– 49 –

Я вместе с Зейном вышла в атриум, где пролегала широкая галерея между этажами. Вокруг толпились встревоженные студенты — кто-то стоял у перил, заглядывая вниз, кто-то шептался с друзьями, а кто-то нервно проверял данные на своих браслетах. Паника ещё не успела охватить людей полностью, но напряжение в воздухе ощущалось так отчётливо, что казалось, будто оно вот-вот лопнет, как туго натянутый трос.

Я подбежала к огромным окнам, которые открывали вид на бескрайнее космическое пространство. Сердце бешено колотилось в груди — я боялась увидеть что-то ужасное: корабли противника, приближающиеся к Академии, или следы недавнего нападения. Но нет, за стеклом была лишь чернота космоса, прерываемая далёкими точками звёзд. Однако это не принесло облегчения — если угроза не исходила извне, значит, она находилась внутри.

— Что же случилось? — прошептала я сама себе, чувствуя, как тревога скручивает внутренности.

Каждая секунда без объяснений только усиливала беспокойство. Рядом со мной появился Зейн, его лицо было сосредоточенным, когда он начал проверять информацию на своём браслете. Пальцы быстро пробежали по экрану, но его челюсть напряглась, когда он прочитал данные.

— Проблемы с системой, — произнёс он, обращаясь ко мне. — Нет связи с основным сервером.

Эти слова, словно холодный поток воздуха, пронзили меня до костей. Это могло значить только одно: что-то серьёзное произошло в самом сердце Академии. Мысль о Лире, который находился там, моментально заполнила моё сознание. На душе стало так тяжело, будто кто-то запустил острые когти прямо в мою грудь. Только несколько часов назад я чувствовала себя спокойной, уверенной в том, что мир вокруг безопасен. Теперь же эта иллюзия рухнула, оставив после себя лишь страх и неизвестность.

— Нужно спуститься в зал управления Академией, — выпалила я, не задумываясь.

Голос звучал решительно, хотя внутри всё дрожало от волнения. Я переживала не только за Лира, но и за всех, кто находился на станции. Если ситуация действительно вышла из-под контроля, то каждый миг был на счету.

Зейн нахмурился, его брови сошлись на переносице. Он внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь понять, осознаю ли я всю серьёзность своих слов.

— Там может быть опасно, — предупредил он, его голос был глубоким и напряжённым.

Я знала, что он прав, но сейчас это не имело значения.

— Если что-то произошло серьёзное, то эта опасность нас всё равно коснётся, — ответила я, сжимая кулаки.

Мои пальцы впились в ладони, но я даже не замечала боли. Спорить сейчас было бессмысленно — время шло, а мы теряли его впустую.

— Мы должны постараться помочь хоть чем-то, если мы действительно хотим спасти наши планеты от войны, — продолжила я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё ещё бушевал страх. Это был вызов, который мы не могли игнорировать. Мы были частью этой системы, и теперь судьба многих зависела от наших действий.

Зейн молча взглянул на меня, его глаза выражали смесь обеспокоенности и уважения. Он понимал, что я права. Мы не могли просто стоять в стороне и ждать, пока другие примут решение за нас. Эта ситуация затронула каждого, кто находился на станции, и наш долг был сделать всё возможное, чтобы исправить её.

— Хорошо, — наконец произнёс он. Его голос звучал твёрдо, решительно. — Давай пойдём. Но нужно быть осторожными.

Мы обменялись быстрым взглядом, полным решимости и взаимопонимания. Сейчас мы были командой, готовой встретить любые препятствия, которые могла преподнести нам судьба. И хотя страх всё ещё присутствовал, он уже не парализовал нас. Он стал двигателем, заставлявшим двигаться вперёд, несмотря ни на что.

Лифт не работал, поэтому нам с Зейном пришлось спускаться по лестнице. Каждый шаг отдавался в моём сердце учащённым ритмом — время шло, а чувство тревоги только усиливалось. Я спешила вниз, но при этом невольно осматривалась по сторонам, замечая обрывки происходящего вокруг. В коридорах царила суматоха: кто-то бежал туда-сюда, кто-то останавливался, чтобы позвонить кому-то или проверить информацию на браслете.

Где-то неподалёку раздался пронзительный крик — это девушка впала в панику, а её подруга пыталась успокоить её, держа за плечи. Другие же студенты вели себя более спокойно, повторяя друг другу уверенные фразы: «Академия всё решит», «Это просто техническая неисправность». Но я знала, что всё могло быть гораздо серьёзнее.

Каждый поворот лестницы давил на меня всё сильнее. Мысли крутились в голове как безумные карусели: «Что, если мы опоздаем? Что, если ситуация вышла из-под контроля?» Я чувствовала ответственность за то, что происходило. Если мы с Зейном не предпримем никаких действий, последствия могут быть катастрофическими. Это уже не касалось только нас — вся Академия, все ученики, преподаватели, даже будущее наших миров зависело от того, как мы поступим сейчас.

Внезапно я замерла на одной из ступеней, словно меня приковали к месту невидимые оковы. Зейн пробежал немного вперёд, но затем остановился и обернулся ко мне с тревогой.

— Что случилось? — его голос прозвучал напряжённо, он сразу заметил моё странное состояние.

Меня начало трясти. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В голове начали прокрадываться самые страшные мысли. Одна идея, которую я до этого момента старалась игнорировать, теперь всплыла с новой силой.

— Астра… Астра… — прошептала я, почти не слыша собственного голоса. — Это может быть её вина?

Зейн вопросительно всмотрелся в моё лицо, но я продолжала погружаться в свои воспоминания. Вспомнила тот момент, когда она поссорилась со своим братом. Как она была униженной, но одновременно такой полной ярости. Тогда я видела, как её глаза блестели от боли и гнева. В таком состоянии человек способен на многое. И ещё одно воспоминание ударило меня как молния: «Лир». Она всегда испытывала к нему особые чувства. А если она знала о его важности для системы безопасности Академии? Могла ли она использовать это знание во зло? Эти вопросы завертелись в моей голове, словно порочный круг.

— Подожди, ты думаешь… — начал Зейн, но я перебила его:

— Вдруг она знала про Лира? — мой голос звучал хрипло, будто слова вырывались из глубины души. — Если она поняла, какой он важен, она могла… могла…

Я не договорила, оборвав фразу, потому что внутри всё сжалось от этой мысли. Астра была не просто эмоционально нестабильным человеком — она была опасна. Её действия могли иметь далеко идущие последствия, которые затронут всех нас.

Зейн поднялся поближе ко мне, схватил меня за руку и встряхнул, словно пытаясь вернуть в реальность.

— Пошли! Время поджимает! — его голос был твёрдым, требовательным.

Он понимал, что сейчас не место для размышлений. Наш долг — двигаться вперёд, найти ответы и попытаться исправить ситуацию.

Его прикосновение вырвало меня из водоворота страхов и догадок. Я вздохнула глубоко, пытаясь взять себя в руки, и кивнула. Мы снова двинулись по ступеням вниз, но теперь каждое движение давалось с трудом. В голове продолжали крутиться вопросы, но я знала: пока мы не доберёмся до зала управления, правды не узнать. Астра или нет, решение было за нами — мы должны были сделать всё возможное, чтобы спасти Академию и тех, кто находился в ней.

Мы спустились на первый этаж. Здесь было тихо, слишком тихо. Лишь отдалённый гул сирены эхом отражался от металлических стен. Казалось, что Академия дышала неровно, словно раненый зверь, которому с трудом удаётся держаться на ногах. Большая часть студентов попряталась в своих комнатах, боясь даже выглянуть наружу, а те, кто остались наверху, нервно обсуждали происходящее. Я чувствовала их панику, словно электричество, бегущее по воздуху. Тревога, словно невидимый туман, окутала всё вокруг, усиливая моё внутреннее беспокойство. Каждый шаг отзывался эхом в пустых коридорах, а каждое движение воздуха казалось предвестником чего-то непоправимого.

Казалось, что сама Академия изменилась. Она больше не была тем светлым, величественным местом, которое я знала и любила. Лампы стали более тусклыми, их свет теперь лишь подчеркивал мрачность обстановки. Стены, которые раньше казались символами стабильности и знаний, теперь выглядели холодными и безмолвными свидетелями надвигающейся катастрофы.

Кто-то сверху внезапно крикнул — резкий, испуганный звук разорвал тишину, заставив меня замереть на месте. Я резко подняла голову, сердце гулко ударилось о рёбра. Кто-то звал о помощи или просто не справлялся с нахлынувшим страхом.

Каждый удар внутри словно напоминал о том, что всё то великолепие, в котором я жила всё это время, может вот-вот рухнуть. Академия стала тем местом, где я провела бесчисленные часы на лекциях, в лабораториях, проходила на экзаменах испытания и принимала вызовы. Это была часть меня, моя реальность, которую я так не хотела потерять. Но сейчас всё это казалось хрупким, как стекло, готовым разбиться при первом же порыве бури. Внутри бурлило желание остановить это, защитить то, что мы создавали здесь вместе.

Голограммы сбоили, информация на них мигала, будто теряя уверенность в собственной истинности. Некоторые экраны вообще погасли, оставляя после себя лишь тёмные пятна на стенах. Я чувствовала, как эта нестабильность передавалась мне, заставляя сжиматься внутри. Мне хотелось, чтобы этот прекрасный сон продолжал быть частью меня — с лекциями, с научными открытиями, с людьми, которых я встретила здесь. Но реальность была суровой: что-то шло не так, и нам нужно было найти способ это исправить.

Я осмотрелась, пытаясь сориентироваться в этом новом, тревожном мире Академии. Коридоры, которые раньше казались знакомыми и безопасными, теперь выглядели чужими, словно скрывая свои секреты за каждой дверью.

— Зейн, нам дальше в какую сторону? — мой голос прозвучал тихо, почти испуганно, но в нём также слышалась решимость.

Он повернулся ко мне, его лицо было сосредоточенным. Зейн указал в один из коридоров, который вёл к центральной части Академии. Его движения были точными и уверенными, хотя я знала, что и он чувствовал ту же тревогу, что и я.

Мы поспешили туда, наши шаги эхом отражались от стен, словно вторя нашим учащённым сердцебиениям. Каждый поворот, каждая дверь, которую мы проходили мимо, напоминала о том, что время работает против нас.

Несмотря на страх, внутри росло понимание: если мы хотим сохранить этот мир, который стал для нас дорогим, нам нужно действовать быстро и решительно. И хотя будущее выглядело неопределённым, мы двигались вперёд, надеясь, что сможем изменить его к лучшему.

Мы спустились в технический отсек. Сейчас атмосфера здесь резко изменилась. Алые лампы освещали коридор тусклым, но пугающим светом, создавая причудливые тени на стенах. Здесь царил странный шум — словно где-то внутри стен жужжали механизмы, которых раньше не существовало или которые никогда не должны были работать так громко. Каждый звук отдавался эхом в моих ушах, усиливая чувство тревоги. «Видимо, произошедшее действительно критичное», — подумала я, стараясь сохранять сосредоточенность.

Пройдя небольшой коридор, мы достигли массивных титановых дверей, которые вели в зал управления. Я даже не предполагала, что окажусь здесь снова так скоро. Эти двери всегда казались мне символом безопасности и контроля, но сейчас они выглядели как вход в неизвестность. Они были открыты, и мы не стали терять времени, быстро переступив порог.

Зайдя внутрь, я сразу остановилась, захваченная внезапным хаосом, который царил вокруг. Зал управления был далеко не таким, каким я видела его совсем недавно. Некоторые голограммы искрились электричеством, словно их системы находились на грани сбоя. Другие горели красным светом, предупреждая о критических проблемах. На некоторых экранах мерцали загадочные надписи, другие показывали обратный отсчёт времени, хотя было непонятно, до чего именно он вёл. Этот беспорядок создавал ощущение, будто сама Академия боролась за выживание.

Но внезапно Зейн замер передо мной, и я чуть не столкнулась с его спиной. Его напряжённая поза заставила меня тоже насторожиться. Обойдя его, я застыла, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

На полу, в полу сидящей позе, сгорбившись, сидел Лир. Его взгляд был затуманенным, словно он едва осознавал происходящее. Но это ещё не было самым шокирующим. Рядом с ним, склонившись над ним, стояла знакомая фигура.

— Нолан! — резко выкрикнула я, мой голос прозвучал громче, чем я ожидала.

Внутри разлилась острая боль, смешанная с шоком и непониманием. «Что он делает здесь? Почему он рядом с Лиром?» Мое сердце забилось чаще, каждая секунда казалась бесконечной.

Нолан развернулся на голос, и его лицо мгновенно изменилось. В темноте аварийного освещения его глаза горели напряжённым, почти маниакальным блеском. Зейн среагировал мгновенно — мышцы напряглись, и он, как пружина, рванулся вперёд, намереваясь схватить его. Но Нолан вдруг вскинул руку, и его голос, полный угрозы, прорезал пространство, как раскат грома:

— Стоять! Или от этого места сейчас не останется ничего!

Зейн резко замер, застыв всего в нескольких шагах от него. В этот момент я поняла, что Нолан не блефует. В его взгляде было что-то, что заставляло всерьёз поверить — он готов сделать что-то необратимое.

Воздух сгустился, напряжение стало почти ощутимым, и я чувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса.

— Что? Что ты делаешь? Зачем?! — крикнула я, вцепившись в себя, чтобы хоть как-то сдержать дрожь.

Но он не ответил сразу. Он только смотрел. Холодно. Презрительно. Как будто его ненависть обрела форму и теперь пожирала меня взглядом. Я судорожно пыталась осознать, что именно он сделал, как… И вдруг память выбросила мне ответ. Резкий, болезненный всплеск воспоминаний:

«Добавить правильного кода — и всё посыплется…» Эти слова эхом разнеслись у меня в голове. Я поняла.

Я знала, что он способен на нечто подобное! Я знала, но не успела остановить! Я всё это время искала возможность предотвратить беду, но он действовал на опережение.

У меня не было времени. Я не сумела.

Губы Нолана дрогнули, но не от колебаний или сожаления — напротив, в его взгляде плескалась мрачная насмешка.

— Тсс… — он скривился, качая головой. — Могли бы дальше кувыркаться в гравитационном зале, но нет, приперлись сюда.

Его голос звучал ядовито, сдержанно, но в нём слышалась острая, разъедающая ненависть. Я встретилась с его взглядом и поняла: этот человек, с которым я говорила раньше, исчез. Передо мной стоял кто-то другой. Кто-то, кто больше не хотел слушать.

В его глазах отражались злость, неприязнь, отвращение.

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как внутри разрастается глухое отчаяние.

«Как я могла быть такой наивной?»

Я надеялась, что наш разговор повлияет на него. Я верила, что его ссора с Астрой сможет его образумить. Я думала, что он способен измениться…

Но всё, что я сделала, — лишь пробудила в нём демона, которого теперь невозможно было остановить.

И я не знала, чем это закончится.