– 37 –

Лекционные занятия начались вновь, но на душе до сих пор было неспокойно. Однако теперь я чувствовала, что не одна. Это давало мне силы, помогало сохранять самообладание даже среди гулких стен Академии, где напряжение витало в воздухе. Я вместе с Кайлой и другими студентами сидела в просторной аудитории, наполненной мерцающим голубоватым светом голограммных экранов. Атмосфера здесь всегда была особенной — смесь строгой академической дисциплины и передовых технологий, словно сама архитектура здания стремилась напомнить: мы учимся не просто для себя, а для будущего обеих планет.

Я мельком глянула на Зейна, который сидел неподалёку. Он выглядел сосредоточенным: его спина была прямой, а взгляд напряжённым, словно он мысленно был где-то далеко. Но, почувствовав мой взгляд, он всё же повернул голову и встретился со мной глазами. Я кивнула ему и улыбнулась, и в тот же миг его черты немного смягчились. Он едва заметно кивнул в ответ, и в этот короткий момент молчаливого понимания я ощутила, как внутри становится спокойнее. Хотя мы так и не нашли возможности обсудить наши дальнейшие шаги, одно было ясно: он здесь, рядом, и это уже значило многое.

Вдруг в центре аудитории вспыхнул яркий свет, и в воздухе появилась голограмма, развернувшись в огромную проекцию. Вокруг студенты замерли, их внимание было приковано к парящей фигуре.

— Добро пожаловать на практическое задание по космической экологии, — раздался чёткий, немного металлический голос искусственного интеллекта. Его цветные, переливающиеся линии слегка пульсировали, подстраиваясь под тембр речи.

— Наша первая практическая цель — применить знания экологии на практике. Поэтому вашим заданием будет смоделировать биом, используя принципы терраформирования.

В зале тут же вспыхнуло оживлённое перешептывание. Кто-то радостно зашептался с соседом, другие нахмурились, погружённые в раздумья. Это было не просто абстрактное задание — это был шанс попробовать свои силы в реальном моделировании живых миров.

Кайла тут же повернулась ко мне, её глаза вспыхнули восторгом.

— Ого! Это невероятно! — прошептала она с искренним энтузиазмом, еле сдерживая улыбку.

Я почувствовала её возбуждение и сама не могла не признать, что задание звучало действительно интересно. Терраформирование — это не просто переселение организмов в новую среду, это создание условий для жизни, контроль атмосферы, почвы, воды… Настоящая наука, способная менять планеты.

Искусственный интеллект продолжил, его разноцветные линии ожили, создавая эффект того, что он «дышит».

— Работать над проектом вы будете в парах, которые были определены на основе результатов экзамена.

В аудитории наступила пауза. Некоторые студенты переглядывались, кто-то нервно заёрзал на месте. Я почувствовала, как Кайла начала легонько дергать меня за рукав.

— Надеюсь, мы будем вместе, — прошептала она, скрестив пальцы на удачу.

Я лишь уверенно кивнула, но внутри меня росло беспокойство. Результаты экзамена… Это означало, что пары формировались на основе успеваемости. И если вспомнить, как прошёл мой экзамен, у меня было нехорошее предчувствие.

Я сглотнула, сердце начало биться чуть быстрее. Лектор начал зачитывать имена, и я почувствовала, как неприятный холодок пробежал по моей спине.

Мой взгляд невольно метнулся в сторону и наткнулся на знакомую розовую причёску. Она сидела в своём кресле вальяжно, словно знала наперёд всё, что сейчас будет происходить. Её губы были изогнуты в едва заметной ухмылке, и я не могла не вспомнить тот экзамен, где она всеми силами пыталась меня завалить.

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулак. Если моя догадка верна… Если нас поставят в одну пару…

Я глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться. Как бы ни сложилось, мне нужно было держать себя в руках.

Искусственный интеллект начал методично зачитывать имена, и аудитория мгновенно оживилась. Студенты перешёптывались, переглядывались; некоторые с облегчением улыбались, услышав имена своих друзей в качестве партнёров, а другие разочарованно хмурились.

Я сидела, затаив дыхание, молясь про себя, чтобы мне досталась Кайла. Это было бы идеально: мы понимали друг друга, работали в одной команде не первый раз, и мне не нужно было бы переживать, что кто-то попытается вставить мне палки в колёса.

— Кайла… — произнёс голос искусственного интеллекта.

Я почувствовала, как сердце замерло, ожидая продолжения. Подруга вздрогнула, но тут же оживлённо вскочила со своего места. Я уже было обрадовалась, но следующее прозвучало, как гром среди ясного неба:

— Ты будешь работать с Астрой. Прошу присоединиться к своей партнёрше по проекту.

Кайла застыла на секунду, а потом медленно обернулась ко мне. Её лицо было белее бумаги. Она явно надеялась на другое распределение, но теперь всё было решено. Я скосила взгляд на Астру, и, к моему удивлению, та тоже не выглядела довольной. Её надутое выражение лица говорило само за себя: работать с Кайлой ей так же не хотелось, как и Кайле с ней.

Моя подруга сжала планшет в руках так, что костяшки пальцев побелели, и неуверенно направилась к своему новому компаньону. Она двигалась, словно механическая кукла, а её плечи были напряжены. Астра, не глядя на неё, села за один из ближайших столов, демонстративно отвернувшись, а Кайла притиснулась к самому краю, будто надеясь поставить между ними невидимый барьер.

Я невольно вздохнула. Это был худший вариант из возможных. Теперь Кайле придётся работать с человеком, который уже доказал, что не упустит момента сыграть нечестно.

Я украдкой посмотрела на Кайлу. Она держалась, но я знала её достаточно хорошо, чтобы заметить, как напряжена её спина. Мысленно я пожелала ей удачи, хотя внутри нарастала тревога.

Но прежде чем я успела что-либо ещё подумать, следующий оклик буквально ударил меня током:

— Элора, — ровным голосом продолжил лектор. Я вскинула голову, напрягшись. — Твоим партнёром будет Зейн. Согласно алгоритму, у вас должен получиться впечатляющий проект.

Я едва сдержала поражённый выдох и осела обратно в кресло. «Зейн?!»

Я подняла взгляд как раз в тот момент, когда он с лёгкостью поднялся со своего места. Его движения были расслабленными, уверенными, словно он и не сомневался, что именно так всё и произойдёт. Он грациозно направился ко мне и, опустившись на стул рядом, слегка наклонился в мою сторону.

— Ну, привет, моя партнёрша, — прошептал он с лёгкой усмешкой.

Его голос прозвучал спокойно, но в интонации скользнул какой-то скрытый подтекст, от которого мои щёки мгновенно вспыхнули.

Внутри меня бушевала буря эмоций. С одной стороны, я всё ещё была напряжена из-за неожиданного распределения, но с другой — от Зейна исходило приятное тепло, и мне вдруг стало легче. Без сомнения, работать с ним было куда лучше, чем оказаться с Астрой.

Я невольно подалась чуть ближе, и Зейн не отстранился. Мы оказались почти на одном уровне, разделённые лишь тонкой гранью личного пространства, но ни он, ни я не спешили её нарушать.

Впереди нас ждала сложная работа, но почему-то сейчас, в этот момент, я чувствовала себя уверенно.

— Что ж, теперь у каждого есть компаньон, поэтому ожидаю от вас интересные миры. Можете приступать к ознакомлению с материалами, — дал своё напутствие искусственный интеллект.

В аудитории начался лёгкий гул. Студенты зашевелились, переговариваясь между собой: кто-то делился мыслями, кто-то уже приступил к работе. В воздухе повисло ощущение оживления, предвкушения нового задания. Я слышала, как Кайла что-то негромко говорила Астре, но не могла разобрать слов. Моё внимание было полностью приковано к Зейну.

Он сделал несколько плавных нажатий по виртуальному столу, и перед нами вспыхнула голограмма — проекция планеты с набором данных, которые можно было менять. Я почувствовала себя немного неловко. Он был так близко, что я уловила лёгкий запах его одеколона, который я уже ассоциировала исключительно с ним. Я не могла не заметить, как его сильные пальцы ловко перебирали доступные параметры, выбирая ключевые материалы для проекта.

Я невольно вспомнила тепло его рук. То, как его ладонь ощущалась в моей, когда я решилась взять его за руку в тот вечер. Это воспоминание нахлынуло внезапно, вызывая лёгкое смущение. Щёки слегка запылали, и я заставила себя опустить взгляд, стараясь сосредоточиться на деле.

— Для начала нужно определиться с основными параметрами, — спокойно проговорил Зейн, словно между нами ничего особенного и не происходило.

Я посмотрела на него. Его голос был ровным, уверенным, без тени сомнения. Он просто работал, не позволяя эмоциям мешать делу. Этот его настрой немного сбил меня с толку, но в то же время помог сосредоточиться.

— Нужно подумать о гравитации, температуре, составе почвы, — продолжил он, прокручивая перед нами трёхмерную модель планеты.

Я вздохнула и попыталась собраться.

— Я думаю, нам стоит создать тропический биом, — предложила я, перехватывая инициативу.

Зейн слегка приподнял бровь, заинтересованно глядя на меня.

— Где будет гармонично сочетаться влага с разнообразной тропической флорой и фауной, — продолжила я, погружаясь в свои мысли.

Я подключилась к проекту, и передо мной высветились параметры экосистемы. Мне не хотелось оставаться пассивной, и я уверенно отобрала на голограмме нужные материалы: указала на высокую влажность, обилие растительности, характерные температуры.

Зейн нахмурил брови, его взгляд скользнул по голографическому экрану, затем он снова сосредоточился на мне.

— Я считаю, что пустынный и более сухой биом будет проще реализовать, — заявил он уверенно, постукивая пальцем по столу. — Не придётся высчитывать индекс влаги, а это упростит задачу. Да и кактусы на Марсе очень хорошо цветут.

Меня словно током ударило. Я резко перевела на него взгляд, сузив глаза.

— Какие ещё марсианские кактусы? — возмутилась я, слегка наклоняясь к нему. — Это ты из-за них такой колючий?

Зейн опешил. Он отстранился на мгновение, провёл рукой по подбородку, будто размышляя, как ответить, а затем ухмыльнулся.

— Не колючий, я побрился, — произнёс он, прищурившись. — Хочешь, можешь сама убедиться.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось от неожиданности его предложения, а щёки предательски начали наливаться жаром.

— Обойдёмся без твоих кактусов, — пробормотала я, торопливо переключая изображение на голограмме.

На экране теперь расцветали пышные орхидеи. Их нежные лепестки переливались разными оттенками — от насыщенно-фиолетового до солнечно-жёлтого. Я уверенно посмотрела на Зейна, надеясь, что теперь он согласится с моей идеей.

— Вот посмотри, какие орхидеи замечательные, — продолжила я, пытаясь придать голосу больше спокойствия, хотя внутри меня всё кипело. — Они не только красивы, но и создают идеальный баланс влажности в биоме.

Зейн взглянул на экран, но вместо ожидаемого восхищения лишь фыркнул.

— Да кого могут удивить эти твои орхидеи? — бросил он с легким презрением, откидываясь на спинку стула.

Он несколько раз провёл пальцами по голограмме, и цветы мгновенно сменились изображением пышных кустов вербены с мелкими яркими цветками.

— Вот посмотри лучше, как цветёт вербена, — добавил он с ноткой триумфа. — Разными цветами, между прочим. А ещё она имеет полезные свойства.

Я прищурилась, чувствуя, как его упрямство всё больше раздражает меня.

— И что? Думаешь, твоя вербена лучше?

— Несомненно, — спокойно ответил он, подперев голову рукой. — Тебе бы не помешало чай из неё выпить, сразу повеселела бы.

Я сжала руку в кулак. Так вот он какой — настоящий Зейн. Не сдержанный, не серьёзный, а въедливый, саркастичный и до жути уверенный в своей правоте.

Я глубоко вдохнула. Впереди нас явно ждал непростой переговорный процесс: ни один из нас не собирался уступать. Целое занятие я провела в бесконечных спорах с Зейном. Мы снова и снова пытались найти компромисс, но чем больше обсуждали детали проекта, тем сильнее расходились во мнениях. Он упрямо стоял на своём, доказывая, что пустынный биом — самый рациональный выбор, а я отстаивала идею тропического, считая его более богатым и сложным с точки зрения экологии. Каждая новая попытка переубедить друг друга заканчивалась очередным аргументом, но мы так и не смогли прийти к согласию.

К концу занятия я почувствовала себя полностью истощённой. Голова гудела от напряжённого обсуждения, и даже мои мысли казались запутанными. В аудитории прозвучал сигнал окончания лекции, и студенты начали вставать со своих мест, переговариваясь между собой. Я бросила взгляд на наш голографический проект — он так и остался в исходном состоянии, ни на шаг не продвинувшись вперёд.

Зейн тяжело вздохнул, потирая лоб, явно тоже утомлённый нашей бесполезной дискуссией. Он поднялся со своего места и бросил через плечо:

— В общем, нам надо ещё подумать и сменить концепцию.

Я молча кивнула, чувствуя, как усталость накатывает с новой силой.

— Я подумаю, — тихо вымолвила я, потирая виски.

Зейн ничего не ответил, лишь коротко кивнул и направился к выходу. Я проводила его взглядом, но останавливаться или звать его не стала — было очевидно, что сегодня мы уже ничего не добьёмся.

Я прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя, когда услышала знакомый голос. Ко мне подошла Кайла. Она выглядела так же утомлённо, как и я. Но прежде чем она успела что-то сказать, рядом прошла Астра. Она даже не взглянула в мою сторону, а лишь высокомерным тоном бросила Кайле:

— Оставляю остальное на тебя. Наш мир должен быть идеальным и красивым.

Я встретилась с ней взглядом, но Астра лишь надменно хмыкнула и, гордо вздернув подбородок, поспешила покинуть аудиторию. В её осанке было столько уверенности, что казалось, будто она уже завершила этот проект.

Кайла тяжело вздохнула и, покачав головой, опустилась на соседний стул.

— Это будет труднее, чем я себе представляла, — призналась она, закатывая глаза. — Искусственный интеллект был озадачен её пожеланиями и запросами. А некоторые вещи, которые она предлагает, вообще невыполнимы.

Я собиралась ей ответить, но внезапно её слова, словно молнией, пронзили мой разум. «Искусственный интеллект! Точно! Я ведь хотела обсудить это с Зейном! Как же я могла забыть?»

Я резко вскочила со своего места, глаза лихорадочно забегали по аудитории в поисках знакомой фигуры. Я судорожно скользила взглядом по выходящим студентам, проверила каждый угол помещения, но тщетно — Зейна уже не было.

Тяжело вздохнув, я ощутила, как внутри нарастает досада. Всё это время у меня был план, но я слишком увлеклась спором и забыла о главном. Теперь же мне оставалось только надеяться, что я смогу найти его позже. А пока внутри меня разливалось чувство тяжести, будто я упустила что-то важное.