– 12 –

Я сидела за одним из голографических столов в архиве, тихо вздыхая. Вокруг царила атмосфера, словно созданная специально для сосредоточенной работы: приглушённый свет, мягкий шелест вентиляции и абсолютная тишина, нарушаемая лишь едва слышным жужжанием серверов. Архив стал одним из моих любимых мест в Академии — с его спокойствием и уютом здесь можно было спрятаться от суеты, уйти в собственные мысли или сосредоточиться на сложных заданиях.

Сегодня, однако, концентрация давалась с трудом. Мои пальцы неохотно перелистывали голографические страницы передо мной, но текст казался сухим и бесконечным. Над головой пульсировало мягкое синеватое свечение панели управления, а светлая поверхность стола отражала тонкие лазерные линии голограмм. Архив был разделён на несколько зон: интерактивные столы, шлемы виртуальной реальности для углублённых исследований и терминалы с доступом к базам данных. Это место походило на настоящий храм технологий и знаний.

Я поймала себя на том, что вместо работы тихо напеваю мелодию себе под нос. Задания преподавателей начали нарастать, как снежный ком, и я понимала, что мне предстоит провести здесь не один вечер.

Неожиданно ко мне подошла Кайла. Её лёгкая, почти бесшумная походка не нарушила тишины зала, но когда она села рядом, её энергичное присутствие стало ощутимым сразу.

— Ох, как же много доктор Саид задаёт! — начала она, положив свой планшет на стол. Её голос звучал тихо, но даже шёпот выдавал досаду. — Я с таким трудом понимаю эту философию межпланетарного общества.

Я подняла на неё взгляд, почувствовав лёгкую солидарность.

— Поэтому мы здесь и сидим, — ответила я с кривой улыбкой, пытаясь подавить зевок.

Моя голова всё ещё была занята размышлениями над проектом, посвящённым апокалиптическим сценариям для планет. Эти теории были настолько мрачными, что совершенно не вдохновляли.

— А ещё она сказала набрать текст доклада самостоятельно, — добавила я с ноткой жалобы.

Кайла округлила глаза, её лицо выразило неподдельное возмущение.

— Набирать текст пальцами?! — воскликнула она, стараясь не нарушать тишину архива, но её возмущение звучало громче слов. — Это же пережиток прошлого! Разве нельзя просто продиктовать?

Её реакция заставила меня улыбнуться, хоть и с трудом.

— Знаешь, я бы лучше поработала над этикой скрещивания межпланетарных видов разнообразных организмов, — продолжила она, глядя в потолок. — Это, по крайней мере, не так скучно, как философия и доклады.

Я только вздохнула в ответ, понимая, что разделяю её чувство. С Кайлой всегда было немного легче переносить даже самую сложную работу.

Мы продолжили заниматься своими делами. Я неспешно набирала текст, сидя за голографическим столом, и тихо мурлыкала себе под нос мелодию. Работа шла медленно, мысли блуждали, а строки текста получались рваными. Рядом, за соседним столом, Кайла, казалось, сосредоточенно что-то изучала, но её взгляд всё чаще начинал скользить в мою сторону.

— Элор… — тихо и неуверенно окликнула она меня, словно колебалась, стоит ли продолжать.

Я подняла на неё взгляд, слегка удивлённая её тоном.

— Извини, если мешаю, — быстро добавила я, решив, что моё напевание могло её раздражать. Ведь я старалась делать это почти шёпотом, чтобы никого не тревожить.

— Нет, я не об этом хотела спросить, — перебила она меня, её голос был осторожным.

На секунду я задумалась: «Неужели всё же переборщила с мелодией? Или, может быть, своим молчаливым видом выдала какую-то усталость?»

— Просто… — Кайла замялась, будто решалась задать вопрос. — Ты в последнее время стала поздно возвращаться. Я хотела узнать, у тебя всё нормально?

Её вопрос застал меня врасплох. Я моргнула, быстро прокручивая в голове воспоминания. «Я ведь говорила ей. Или нет?» — мелькнуло в моих мыслях.

— Просто… репетирую, — коротко ответила я, решив не вдаваться в подробности.

Кайла приподняла бровь, явно в недоумении. Её выражение лица говорило, что мой ответ только усилил её любопытство.

Я на секунду осмотрелась по сторонам, убедившись, что никто не находится поблизости, и придвинулась чуть ближе к ней. Мой голос понизился до шёпота.

— Я познакомилась с Лиром, — призналась я, слегка смущаясь. — Он показал мне акустическую студию, и теперь я хожу туда по вечерам, чтобы расслабиться.

Кайла широко распахнула глаза, её изумление было очевидным.

— Так ты любишь петь? — спросила она с нескрываемым интересом.

Я слегка покраснела и неловко кивнула.

— Ну… так, хобби, — проговорила я, будто пыталась приуменьшить значимость своих занятий.

Кайла неожиданно взяла меня за руки. Её взгляд был искренним, а улыбка тёплой и ободряющей.

— Ты молодец, — сказала она с нежностью в голосе. — Надеюсь, однажды я смогу послушать, как ты поёшь.

Её слова вызвали у меня одновременно радость и смущение. Я кивнула, избегая её взгляда.

— Правда, я только пою… иногда сочиняю песни. Но большая часть музыки — это заслуга искусственного интеллекта. Он словно слышит мелодии, которые я представляю в голове, и помогает их создавать.

Кайла улыбнулась ещё шире, её глаза горели неподдельным интересом.

— Это потрясающе, Элор. Я даже не знала, что ты такая талантливая, — сказала она, её голос источал искренность.

Я лишь пожала плечами, стараясь скрыть зародившееся тепло внутри. Было приятно, что кто-то оценил то, что я обычно держала в секрете.

Кайла расплылась в ещё более широкой улыбке, её глаза лучились теплом.

— А почему ты не решила заниматься визуальной музыкой? — неожиданно спросила она, слегка наклонив голову, как будто изучала меня.

Её вопрос заставил меня замереть. Я на секунду задумалась, растерянно глядя на подругу.

— Творческие направления не так популярны, — наконец ответила я, стараясь подобрать слова. — Когда я изучала информацию об Академии, узнала, что на музыкальный факультет уже давно никто не поступал.

Кайла грустно опустила глаза, её взгляд стал задумчивым.

— Да, — тихо проговорила она. — Когда машина способна сделать это лучше, то что остаётся нам? Заниматься чем-то самому становится бессмысленным. Нажал одну кнопку — и всё готово.

Я кивнула, понимая её настроение.

— Да и отец… — начала я, но запнулась, чувствуя, как на сердце ложится груз. — Он бы не понял моего увлечения. Поэтому я пою только для себя.

Кайла взглянула на меня, её лицо стало мягче, но грусть всё равно читалась в её глазах.

— Я тебя понимаю, — произнесла она, её голос звучал чуть тише.

— Как дочь правителя конфедерации, я не могу позволить себе такой роскоши, — продолжила я, чувствуя, как слова давятся в горле. — Все вокруг ожидают, что я последую примеру отца, займусь политикой. У меня даже выбора особо нет.

Мои слова прозвучали тяжело. Мне хотелось поделиться с ней чем-то личным и болезненным.

— А чего ты сама хочешь? — неожиданно спросила Кайла. — Не того, что хочет твой отец, а именно ты. Что хочешь именно ты?

Её вопрос застал меня врасплох. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Мои глаза расширились, но в голове было пусто. Ответить я не могла.

— Я… не знаю, — выдохнула я, наконец, ощущая, как в груди возникает странное чувство пустоты.

Я пожала плечами, пытаясь скрыть свою растерянность, и, чтобы сменить тему, слабо улыбнулась.

— Здорово, что ты нашла себя и так увлечена биомеханикой, — сказала я, стараясь перевести разговор на более лёгкое русло.

Кайла слегка смутилась, её щёки порозовели, а руки нервно сложились на столе.

— Но мне бы хотелось… — я замялась, а затем продолжила чуть более уверенно: — Мне бы хотелось завершить войну между Землёй и Марсом. Вот почему я не жалею, что учусь на отделении киберполитики и межпланетарных отношений.

Я пыталась, чтобы слова прозвучали уверенно, надеясь, что Кайла увидит во мне ту целеустремлённость, которую всегда ценила. Я действительно хотела изменить мир, и это вызывало у неё искреннее уважение.

Она кивнула, стараясь поддержать меня.

— Я надеюсь, у тебя всё получится, — искренне сказала Кайла, глядя мне в глаза.

Кайла улыбнулась, и эта улыбка снова наполнила меня теплом. Её поддержка заставила меня почувствовать себя чуть лучше, даже несмотря на собственные сомнения.

Внутри меня разливалась тёплая радость от того, что я встретила Кайлу. Она была необычной: немного неуверенной на первый взгляд, но в глубине её характера скрывалась искра, которая могла однажды разгореться в настоящее пламя. В её глазах читались не только доброта, но и потенциал, о котором, казалось, она сама не догадывалась.

Я улыбнулась, бросив краткий взгляд в её сторону, и снова сосредоточилась на голограмме. В этот момент меня охватило чувство вдохновения, напомнившее о главной цели моего пребывания здесь.

Кайла, словно вспомнив что-то важное, встрепенулась.

— Кстати говоря, о межпланетарных отношениях… — начала она, и её голос зазвучал с заметным волнением. Я подняла на неё удивлённый взгляд.

— Что? — протянула я, слегка приподняв бровь.

— Со следующей недели у нас начнутся дисциплинарные занятия, — объяснила она, и в её интонации проскользнула досада.

Я нахмурилась, пытаясь понять причину её беспокойства.

— И что? — уточнила я.

Кайла закатила глаза и облокотилась на край стола.

— Это значит, что нас разделят по направлениям. У нас будут разные лекции.

В её голосе прозвучала грусть, и я сразу всё поняла. Кайла дорожила нашими совместными занятиями и боялась, что плотный график лишит нас времени для общения.

Я положила руку ей на плечо, стараясь поддержать:

— Но ведь мы всё равно сможем встречаться и заниматься вместе после занятий. И не забывай, мы ведь соседки!

Мои слова, казалось, вернули ей уверенность. Она с облегчением выдохнула и кивнула, соглашаясь со мной.

— Ты права, — сказала она, уже улыбаясь.

Чтобы немного развеять её тревогу, я решила пошутить.

— А там, глядишь, и познакомишься с каким-нибудь симпатичным биотехнологом, — съязвила я, нарочно приняв серьёзное выражение лица.

Кайла покраснела и с легким смешком прикрылась планшетом, избегая моего взгляда.

— Ну, ты о чём? Я вообще об этом не думаю, — пробормотала она, пряча лицо за экраном.

— А зря, — с улыбкой ответила я, осторожно отодвинув планшет, чтобы видеть её лицо. — Иногда нужно давать себе возможность не только думать о биологии и учёбе.

Она слегка отстранилась, всё ещё смущённо глядя на меня, но уже не прячась.

— Не знаю… — пробормотала Кайла, отводя взгляд.

Я рассмеялась, наблюдая за её смущением, но в то же время понимала: её замкнутость действительно накладывала серьёзные ограничения. Однако я чувствовала, что однажды она позволит себе быть просто собой, отбросив свою неуверенность и стеснительность.

— Студентки за третьим столом, — раздался внезапный голос из голографического стола, напоминая о том, где мы находились. Он звучал чётко и сдержанно. — Просьба соблюдать тишину и не мешать другим студентам.

Мы с Кайлой, как по команде, резко выпрямились, словно нас застали за чем-то запретным. Наши лица тут же приняли серьёзное выражение, хотя уголки губ предательски дрогнули. Кайла бросила на меня взгляд, полный лёгкого смущения, а я, не выдержав, позволила себе тихий смешок, который тут же подхватила и она. Мы попытались подавить веселье, но всё же обменялись лукавыми улыбками, словно две школьницы, застигнутые за шутками на уроке.

Стараясь вернуть сосредоточенность, я тяжело вздохнула. «Надо продолжить доклад. Работы ещё много, а сегодня точно не получится заглянуть в студию», — подумала я, едва сдерживая очередной вздох. Голографический экран передо мной оставался безразличным к моим внутренним терзаниям, как и бесконечные страницы философии межпланетарного общества, которые требовалось обработать.

«Ну же, соберись, Элор. Это всего лишь текст. Ещё немного — и будет готово», — подбодрила я себя, стремительно приступив к набору слов.

Рядом со мной Кайла тоже молча погрузилась в работу. Я заметила, как она тихо выдохнула, скользнув взглядом по своему планшету. Её лицо стало спокойным, но сосредоточенным, и она с лёгкой неохотой начала изучать данные для своего доклада.

Несмотря на серьёзную атмосферу, царившую теперь за нашим столом, я чувствовала некую лёгкость от того, что у нас была возможность работать вместе. Мы могли смеяться, поддерживать друг друга, делиться мыслями и всё же возвращаться к делу. Даже в этом тихом архиве, полном сосредоточенных студентов, наши занятия казались мне немного теплее и живее.

Я снова перевела взгляд на голограмму и продолжила печатать, мысленно пообещав себе, что в следующий раз обязательно выделю время для студии.