– 11 –

Мы прошли через широкий отсек, освещённый мягким светом потолочных ламп, и оказались у входа в галактический оазис — один из самых живописных уголков Академии. Перед нами раскинулось пространство, где зелёные насаждения под прозрачными куполами создавали настоящее произведение искусства.

Ландшафтный дизайн был безупречен: ухоженные лужайки сменялись извилистыми тропинками, ведущими к небольшим искусственным водопадам, чьи струи мягко стекали по гладким камням. Между деревьями, различными по форме и оттенкам, прятались уютные скамейки и столики, идеально подходящие для отдыха или учёбы. Травы, аккуратно рассаженные в клумбах, источали тонкий аромат, смешиваясь с запахом влажной земли после полива.

Небольшие дроны, почти незаметные среди листвы, бесшумно ухаживали за растениями, проверяя состояние почвы и автоматически активируя системы полива. Вода стекала из спрятанных трубок, создавая едва слышный, умиротворяющий шорох.

Оазис был обращён к солнцу, и гигантский стеклянный купол над нами переливался голубоватым светом, напоминая ясное земное небо. Искусственный свет мягко освещал пространство, словно копируя природное солнце. Здесь всё напоминало лучшие парки Земли, но с явным технологическим совершенством.

— Здесь потрясающе, — выдохнула я, оглядываясь по сторонам.

Лир посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, довольный моей реакцией.

— Академия объединила природу и технологии, чтобы создать это место, — сказал он. — Для многих студентов это своего рода убежище, где можно расслабиться и отвлечься.

Мы неспешно двинулись по одной из дорожек. Я чувствовала, как мои мысли постепенно освобождаются от напряжения прошедшего дня. Воздух, наполненный ароматами свежей зелени и цветов, словно стирал усталость.

— Я очень люблю гулять в парках, — призналась я, наслаждаясь красотой вокруг. — Природа всегда помогает расслабиться и отвлечься от всего.

Лир внимательно слушал, слегка наклонив голову, словно запоминая каждое моё слово.

— Академия старается сделать всё, чтобы студентам было здесь уютно, — заметил он, задерживая взгляд на деталях вокруг.

Его голос был мягким, почти успокаивающим, и я почувствовала себя комфортно в его обществе. Мы подошли к небольшой скамейке под тенистым деревом, чьи ветви образовывали естественный навес. Лир остановился, глядя на меня с лёгкой заинтересованностью.

— А помимо прогулок, чем ты ещё любишь заниматься? — спросил он.

Я задумалась, слегка смущённая неожиданным вопросом, но решила ответить честно.

— Я люблю петь, — начала я, чувствуя, как щёки слегка порозовели. — Иногда использую искусственный интеллект, чтобы создавать мелодии для своих песен. Это стало для меня чем-то вроде хобби.

Лир удивлённо поднял брови, но тут же улыбнулся, его взгляд светился искренним интересом.

— У тебя действительно интересное увлечение, — сказал он. — Музыка — это потрясающий способ выражать себя.

Его слова вызвали у меня тёплую улыбку. Я уже хотела что-то ответить, но нас прервал звук тихого жужжания: рядом пролетел дрон, направляясь к одному из водопадов, чтобы проверить состояние растений.

— Здесь можно не только отдохнуть, но и вдохновиться, — добавил Лир, переводя взгляд на меня. — Мне кажется, это место создано для таких, как ты.

Его слова прозвучали просто, но почему-то тронули меня глубоко внутри. Мы продолжили неторопливую прогулку по аккуратно выложенным каменным тропинкам, которые извивались между цветущими кустарниками и стройными деревьями. Разговор тек легко и непринуждённо. Я рассказывала Лиру о вещах, которые меня волновали, а он слушал с таким вниманием, будто каждая моя мысль была важной. Его спокойствие располагало, и я чувствовала себя с ним удивительно комфортно.

— Ты так увлечённо говоришь о музыке и пении, — заметил Лир, когда я сделала паузу. Его голос звучал мягко, но с ноткой заинтересованности. — Почему бы тебе не уделить этому больше времени, пока ты здесь, в Академии?

Я остановилась на мгновение, поражённая его словами, и посмотрела на него.

— Но ведь я приехала сюда учиться, — ответила я, пытаясь объяснить. — Да и в своей комнате не хочется заниматься этим — стены же тонкие. Было бы неловко, если кто-то услышал.

Лир посмотрел на меня с лёгким недоумением, словно не понимая моей обеспокоенности.

— Почему ты так думаешь? — спросил он. — Академия поддерживает любое развитие личности. Здесь есть всё необходимое, чтобы ты могла заниматься любимым делом.

Я слегка растерялась, но не успела ответить, как он продолжил:

— Если хочешь, могу показать тебе одну из акустических студий. Она небольшая, но звук там потрясающий. После второй половины дня она обычно свободна, так что ты могла бы приходить туда и петь, когда захочешь.

Его предложение прозвучало настолько неожиданно и заманчиво, что я невольно улыбнулась. Пение было для меня не просто хобби — это был мой способ отвлечься, забыться и погрузиться в мир, где не существует проблем и тревог.

— Это звучит… просто невероятно, — призналась я, чувствуя, как внутри меня разгорается радость. — А мы можем сходить туда сейчас?

Лир задумчиво взглянул на меня, на мгновение отвёл глаза, словно обдумывая что-то, а затем уверенно кивнул.

— Да, студия сейчас свободна.

От его слов во мне вспыхнуло радостное волнение. Мы подошли к небольшой развилке, и я остановилась, не уверенная, куда двигаться дальше.

— Ты уверен, что мы идём в правильном направлении? — спросила я, глядя на дорожки, расходящиеся в разные стороны.

Лир лишь улыбнулся и слегка кивнул головой, указывая направление.

— Да, нам сюда, — сказал он, указывая на более узкую дорожку, скрытую в тени деревьев.

Мы свернули на тропинку, которая вела к выходу из оазиса. Воздух был прохладным, листья деревьев тихо шуршали под порывами кондиционеров, а искусственные лучи освещения пробивались сквозь густую листву, создавая причудливую игру света и теней на каменной дорожке. Мы шли молча, когда мой взгляд вдруг зацепился за фигуру, сидящую на одной из скамей у края аллеи.

Зейн сидел в полном одиночестве, склонившись над планшетом. Его тёмные волосы были слегка взъерошены, а поза выглядела расслабленной, но в его сосредоточенном виде чувствовалась какая-то внутренняя напряжённость. Казалось, он полностью погружён в свои мысли или дела, но что-то в его присутствии вызвало во мне тревогу.

Я замерла на мгновение, словно ноги приросли к земле. Лир, заметив это, остановился и посмотрел на меня.

— Что-то случилось? — спросил он, его голос был тихим и заботливым.

— А? Нет, ничего, — поспешно ответила я, будто очнувшись. — Просто задумалась.

Лир проследил за моим взглядом и тоже посмотрел в сторону Зейна. На его лице не отразилось ни малейшего удивления или эмоций. Он лишь молча кивнул, давая понять, что готов двигаться дальше.

Мы продолжили путь, но я замолчала. Слова застряли где-то в горле, не давая мне расслабиться. Я чувствовала, как напряжение нарастает внутри меня. Мы приближались к скамье, где сидел Зейн, и моё сердце начало предательски ускорять ритм. Я не могла объяснить этого странного ощущения. Он вызывал во мне необъяснимую тревогу, словно я заранее знала, что от этого человека можно ждать чего угодно.

Когда мы проходили мимо, я попыталась сосредоточиться на дорожке перед собой, но его присутствие буквально магнитом тянуло мой взгляд. Я украдкой бросила глаз в его сторону, и наши взгляды встретились.

Его взгляд был настолько пронизывающим, что мне показалось, будто он заглядывает прямо в мою душу, без разрешения раскрывая мои страхи и сомнения. В тот же миг внутри меня всё похолодело, и я резко отвернула голову.

Сердце забилось так сильно, что я едва могла дышать. Почему этот парень вызывает во мне такой странный коктейль эмоций? Страх, раздражение, что-то неопределённое. Его выражение лица оставалось непроницаемым, но мне показалось, что он всё понял — уловил моё смятение.

Мы с Лиром сделали ещё несколько шагов, и я, наконец, попыталась прийти в себя, глубоко вдохнув прохладный воздух.

«Почему этот парень вызывает у меня такие странные эмоции?» — мысленно спросила я себя, чувствуя, как по телу пробежала лёгкая дрожь. «Бесит». Но избавиться от этих мыслей было невозможно. Словно его янтарные глаза оставили след, который я никак не могла стереть.

Мы прошли ещё несколько шагов в напряжённой тишине, пока Лир не нарушил её своим спокойным, словно невзначай брошенным замечанием:

— Кажется, кто-то тобой заинтересовался.

Его голос был ровным, без намёка на иронию, но в его словах читался скрытый подтекст. Я резко подняла на него взгляд, ошарашенная и растерянная.

— Что? — выпалила я. — О чём ты?

Лир слегка склонил голову, его выражение оставалось бесстрастным, но я заметила лёгкую искру интереса в глазах.

— Зейн, — пояснил он, будто этого имени было достаточно.

— Зейн? — я едва не захлебнулась от удивления. — Нет, ты что-то путаешь. Мы с ним... — я запнулась, подбирая слова. — Мы вообще не поладили.

Лир бросил на меня короткий взгляд, и уголки его губ дрогнули, будто он хотел усмехнуться, но сдержался.

— Почему? — спросил он, не оборачиваясь. — У вас много общего.

— С чего ты взял? — насторожилась я.

— Он ведь сын марсианского президента, — продолжил Лир, словно это объясняло всё.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я резко остановилась, словно кто-то резко дёрнул меня за невидимую верёвку.

— Что? — переспросила я, чувствуя, как слова застревают в горле.

Я уставилась на Лира, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. Но его лицо оставалось спокойным и непроницаемым.

— Сын марсианского президента? — мой голос дрожал, и в нём слышалась смесь шока и возмущения.

Лир кивнул, будто ничего необычного в этом не было.

— Ты не знала?

— Ты хочешь сказать, что я сейчас нахожусь в одной Академии с сыном мятежника? — я буквально прошептала это, боясь, что нас могут услышать.

Слово «мятежник» звучало в моём сознании как предупреждение. Марсианский президент — человек, который восстал против моего отца, против его политики, против всего, что я знала и считала правильным.

Мои ноги вдруг ослабели, и мне пришлось сделать усилие, чтобы удержаться на месте. Я тяжело сглотнула, пытаясь осознать услышанное. Лир наблюдал за мной, но не проявлял ни малейшего удивления моим эмоциям.

Я невольно обернулась, словно почувствовала на себе чей-то взгляд. Зейн всё ещё сидел на скамье, его глаза были устремлены прямо на меня. Это был не просто взгляд — он словно сканировал меня, изучая каждую деталь. Внутри меня всё перевернулось.

Я резко отвела глаза, чувствуя, как по телу пробежала холодная дрожь.

— Пошли, — проговорила я, стараясь придать голосу твёрдость, хотя внутри меня всё сжималось.

Не дожидаясь ответа, я схватила Лира за руку и потащила его вперёд. Моя рука крепко сжимала его запястье, но Лир шёл за мной без сопротивления, только молча наблюдая за моим поведением.

Сердце громко стучало в груди. Мы свернули за угол, и я, наконец, остановилась, глубоко вздохнув, чтобы хоть немного успокоиться.

— Ты в порядке? — мягко спросил Лир, его голос звучал почти успокаивающе.

— Нет, — честно ответила я, глядя на него. — Как я могла об этом не знать?

Лир лишь пожал плечами.

— В Академии это не принято обсуждать. Здесь все равны, независимо от их происхождения.

Его слова звучали убедительно, но мне всё равно было трудно принять происходящее. Слишком многое оставалось непонятным.

Пока лифт медленно поднимался, я, словно заворожённая, смотрела на цифры этажей, сменявшие друг друга на табло. Однако мои мысли витали далеко отсюда, снова и снова возвращаясь к Зейну. Его янтарные глаза, странный цепкий взгляд, слова Лира — всё это сливалось в один вихрь тревоги и сомнений.

«Я подозревала, что он с Марса… — размышляла я, чувствуя, как внутри поднимается глухое беспокойство. — Но чтобы он оказался тем самым? Это же невероятно».

Я попыталась себя успокоить, но внутренний голос упрямо нашёптывал: «Академия ведь нейтральная территория. Здесь он ничего мне не сделает». Тем не менее, эта мысль казалась не такой уж убедительной.

Лифт остановился с едва слышным шорохом, двери плавно раздвинулись, открывая перед нами третий этаж. Лир шагнул вперёд первым и обернулся ко мне, указав рукой в сторону коридора.

— Нам сюда, — сказал он с мягкой улыбкой, которая уже начала казаться мне знакомой.

Я кивнула, невольно задержавшись на мгновение, словно пытаясь избавиться от последних остатков шока.

Мы двинулись по длинному светлому коридору, пол которого был покрыт мягким ковром, заглушавшим наши шаги. По обе стороны располагались двери с небольшими голографическими табличками, на которых мерцали номера и названия. Коридор несколько раз поворачивал, и я старалась запомнить дорогу, но Лир уверенно шёл впереди, словно знал это место как свои пять пальцев.

— Любопытно, — сказала я, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. — Ты уже второй раз меня сопровождаешь.

Лир на мгновение обернулся, его голубые глаза блеснули в мягком свете, а на лице появилась едва заметная, но тёплая улыбка.

— Я с радостью всегда готов помочь, — произнёс он спокойно, и в его голосе явственно ощущалась искренность.

Эти слова почему-то заставили меня почувствовать себя чуть легче. Я слегка улыбнулась в ответ и ощутила, как настроение начало понемногу подниматься. С Лиром действительно было приятно находиться рядом. Он излучал ту редкую спокойную уверенность, которая делала всё вокруг легче и проще.

Наконец, мы остановились у одной из дверей. Она была шире других, с гладкой металлической поверхностью, на которой мерцали линии встроенной подсветки. Лир жестом указал на небольшой сенсорный пульт управления рядом с дверью.

— Когда захочешь сюда прийти, просто поднеси свой браслет сюда, — объяснил он, лёгким движением демонстрируя, как это сделать.

Я кивнула и осторожно поднесла руку с браслетом к пульту. Раздался тихий звуковой сигнал, и дверь плавно разъехалась в стороны, открывая доступ внутрь.

— Добро пожаловать, — сказал Лир, отступив в сторону, чтобы я могла первой войти в помещение.

Я шагнула внутрь и, оглянувшись на Лира, заметила на его лице тёплый, ободряющий взгляд.