгам. Настоящий спермотоксикоз. Слышу, как выходит, разговаривает с живностью и, наконец, заходит в спальню. В уличном свете, что пробивается сквозь шторы, вижу ее силуэт. Она скидывает полотенце и забирается на кровать. Залезает под одеяло и прижимается ко мне. Втягиваю шумно воздух через ноздри. Ее рука осторожно касается груди. Плавно спускается вниз по телу. Останавливаясь у паха. Да, мое состояние не скрыть. Стоит парус, млять. Она усмехается. От ее близости вся боль куда-то исчезает. Концентрируется лишь сумасшедшее желание. Хочется ее сгрести и усадить на себя. Руки зудят, как хочется дотронуться до ее кожи. Почувствовать ее тепло. Но она вдруг соскальзывает вниз. Стягивает с меня боксеры и, чуть отодвинув мою здоровую ногу, усаживается, приняв удобную позицию. – Я думал, мы поговорим, – еле выговариваю. – Давай поговорим, – ее рука обхватывает мой член и начинает двигаться. – Не совсем удачная поза, – тело простреливает разрядами, сжимаю зубы. – Удачная, как по мне. Ты сейчас перестанешь злиться и дуться. Будешь сговорчивым, – говорит эта хитрая рыжая лиса. И чуть склонившись, облизывает головку. Шиплю. Потому что ощущения безумно острые. – Я не злюсь, – выдыхаю отрывисто. – Просто завтра после клиники мы поедем подавать заявление. – Ты уверен? – слышу смешок и ее юркий язычок проходит по всей длине ствола. – Абсолютно. – Тогда хорошо, – прекращает все действия и смотрит на меня. – Эй, – хочу приподняться на локтях, но боль в ребрах дает о себе знать, возвращая меня в реальность. – М-м-м, – падаю обратно на подушки. – Больно? – с беспокойством в ее голосе. – Терпимо. – Прости, – оказывается рядом. – Прости меня, – укладывает ладошки на мои щеки, заглядывает в глаза. В темноте видно, как они блестят. – Я хочу за тебя замуж. Правда. И я безумно рада, что у нас будет маленький. Но давай немного повременим? Ни к чему спешить. Тебе нужно восстановиться. – Ты планируешь пышную свадьбу? – спрашиваю серьезно. – Нет. Не хочу пышную. – Я буду смущать тебя в роли жениха на костылях? – выгибаю бровь, жду ее ответа. – Нет, – качает головой. – Предоставим справку о нашем положении и нас распишут быстро, слышишь? Я уже сейчас хочу, чтобы ты носила мою фамилию. Все остальные проблемы, касающиеся сервиса, это только мои проблемы, – говорю серьезно. – Нет уж. Все проблемы теперь наши. Раз ты собрался на мне жениться, – говорит серьезно. – Тебе сильно больно? – переводит разговор. – Смотря для чего, – усмехаюсь. – На марафонский забег с препятствиями я точно не способен. Она наклоняется к моим губам и шепчет: – Хочу тебя, безумно просто. Там все горит от желания. Я мокрая, – от ее шепота мурашки по коже. Сглатываю. Кроме как кивнуть, я больше ничего не могу сделать. Рыжуля забирается на меня сверху и осторожно опускается. – Боже, – срывается шепот с ее губ. – Никаких больше преград, – с протяжным стоном. Обхватываю ее бедра руками и, приподнявшись, сдерживаю стон от боли, обнимаю ее. Ловлю губами призывно торчащий сосок и втягиваю его в рот. Катя выгибается в спине и откидывает голову назад. Чуть двигает бедрами. Черт, это слишком остро. Сдохнуть можно. Катерина От блаженства нет желания открывать глаза. Но будильник уже не первый раз дает знать, что вставать уже давно пора. Поворачиваюсь к Русу и любуюсь им. Расслаблен. Синяки на лице начали приобретать фиолетово-желтоватый оттенок. Отек спал. Первый раз, когда его увидела, жутко испугалась. Как он не получил сотрясение, не знаю. А гематома на боку? На ногу вообще страшно смотреть. Я несколько раз просила переделать рентген. Но врач стояла на своем. Нет перелома и трещины нет. Сильное кровоизлияние в тканях от удара. Пришлось смириться. Осторожно перелезаю через парня и, подобрав полотенце с пола, выхожу из комнаты. Приняв душ, готовлю завтрак. И когда все готово, беру Тайсона на прогулку. Вернувшись, Рус встречает нас в коридоре. – Надо попросить Ритку гулять с псом. Мне не нравится, что ты одна с ним ходишь. Мало ли, – причитает он. – Только прошу тебя, не делайся занудой, – и целую его в губы. – Я не зануда, – возмущается, но от поцелуя не уворачивается. – Я беременная, а не больная. Запомни, хорошо? А теперь пойдем есть. У нас сегодня о-о-очень трудный день. И это правда. День выдается непростым. Но обо всем по порядку. Рус созванивается с Макаром. Его ждут в отделении. Ну и куда я его одного отпущу? Пусть даже и с таким, как Бессонов. Мак нас встречает на парковке. – Катюх, мы без тебя справимся. Погуляй, а? – говорит он. – Не поняла, – готова возмутиться. – Там скучно и неинтересно, – видимо, понял, что сказал не то, исправляется. – Ага, бегу, волосы назад. От меня не отделаетесь, – беру сумочку с заднего сиденья и, закрыв машину, иду за мужчинами в здание. По длинному коридору проходим и Макар, остановившись, открывает нам дверь одного из кабинетов. – Доброе утро, – здороваемся с мужчиной средних лет, сидящим за столом. – Доброе, – приподнимается со стула мужчина, оглядев нас, и отвечает на приветствие Макара и Руса. Я занимаю самое незаметное местечко в уголке кабинета. Рус садится к столу следователя. Мак рядом. – Данилин Сергей Иванович. Веду ваше дело, – представляется мужчина. Рус кивает. – Пока вы поправляли свое здоровье в больнице, мы с Макаром поработали, – продолжает говорить следователь, открывая папку с бумагами. – Вам повезло, что у вас есть такой друг. – Не сомневаюсь, – усмехается Рус. – Вы что-то нашли? – Нашли. Но давайте по порядку. Вы запомнили нападавших? Может, узнали кого-то? – Нет. Какое там, – хмыкнул парень. – Нам, да и вам в том числе, очень повезло, что на парковке работали камеры. Мы получили видеоматериалы, по которым удалось выяснить личности нападавших, более того, удалось их задержать. Я удивленно, стараясь сдерживать эмоции, слушаю и наблюдаю за мужчинами. – Я поражен, – подает голос Рус. – Вот, – перед ним на стол Данилин раскладывает фото тех парней, что его избили. – Узнаете кого-нибудь? – Нет, – чуть помедлив, отвечает он. – Ладно. Перейдем к следующему вопросу. Как давно и близко вы знаете Елену Яковлевну Боровикину? – Кого? – переспрашивает Руслан. – Боровикину Елену. – Ленку? Я даже не знал ее фамилии, – пожимает он плечами. – Встречались какое-то время. Но когда познакомился с Катей, – обернулся, посмотрев на меня. Подмигнул. – Расстался. Все, больше ничего о ней не знаю. – Вы ведь знаете, что это она вызвала скорую? – спрашивает Данилин. А я, кажется, удивляюсь этому. – Она что-то такое говорила, но я не придал значения. Смутно помню, что кто-то рядом был. Но, – пожимает плечами. – Да, она вызвала врачей, – подтверждает следователь. – А что она там делала? – не сдерживаюсь я и подаю голос. Мужчины, все трое, оборачиваются в мою сторону. – Хороший вопрос, – усмехается Макар. – Нам тоже было очень любопытно, как эта Боровикина оказалась в такой момент рядом. Если учесть, что живет она чуть ли не на другом конце города. – По камере видно, – следователь что-то печатает на клавиатуре и разворачивает монитор к Русу и показывает кадры. – Вот одна камера. Где видно, как к вам приближаются трое из машины, и дальнейшие их действия. А вот, – мужчина перещелкивает, – кадры со второй камеры. Вот стоит человек. В темноте плохо видно. Но после того как машина с нападавшими уезжает, – мужчина показывает карандашом на экране. – Она бежит в вашу сторону. И уже на первой мы видим, как она помогает вам. Повисает тишина. Рус переваривает информацию. Да и я тоже. – Это что же получается? – не выдерживаю и поднимаюсь со стула. – Это ее рук дело? Это от нее эти трое избили Руса и она это все видела? – внутри все сжимается. Хочется расплакаться. Я старалась не смотреть, что там на экране. Как можно спокойно наблюдать, как твоего любимого бьют? – Именно так и выходит, – кивает мужчина. – Так она опасна. Мало ли что еще выдумает, – накатывает паника. – Она сегодня была задержана. И уже допрошена. Парни, что участвовали в избиении, дали показания, в которых указывают ее заказчиком. Она не стала отрицать очевидное. – Уже хорошо. Но я в дичайшем шоке, – признаюсь. – Я на самом деле подумал, что это дело рук бывшего Кати, – говорит Рус. – Мне сказали, чтобы я отстал от рыжей… – запинается. – Даже мысли не появилось, что Лена может такое устроить. – И не такое, Рус, – хмыкает Мак. – Мои ребята хорошо покопались в деле по твоему сервису, – говорит он и проходится по кабинету. – Спасибо Сергею, – он кивает следователю. – Поджог устроил знакомый Лены. Он работал до недавнего времени в органах. Мелкий пряник, – усмехается Мак. – Есть доказательства, да и его признания, что это его рук дело. И да, первый раз тебя задержали действительно по жалобе соседей. Но вот второй раз, буквально следом, когда мне позвонила твоя сестра, это уже дело рук Лены и ее знакомого. – Ахренеть, – качает Рус головой. – По поводу остального мы с тобой еще переговорим, – обещает ему Макар. – Кать, пойдем пройдемся, – берет меня под руку и ведет к выходу из кабинета. – Да не волнуйся ты. С его слов сейчас запишут показания и отпустят. Мы с Маком выходим в коридор. Я сажусь на стул недалеко от кабинета. В этот момент замечаю Лену, которую ведут в наручниках. – Сука, – заметив меня, дергается в мою сторону. Ее удерживают. – Иди-иди, – подталкивают в спину. – Я его люблю! А тебе он не нужен, – кричит она, а я затыкаю уши руками, чтобы не слышать этот голос. Не могу поверить, что ради того, чтобы человек был с тобой, кто-то готов сделать его инвалидом. В кабинет УЗИ Руса не пускают. Все же это не тот вид УЗИ, где мужчина может находиться. Когда датчик введен, и врач рассматривает что-то на мониторе, я стараюсь расслабиться и мысленно прошу, чтобы все было хорошо. Нам очень нужен этот малыш. – Плодный мешочек визуализируется. Сроки еще маленькие. Я вам выпишу анализы, каких врачей нужно пройти и витамины. И не волнуйтесь, все прекрасно, – успокаивает меня. – Ну что ж, – говорит врач. – Срок еще маленький. Но все в пределах нормы. Приходите через две недели, будет уже слышно сердечко. Пока еще радо. – Точно все в порядке? – спрашивает Руслан. – Точно, – улыбается Ирина Павловна. – Витамины, анализы, все пройти, все сдать. – Обязательно. Из клиники мы выходим и садимся в машину. Рус улыбается. Да и я тоже. Хотя казалось, что после услышанного в полиции я долго не смогу оправиться. А тут такая атмосфера, что хочется плакать, но уже от счастья. – В ЗАГС теперь, – говорит Рус и тянется ко мне. Чуть морщится. Но старается не показывать виду, что ему больно. Только я чувствую. – Нам еще справку не дали. – Пофигу. Я уговорю, – смеется мне в губы и целует. В ЗАГСе он действительно как-то волшебно влияет на сотрудниц. Недолго они сопротивлялись и тыкали в правила и сроки. Но были сломлены несчастным и покалеченным видом моего будущего мужа, его счастливой улыбкой и новостью, что он скоро станет папой. Дата назначена. И она через неделю. Мы заполняем заявления и обещаем явиться в указанное время. Мы вернулись в машину и долго не можем оторваться от друг друга. Все равно, что нас могут увидеть. Мы целуемся, будто давно не делали этого. Безумно не хочется отлепляться от парня. Мой телефон заставляет все же оторваться от его губ. – Да, Рената, – отвечаю и улыбаюсь, глядя на Руса. – Вы как? – с тревогой звучит голос подруги. – Мы прекрасно. Честно-честно, – заверяю ее. – Вот, заявление подали. – Тогда приезжайте, отметим это дело. – Хорошо. Скоро будем, – и отбиваю звонок. – Ну что? Прокатимся в гости? – Только давай Тайсона с Лилу заберем? – предлагает Рус. – А давай, – соглашаюсь я и завожу машину. Забираем живность. Тайс смирно сидит на сиденье сзади. Лилу растянулась у него в лапах. До друзей доехали быстро. Остатки дня проходят в уютной обстановке. Леся с семьей приезжает. Дети визжат, бегая и играя с Тайсоном. Пес словно в сказку попал. Довольный, пыхтит. А маленькая Алиска из рук не выпускает кошечку. Кажется, обе друг в друга влюбились. Лилу мурлычет так, что Алиска хохочет. – Вот что нужно было ребенку, – говорит Рена, наблюдая за дочкой. – Котенка ей подарить. А не всевозможных кукол. – Подарите нам котенка, а? – смеется Мак. – Если можете, конечно. – Ну ты чего? – хмурится Рената. – Привезешь ей другого. – Я никачу длугова, – заявляет малышка. – Кать, Лус, подалите мне Лилу, – бровки домиком, губки бантиком и такой взгляд печальный-печальный. – Это надо с Тайсоном договариваться, – серьезно отвечает Рус. – Это его подружка. Сидим за столом на террасе. На улице погода сказочная. Пока дети играют, мы разговариваем. Мак рассказывает о всей ситуации в целом. Я молчу, держу Руса за руку и, положив голову на его плечо, прикрыла глаза. Мне так спокойно, так хорошо, что не хочется шевелиться. Просто дышу им. И слушаю его дыхание. – По делу сервиса там будет хороший исход. С банками мои юристы придут к консенсусу. Так что жить будем, – подытожил Макар. – Спасибо, – благодарит Рус. – Не знаю, что и делал бы без вас. – Я вообще в шоке от этой Лены, – возмущается Леся. Я от злости сжимаю зубы. Я не то, что в шоке, я в ужасе от ее выходки. – Она вообще нормальная? – Есть подозрение на психическое расстройство, – кивает Мак. – Что с ней будет? – продолжает допрашивать Леся. Вот неугомонная. Главное, чтобы она была наказана за содеянное. – У нее папочка при связях, – расстраивает меня этой новостью Мак. Открываю глаза и наблюдаю за друзьями. – Отмажет, значит, – подытоживает Леся. – Не получится. Там все крепко связано. А вот на принудиловку отправить могут. Но, – пожимает плечами, – не знаю. – Давайте сменим тему, а? – просит Рената. Дальше и правда разговор уходит в другое русло. Оставшиеся полчаса, пока мы собирались, Алиска не давала проходу Тайсу. Разговаривала с ним. – Ты сишишь меня? – спрашивает она. – Я ее не обижу. Можно она со мной астанеца? Это так забавно наблюдать, что я укладываю ладонь на свой живот и мечтаю. Этот вечер я то и дело поглядывала на малышню и представляла то время, когда наш родится. Почему-то я уверена, что Рус будет прекрасным папой. Домой мы приезжаем в минусовом составе. Лилу оставили Алисе. Тайсон на удивление спокойно к этому отнесся. Руслан пообещал иногда его привозить в гости. И это будто подействовало. Или обещание Алиски, что она будет любить кошечку. Подъезжая к дому, замечаю знакомую машину. Выходим. Из своей машины выходит отец. – Папа, – тороплюсь к нему навстречу. Он раскрывает объятия, я тут же обнимаю его в ответ. – Привет. – Привет, – вздыхаю. – Спасибо, что приехал. – Да если бы не Макар, – вздыхает. Кажется, он за эти пару дней будто постарел. Морщины новые появились. Сердце сжимается. – Здравствуйте, – подходит к нам Рус. – Здравствуй, Руслан, – я отстраняюсь от отца и он протягивает парню руку. Рус пожимает ее в ответ. – Зайдете? – спрашивает он отца. – Да, пап, пойдем поднимемся, – улыбаюсь. Он соглашается. Через минут двадцать мы сидим в маленькой кухоньке и пьем чай. Папа привез мои любимые кексы. Рассказываю, как все было. Он качает головой. – Мать меня удивила, конечно, – подводит итог. – Я так и не поняла, почему она так держалась за Мишукова, – говорю. – Да там все просто. Они с его матерью подруги. Ты же знаешь, – отпивает чай. – Ну и взрастили они идею-фикс женить вас. Я честно это не принимал всерьез. Но это вот во что вылилось. С Григорием я переговорил. – Ну вот зачем, пап? – возмущаюсь. – Надо было, – усмехается. – Честно, мне его немного жаль. Он все твердит, что любит тебя. И я проникся даже, – улыбнулся. – Не пойми неправильно Руслан. Я рад знакомству. Я вижу дочь и она светится. Спасибо тебе, – хлопает по плечу Руса. – Извините, что нагрянул на ночь глядя. Хотел повидаться. – Рад, что зашли. Я пойду, если не против. Поговорите. Нога ноет, лягу, – Рус поднялся из-за стола. Я вскочила, чтобы ему помочь. – Сиди, чего ты? – улыбнулся. Чмокнул в щеку. – Доброй ночи, – кивнул отцу и, опираясь на костыли, пошел в комнату. Села обратно, подперев голову руками. Улыбаюсь. – Пап, я такая счастливая, – говорю честно. – Вижу. – У нас будет ребенок, – признаюсь. – Вы молодцы, – кивает. – Правда. Он серьезный парень. Вижу. Мне Макар рассказал, что было. Я благодарен ему, что он тебя оберегает. И ты не смотри, что младше. Он умнее некоторых, кто гораздо его старше. Возраст еще ни о чем не говорит. – Я знаю, пап. Спасибо. – Вот еще что хотел сказать, – замолкает, опуская взгляд. И я молчу. Жду. – Я подал на развод. Думаю, ты должна это знать, – признается. Удивилась? Даже не знаю. – А мама что? – Скандал устроила. Но я эту выходку простить ей не могу. Ты не подумай, что я ухожу от нее, потому что кто-то есть. Нет. Буду ждать внуков теперь, – улыбнулся и коснулся моей руки. – Поеду я. – Домой? – В гостинице номер сниму. – Стой! Какой номер? Ты что? – срываюсь с места и бегом в прихожую. Ищу ключи от своей квартиры. – Вот, – кладу перед ним на стол. – Это от моей, пап. Можешь жить и не волноваться. Мы тут устроились. – Спасибо, – берет ключи. – На время. Пока решу вопрос с жильем. Провожаю отца, закрываю за ним дверь. Сама иду в душ, а после в комнату. Потрепала Тайсона по макушке и забралась на кровать. Рус тут же притянул меня к себе. Уткнулся носом в шею. Шумно втянул воздух. – Все будет хорошо, – шепнул. – Уже, Рус, уже все хорошо. Катерина Завтра исполняется годик нашей маленькой принцессе. Поэтому я второй день занимаюсь покупками, пока Рус развлекает нашу малышку. Заезжаю в последний продуктовый, надеясь найти там все, что записано у меня в списке. – Катя? – от выбора фруктов отвлекает мужской голос. Оборачиваюсь и застываю. – Гриша? – натягиваю улыбку. Мужчина приближается ко мне, держа за руку милую девушку. – Привет, – улыбается он. – До последнего не верил, что это ты, – говорит, разглядывая меня. Мишуков выглядит как-то по-новому. Свежо. Я его не видела с того момента в больнице. Потом отец с ним разговаривал. И все. – Даже в большом городе возможны встречи, – отвечаю. – Говорили, ты уезжал. – Да, – усмехнулся. – Нужно было отдохнуть от того, что натворил. Переварить, пережить. Я удивляюсь его разговорчивости. – Знакомься, это моя девушка – Светлана, – представляет свою спутницу. Света улыбнулась. – Очень приятно. Гриш, я отойду кое-что посмотреть? – спрашивает его. Мужчина кивает. Теперь мне еще более неуютно остаться с ним один на один. – Я так и не извинился тогда, – делает шаг ближе. Но дистанцию соблюдает. Прячет руки в карманах пальто. – Я виноват. Чем думал, не знаю. Любил тебя. Да, изменил, сам потом локти кусал. Не мог до последнего поверить и принять, что ты меня променяла на молодого. Мать еще все время мозг ковыряла, – качает головой. – Прости, если сможешь. – Если бы не ты, я не встретила бы Руслана, – хочу перевести этот разговор в шутку. Но взгляд Мишукова остается серьезным. – Праздник какой? – спрашивает и кивает на полную тележку продуктов. – А, да. Завтра дочке годик исполняется. Вот, решили собраться с самыми близкими. Он чуть меняется в лице. Пара секунд. – Я тогда чуть… – Давай не будем? – прошу его, прекрасно понимая, о чем он вспомнил. В глазах благодарность. – Я рад за тебя, – звучит искренне. – И я за тебя, – отвечаю. – У вас же все серьезно? – оборачиваюсь, ища взглядом его девушку. – Она на тебя смотрит такими влюбленными глазами. – Как когда-то смотрела ты. Снова смотрю на Мишукова. – Все проходит, Гриш, – пожимаю плечами. – Знаю, сам испытал на себе. Извини еще раз. Не буду задерживать, – отступает. – Рад был повидаться. – Всего хорошего, – желаю ему, махнув рукой. Он улыбается. И развернувшись на пятках, торопливо зашагал к Светлане. Пару секунд смотрю ему в спину. Он действительно кажется счастливым. Искренне улыбался. Хорошо, если он смог переболеть. Наверное, наше расставание ему далось сложнее, чем мне. На него давило чувство вины и сожаления. Загружаю сумки в багажник. Кутаюсь в пальто. На улице март. И зима явно не собирается быстро сдавать свои позиции весне. Сажусь за руль, завожу машину, чтобы немного прогреть. Достаю телефон. Пропущенных нет. Набираю Руслана. Он не сразу отвечает. А когда его голос слышится в трубке, на заднем фоне слышу болтовню Евы. – Мы заждались, – говорит муж. Муж. Боже. До конца не верится, что Руслан мой муж. Такой сумасшедший, яркий на эмоции, безумно любящий. Мой. – Уже выезжаю, – улыбаюсь сама себе. – Осторожно только. И пакеты не поднимай. Я сам за ними спущусь, – дает наказ. – Хорошо, – соглашаюсь. Мы расписались через неделю после того, как подали заявление. Утром приехали. Рус с тростью, в костюме. Я в платье, но не в белом. Цвета ясного неба. Без церемонии. Просто расписались. Обменялись кольцами и счастливые покинули здание ЗАГСа с новым первым общим документом в руках. Кстати, большой неожиданностью стало для нас то, кто встретил на выходе из ЗАГСа. Отец Лены. Я чувствовала, как напрягся Руслан. Но мужчина пришел не конфликтовать. Он Русу сунул конверт, как потом выяснилось, с приличной суммой денег. Просил прощения за дочь. Сказал, что Лена проходит лечение где-то в области. Обещал, что она нас больше не побеспокоит. Пожелал счастья. Рус с ним пожали друг другу руки. В этот момент на душе стало легче. Этот день мы решили провести в обществе друг друга. А вот потом собрали родных и друзей, отпраздновали. Мы переехали в новую квартиру. Продали свои и купили с доплатой прекрасную трешку. Хороший район, тихий. Нам он понравился с первого взгляда. Паркую машину и тороплюсь домой. – А вот и наша мама, – встречать выходят мои любимые. Рус держит на руках Еву. Дочь очень похожа на папу. Копия его. У нее темно-русый цвет волос и такие же необычного цвета глаза. Серо-зеленые, с темной окантовкой радужки. Я будто и не участвовала в процессе ее зачатия. А характер! Малышка тут же тянет ручки ко мне. Я быстро раздеваюсь и беру ее на руки. – Ма, – улыбается малышка. Целую ее. Кстати, наше первое слово было “пап”. Почему-то я даже не удивилась этому факту. – Я за сумками, – засобирался Рус. – Заодно с Тайсом погуляю. А когда он возвращается и ставит все пакеты, купленные мной, спрашивает: – Ты решила наготовить на весь дом? – несет их в кухню. Разбирает. – Просто у нас немало народу собирается. Даже из самых близких, – смеюсь. – А я говорил, нужно ресторан заказать, – качает головой. Да, мы немного повздорили по этому поводу. Но муж мне уступил. Руслан Стол ломится от всевозможных вкусных закусок. Не знаю, как она успела это наготовить. Это просто нереально. Пока я развлекал Еву, Катя, припевая, готовила-готовила. Можно было сделать проще и заказать в ресторане ужин. Но Катя захотела домашнее. На что я лишь пожал плечами и не стал спорить. Все равно бесполезно. Ждем гостей. Скоро начнут подтягиваться. – Кать, – у нас есть немного времени побыть в тишине, пока моя принцесса спит. – М? Вхожу в ванную. Рыжуля в полотенце у зеркала, красится. Невообразимо аппетитная. Хочу ее постоянно. После беременности ее формы округлились. Ей идет быть мамой. Обнимаю со спины за талию и целую в шею. – Рус, я крашусь. – Я вижу, – отвечаю и прикусываю за тонкую кожу шеи. – Ты мне мешаешь сосредоточиться, – улыбается. – Ты мне тоже, – прикусываю мочку уха. – Рус, – поворачивается в моих руках. – Гости придут. Времени сейчас точно нет, – переходит на шепот. А я не могу удержаться и целую. Эти мягкие, сладкие и безумно любимые губы. Катя отвечает, раскрываясь мне навстречу. Стонем друг другу в рот и не можем остановиться. – Рус, – отстраняется первой. Глаза блестят, щеки пылают. Она все такая же. – Я понял, – натягиваю мученическую улыбку и, сунув руку в карманы джинсов, оттягиваю ткань, что врезается в стояк. Ловлю ее насмешливый взгляд в отражении зеркала. Лиса. Мы оба предвкушаем ночь, когда останемся одни. Ева проснулась, когда начинают приходить гости. Сначала моя принцесса не понимает, что происходит. Дует щеки и вот-вот готова расплакаться. Рядом крутится Тайсон. Он, кстати, прекрасно принял Еву. До сих пор спит в детской у ее кроватки. И если малышка просыпается, то пес идет к нам. Издает смешные звуки. Что-то похожее на “рр-м-м-р”. Когда приходит семейство Бессоновых, поднимается шум. Трое детей, младший из которых чуть старше Евы. Мишка с Алиской. Младшего назвали Мироном. – Где моя крестница, – Макар тянет руки к Еве. Та с улыбкой и смехом идет к нему. – Ну, с днем рождения тебя, малышка, – поздравляет ее Мак. Кого взять в крестные, у нас с Катей даже не возникло разногласий. Выбор пал на Макара. У него с Катей отношения как у старшего брата с младшей сестрой. Это я еще в первые дни нашего знакомства подметил. Макар вообще мужик мировой. Если бы не он… С сервисом все благополучно завершилось. Сам я принял предложение Бессонова и устроился к нему на работу. Мак главный по безопасности в известной компании города. Учебу я не бросил. Перевелся на заочку. Катя была против. Но недолго. Я не мог оставить все на нее и позволить себе ходить на пары со спокойной душой. Моя семья – моя ответственность. И вроде бы я справляюсь со своим званием мужа и отца. Леся с Пашкой и дочкой Машей. Мои в полном составе. И родители Кати. Приезжают они по раздельности. Хотя то, что их отношения потеплели с появлением внучки, заметно. Места хватает всем. Кого нет на празднике из приглашенных, так это Сереги. Мы с ним продолжили общаться. И даже дружим семьями. Его жена на последних сроках. Они извинились, но предпочли остаться дома в ожидании. Рома? Слышал, что он уехал из города. Мы с ним так и ни разу не пересеклись. Да и с Серым никогда не говорили о нем. Жизнь расставила все по местам. А теперь вот смотрю на Еву, которая на руках своей мамочки, и понимаю, насколько я везунчик в этой жизни. Отхватил себе рыжую красавицу, которая родила мне дочь. Катя ловит мой взгляд. Улыбается. А я понимаю, что хочу еще ребенка. И об этом своей Рыжуле сегодня ночью скажу.