– 34 –

Начался второй семестр. Я торопливо собиралась на первые аудиторные занятия. После бала прошло уже несколько дней, но я до сих пор не могла до конца прийти в себя. Воспоминания о той ночи, полной магии и чувств, всплывали в голове, оставляя после себя приятное головокружение. Я улыбнулась своим мыслям и взглянула на своё отражение в зеркале.

Перед тем как выйти, я поправила прическу, машинально приглаживая выбившиеся пряди. Почему-то мне хотелось выглядеть чуть лучше, чем обычно, особенно сегодня, когда начинались занятия по моей специальности. «Он ведь тоже будет там?» — мелькнуло в голове, но я быстро отогнала эту мысль, напоминая себе, что теперь всё должно вернуться в прежнее русло.

Кайла уже давно ушла — как только закончила завтрак, она буквально сбежала в лабораторию. «Похоже, у неё с Ксавье всё серьёзно. Надо будет расспросить её при удобном случае», — игриво подумала я, улыбнувшись. Подруга за последние дни заметно изменилась — стала энергичнее, оживлённее, в её глазах появился блеск, которого раньше не было.

Я уже собиралась выходить из комнаты, когда дверь с шипением отворилась, и внутрь ворвалась Кайла. Она была бледной, её глаза широко раскрылись, а губы подрагивали, будто она видела нечто ужасное.

— Кайла? Что случилось? — спросила я, но её молчание тревожило меня ещё больше.

Она стояла в дверях, тяжело дыша, её грудь вздымалась и опускалась слишком быстро.

— Там… там… — её голос дрожал, а она сама словно не могла собраться с мыслями.

— Что?! — Я неосознанно повысила голос, волнение внутри нарастало, заставляя сердце стучать быстрее.

Кайла сглотнула, а потом резко шагнула ко мне и схватила за руку:

— Пошли, это надо видеть!

Я не стала задавать вопросов — что-то в её лице подсказало мне, что медлить нельзя. Мы выбежали в коридор, быстрым шагом направляясь к панорамным окнам. Сердце гулко билось в груди. За последние несколько дней всё было так замечательно… что же могло случиться?

Наши шаги эхом отдавались в пустом коридоре. На несколько секунд я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

Когда мы, наконец, вышли к огромной панорамной галерее, откуда открывался вид на Землю и Марс, я вдруг ощутила, что что-то не так. Моё тело, словно заранее понимало угрозу, но разум ещё не осознавал, что именно происходит.

Я замерла.

— Нет… Нет, этого не может быть… — прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса.

Я сделала несколько шагов вперёд, не в силах оторвать взгляд от зрелища перед глазами. Мои руки начали дрожать. Мир, который ещё вчера казался мне безопасным, сейчас рушился прямо у меня на глазах.

Перед собой я видела грандиозную космическую баталию. Небо за панорамными окнами было охвачено хаосом. Сотни, а может быть и тысячи боевых кораблей Земли и Марса сражались в немыслимом противостоянии, превращая пустоту космоса в смертоносное поле боя.

Я замерла, дыхание сбилось. Громадные земные крейсеры, сверкая мощными энергетическими щитами, выпускали смертоносные лазерные залпы в сторону марсианских шаттлов. В ответ манёвренные корабли Марса, подобно стае быстрых хищников, ловко уходили от прямых попаданий, совершая невероятные пируэты и контратакуя слаженными залпами. Вспышки взрывов расцветали огненными шарами, но в безвоздушном пространстве они тут же затухали, оставляя лишь рассыпающиеся во все стороны обломки. Всё это происходило в пугающей тишине — я знала, что звук не распространяется в космосе, но в голове будто слышался грохот взрывов, треск разрываемых корпусов и предсмертные крики экипажей.

Это было слишком реально. Я вспомнила экзаменационный тест — один из сценариев симуляции, который моделировал подобное столкновение между Землёй и Марсом. Тогда это был просто виртуальный опыт, где можно было сделать шаг назад и проанализировать тактику. Но сейчас всё это происходило по-настоящему. Люди умирали. Экипажи кораблей сгорали в пламени взрывов, от которых не было спасения. Это не была просто битва — это была война, развернувшаяся у нас на глазах.

Масштаб происходящего поражал до глубины души. С обеих сторон участвовали не просто отдельные боевые корабли — здесь сошлись целые флотилии. Громоздкие дредноуты Земли, похожие на гигантские металлические бастионы, медленно продвигались вперёд, их орудия испускали раскалённые потоки энергии, способные пробить любую защиту. Вокруг них роились эскадрильи истребителей, словно насекомые вокруг своего улья, непрерывно сражаясь с марсианскими манёвренными перехватчиками.

Но больше всего меня поразило осознание: всё это, скорее всего, не было финальной битвой. Это напоминало спланированную провокацию, попытку дестабилизировать и без того шаткое затишье между двумя мирами. Но кто решился на это? Чьи интересы скрывались за этой атакой?

Я почувствовала, как Кайла рядом напряглась. Её пальцы сжались в кулаки, а дыхание стало прерывистым. Она, как и я, переживала за всё, что мы оставили там, на Земле. Наши родные, друзья, дом... теперь всё это находилось под угрозой.

Внутри меня поднялась волна боли и ярости. «Почему?! Почему правительства Земли и Марса не могут договориться? Почему, вместо того чтобы помогать друг другу, они вновь ведут бессмысленную войну, приносящую лишь страдания? Почему человечество снова повторяет свои ошибки?»

Мои мысли метались в хаосе, эмоции кипели, а разум пытался хоть как-то осмыслить происходящее. Но логика была бессильна. Она не могла объяснить ту боль, что сжимала моё сердце. Я стояла, вцепившись в край стеклянной панели, вглядываясь в этот кошмар, не в силах ни оторваться, ни что-либо сделать.

В этот момент я поняла: наш мир больше не будет прежним.

— Дорогие студенты, — раздался ровный, бесстрастный голос искусственного интеллекта, разлетаясь по просторному залу, словно мягкое эхо.

Я вздрогнула и подняла голову, машинально устремив взгляд к потолку, где светились встроенные в стены динамики. Голос был спокоен, безэмоционален, но я знала, что он несёт в себе нечто важное.

Я задержала дыхание, прислушиваясь. Внутри нарастало тревожное ощущение, хотя на первый взгляд это было всего лишь объявление.

— Просьба не паниковать, — продолжил голос. — Академия хорошо защищена и имеет нейтральный статус у обеих планет.

Я сжала кулаки. Конечно, эти слова предназначались для успокоения, но мне от них не стало легче. Напряжение внутри не спадало. В коридорах уже раздавались приглушённые голоса студентов. Кто-то шептался, кто-то громко спорил, но почти все переговаривались на повышенных тонах.

— Просьба не проявлять агрессию. Не забываем, что мы здесь все находимся в одинаковом статусе.

Я почувствовала, как что-то внутри меня болезненно сжалось. Как бы я ни старалась убедить себя, что Академия — место, лишённое вражды, сейчас было трудно в это поверить. Ещё несколько дней назад — бал, волшебный танец, улыбки, мягкие взгляды… А теперь — космическая война за окном.

— Также на сегодня лекционные занятия отменяются.

Эта новость выбила из меня воздух. Я непроизвольно вздрогнула, а сердце словно пропустило удар. Сегодня я так хотела пойти на занятия… Хотела увидеть его. Но теперь этот день оказался перечёркнут военным конфликтом, страхом и неопределённостью.

Вокруг слышались оживлённые обсуждения. Группа студентов неподалёку, судя по всему, прибывшая с Марса, тихо, но эмоционально высказывалась о происходящем. Я уловила обрывки фраз:

— Это провокация…

— Земляне никогда не оставят нас в покое…

Их лица были напряжёнными, в голосах слышалось раздражение и страх. Я понимала их чувства, но от этого не становилось легче.

— Просьба успокоиться и провести остаток дня, посвятив время своему ментальному состоянию. Попробуйте отвлечься от неприятных мыслей, ведь важно уделить время восстановлению.

Я перевела взгляд обратно в окно. Космос, обычно такой безмолвный и завораживающий, теперь пылал от вспышек атак. Взрывы ярко вспыхивали на фоне бескрайней тьмы, напоминая о том, что там, за пределами этих стен, решаются судьбы тысяч людей. Казалось, этому сражению нет конца.

Я прикоснулась пальцами к холодному стеклу, словно пытаясь дотянуться до далёкой, недоступной реальности. Как можно просто «посвятить время ментальному состоянию», когда прямо сейчас в этом бою, возможно, погибают чьи-то родные? Когда каждый миг может стать последним для кого-то из экипажей кораблей?

Я сделала глубокий вдох, но напряжение не уходило. В груди застрял комок, а в голове метались тревожные мысли. Этот вечер ещё совсем недавно казался началом чего-то нового, но теперь всё сменилось на холодную реальность войны.

«Что же будет дальше?» — этот вопрос звучал в голове, пульсируя в такт сердцебиению, но ответа на него не было.

Я резко достала наушник из кармана, едва не выронив его от дрожи в пальцах. Сделав несколько быстрых движений перед собой, активировала голографический интерфейс связи. Прозрачные голубоватые линии замерцали перед глазами, и я тут же выбрала нужный контакт. В ухе раздались гудки: один, второй…

Я не осознавала, что задержала дыхание, пока звонок не оборвался. Связь не установлена.

Моё сердце сжалось от тревоги, но я не сдалась. Заново провела пальцами по воздуху, вызывая повторный вызов. Гудки. Те же холодные, безразличные гудки, от которых по спине пробежал неприятный озноб. Я прижала пальцы к губам, чуть ли не впиваясь ногтями в кожу. Отец всё ещё не отвечал.

— Давай, соединяйся… — прошептала я, чувствуя, как растёт паника.

Новый звонок. И снова без ответа.

«Надеюсь, с ним всё в порядке», — пыталась я себя успокоить, но в глубине души уже начинала понимать: что-то не так.

Сделала ещё несколько звонков, но безрезультатно. Наконец, я сдалась. Разрывающая тишину череда коротких гудков стала невыносимой, словно приговор. Я сжала кулаки, пытаясь справиться с эмоциями.

Рядом что-то зашевелилось, и я увидела Кайлу. Она смотрела на меня, её глаза блестели от подступивших слёз. Она изо всех сил пыталась их сдержать, но я видела, как напряжены её губы, как часто она моргает, боясь дать волю чувствам.

— Я не могу… не могу здесь находиться, — её голос дрожал.

Я посмотрела на неё и кивнула, понимая, что сейчас любые слова будут лишними. Я просто отпустила её, молча, без лишних прощаний. Она резко развернулась и поспешила прочь, оставляя меня в одиночестве.

Я же осталась.

Не в силах оторвать взгляд от окна, я продолжала смотреть на разворачивающуюся передо мной баталию. Вспышки взрывов продолжали озарять тёмный вакуум космоса, словно огоньки холодного хаоса, которые моментально затухали. Мне казалось, что если я уйду, что-то важное изменится. Исход сражения, судьбы людей — моего отца. Всё это казалось связанным между собой.

Я не могла просто отвернуться. Это касалось меня, и я не могла это игнорировать.

Время тянулось мучительно медленно, растягивая каждую минуту в бесконечность. Я не двигалась, не говорила, даже не осознавала, как глубоко погрузилась в собственные мысли. Мир за окном изменился. Огонь сражения, наконец, угас, взрывы прекратились, но тишина не приносила облегчения. Космическое пространство было усыпано обломками — бесформенными кусками металла, некогда составлявшими корабли, наполненные жизнями. Эти обломки плавно дрейфовали в пустоте, безжизненные, лишённые цели. Казалось, что сама вселенная скорбит, наблюдая за их хаотичным движением.

Я даже не заметила, как пропустила обед. Аппетит исчез, будто его и вовсе не было. Да и к чему спешить? Внутри стояла пустота — глубокая, болезненная, изматывающая. Я стояла неподвижно, словно одна из статуй, украшавших главный холл Академии. У меня не хватало сил даже на то, чтобы сделать шаг назад, отойти от окна, перестать смотреть на последствия этой бойни.

И самое ужасное — я ничего не могла сделать. Ни тогда, когда корабли рвали друг друга в клочья, ни сейчас, когда всё, что осталось, — это мёртвые тела, затерянные среди обломков. Я была бессильна. Просто наблюдатель, ничтожный свидетель чужого ужаса, никому не нужный и неспособный предотвратить трагедию. Чувство беспомощности сковывало меня изнутри, будто ледяные цепи. Я чувствовала, как оно разъедает меня, превращаясь в тихую, но нестерпимую боль — за тех, кто погиб, за тех, кто остался, за тех, кто, возможно, уже никогда не увидит своих близких.

Я знала, что в этих кусках металла одинаково лежат и земляне, и марсиане. После проведённого времени в Академии я больше не чувствовала между нами разницы. Мы говорили на одном языке, вместе учились, вместе мечтали о будущем. Какая разница, кто из нас откуда, если у всех нас была одна цель — жить, развиваться, двигаться вперёд? И тем больнее было осознавать, что этот бой не изменил ничего, кроме количества погибших. Ведь истинные причины конфликта были гораздо глубже, чем просто вражда.

Мой взгляд невольно скользнул по потолку, вспоминая, что Академией управляет искусственный интеллект. Я находилась в его власти, в самом его сердце. Эта мысль вдруг разожгла во мне слабую искру. Я вспомнила историю о сбежавшем андроиде. Кто он? Куда исчез? Что он знал? Что скрывала сама Академия? Если я смогу узнать правду, если пойму, что кроется за кулисами этой войны, быть может, я смогу повлиять на её исход.

Я сжала руки в кулаки. По телу пробежала дрожь — не от страха, а от решимости.

«Я не беспомощна».

Может быть, я не могу остановить армады кораблей. Может быть, я не могу дать приказ прекратить огонь. Но я могу что-то сделать. В этом хаосе есть место моим действиям, и я найду его.

С этой мыслью я, наконец, сделала шаг назад. Ещё один. Медленно, но уверенно. Мои ноги, словно очнувшись от паралича, подчинились разуму. Я развернулась и поспешила в свою комнату, с каждым шагом ощущая, как во мне зарождается новая цель.