– 51 –

Шлейф парфюма Астры окутал пространство зала, наполнив воздух терпкими, пряными нотами, которые будто сгустили напряжённую атмосферу. Я чувствовала, как этот аромат проникает в лёгкие, вызывая странную смесь тревоги и предчувствия неминуемой бури. Но больше всего моё внимание привлекала сама Астра.

Она двигалась вперёд, как неукротимая пантера, её шаги были чёткими, уверенными, даже властными. Её длинные розовые волосы развевались за спиной, будто всполохи огня, подчёркивая её решимость. Она прошла мимо Зейна, не удостоив его ни единого взгляда, словно его не существовало для неё в этот момент. Её цель была ясна — Нолан.

А он… Он будто растворялся в собственной слабости. Его начало трясти, губы шевелились в каком-то бессвязном лепете, но слов я не могла разобрать. Это не было сопротивлением — скорее, страх, неуверенность, паника, которую он старательно пытался скрыть за своим обычным высокомерием. Но Астра не собиралась останавливаться. Она шла на него, как танк, не сбавляя темпа, не проявляя ни малейшего сомнения в том, что её брат не сможет ей ничего противопоставить.

Я же, воспользовавшись моментом, пока внимание Нолана было приковано к сестре, осторожно сделала несколько мелких шагов к Зейну. Почти инстинктивно он обнял меня, и я тут же почувствовала, как напряжение в моих мышцах слегка ослабло. Его объятия были тёплыми, но в них не было спокойствия — я чувствовала, как он сам едва сдерживает эмоции. Его пальцы слегка дрожали, хоть он и пытался это скрыть.

Астра уже почти достигла своей цели. Но на мгновение она замедлилась. Её взгляд скользнул в сторону, и я проследила за ним.

Лир сидел неподалёку, и в тот момент их глаза встретились. Буквально на секунду. Но этой секунды оказалось достаточно, чтобы что-то вспыхнуло между ними — нечто невидимое, но ощутимое даже для меня. Лир, который обычно выглядел равнодушным к любым проявлениям эмоций, слегка поднял взгляд, и я успела заметить в нём что-то, чего не видела раньше. Интерес? Сомнение? Может быть, даже что-то глубже?

Мне стало любопытно. Что чувствовала сейчас Астра? Но этот момент был разрушен грубым, насмешливым голосом Нолана:

— Вот так значит, Астра? Теперь ты даже на железо западать начала? Какая жалкая. Настоящая неудачница.

Он хмыкнул, и в его голосе сквозило нечто омерзительное — не просто презрение, а удовольствие от того, что он смог её задеть. Он цеплялся за любую возможность уколоть сестру, унизить её, заставить почувствовать себя ничтожной.

Я увидела, как лицо Астры исказилось от гнева, но она не позволила себе слабости. Она лишь стиснула зубы, её кулаки сжались до побелевших костяшек, а затем, резко, без предупреждения, она выставила руку вперёд.

— Дай сюда.

Её голос был твёрдым, как сталь. Но Нолан не собирался уступать.

Я почувствовала, как холодок пробежал по моей спине, и инстинктивно прижалась ближе к Зейну. Но он не сказал ни слова, лишь продолжал молча наблюдать за происходящим, его тело было напряжено, как натянутая струна.

Я не знала, что будет дальше, но одно было ясно — всё только начиналось.

Нолан попятился назад, словно загнанный в угол зверь. В его движениях читалась напряжённость, но не страх — скорее, болезненная решимость. Он судорожно прижал руку к груди, крепко сжимая предмет, как если бы это был его последний шанс, последняя надежда. В его взгляде мелькнуло что-то дикое, почти безумное, и я почувствовала, как по спине пробежал холод. Он не собирался уступать.

— Астра, поздно, — прохрипел он, и в его голосе прозвучала нотка надлома, скрытая под маской уверенности. — Я доведу наш план до конца. Ты здесь больше не нужна.

Астра лишь сильнее сжала губы, и её глаза вспыхнули гневом. Было видно, что она сдерживает эмоции, но внутри неё бушевала буря.

— Ты хоть осознаёшь, что творишь? — её голос дрогнул, но она не позволила себе сломаться.

Она не могла. Даже сейчас, когда ситуация выходила из-под контроля, Астра продолжала держать себя в руках, словно пыталась силой воли остановить брата.

На мгновение наши взгляды пересеклись, и в её серо-голубых глазах я уловила проблеск понимания. Оно было крошечным, почти незаметным, но всё же существовало. Мы обе знали, что стоим по разные стороны, что наши пути никогда не пересекутся. Мы слишком разные, слишком чужие. Но сейчас, в этот единственный миг, у нас была общая цель. Мы обе хотели остановить хаос, который разжигал Нолан.

Я даже почувствовала горькую иронию во всём этом. Мы обе родились на одной планете, но для неё я всегда буду чужой, врагом. И в то же время тот, кто действительно был далёк, стал для меня близок. Я перевела взгляд на Зейна. Он стоял рядом, молчаливый, сосредоточенный, его глаза были прикованы к Нолану. Я чувствовала его напряжение, его решимость.

Моё внимание на секунду переключилось на одну из голограмм, зависших в воздухе. Цифры на ней стремительно изменялись, отсчитывая время. Его почти не осталось. «Что случится, если мы не остановим процесс? Каким будет мир после этого?» Ответов не было.

Нолан снова отступил, но Астра не позволяла ему уйти. Она наступала, её шаги были отточенными и уверенными.

— Отдай это, — приказала она, и в её голосе проскользнула нотка угрозы. — Отец и так зол на тебя. Не зли его ещё сильнее.

Но Нолан внезапно изменился. Он вздрогнул, словно её слова были последней каплей, сломавшей его терпение. В его глазах вспыхнуло безумное пламя, и он резко вскинул голову, на его лице исказилось выражение ярости.

— Я доведу наш план до конца! — выкрикнул он, и его голос прозвучал почти истерично. — Война продолжится, и тебе меня не остановить!

Гнев, смешанный с отчаянием, хлестнул из него, как прорванная плотина. В этот миг я поняла — он не просто был готов идти до конца, он уже перешёл точку невозврата.

Астра вдруг замерла. Всё её тело напряглось, словно внезапно налетевший шквал ветра отбросил её назад. Я невольно затаила дыхание, чувствуя, как напряжение висит в воздухе, словно невидимая сеть, готовая затянуть нас всех в пучину неизбежных событий.

Я вцепилась пальцами в руку Зейна, ощущая под ладонями его напряжённые мышцы. Он стоял, словно натянутая струна, готовый к действию, к броску, к чему угодно, лишь бы предотвратить катастрофу.

Нолан, движимый страхом и яростью, сделал шаг назад, прижавшись к перилам. Он крепко сжимал в руке пульт, и его взгляд метался между Астрой и нами. Лицо исказилось в странной гримасе — смесь паники, бешенства и самодовольства.

— Ещё шаг — и я брошу его вниз, — его голос дрожал, но в нём ещё слышалась попытка командовать, держать ситуацию под контролем.

Зал управления уходил вниз, зияя пустотой, и я понимала, что если Нолан сбросит пульт туда, последствия могут быть непредсказуемыми. Но Астра не остановилась. Она замерла лишь на мгновение, но затем шагнула вперёд — быстро, решительно, без сомнений.

Я почувствовала, как Зейн напрягся сильнее, его тело словно стало каменным. Он приготовился к действию. Каждая мышца его тела была натянута, словно он ждал сигнала к рывку.

Нолан в ужасе попятился назад. Его дыхание сбилось, на лице вспыхнул страх. Но, смешанный с этим страхом, был и гнев — жажда взять верх, удержать контроль, показать, что он главный.

Это желание ослепило его. Он сделал ещё один шаг назад.

Резкий толчок.

Железные перила врезались ему в поясницу, и на его лице застыло осознание. Он понял. Но слишком поздно.

Его пальцы соскользнули с гладкого металла, он попытался ухватиться, но воздуха не схватишь.

Он качнулся, шатко взмахнул руками… А потом рухнул вниз.

Его последний крик сорвался с губ и оборвался, едва достигнув наших ушей. Металл встретил его падение глухим, тяжёлым стуком.

— НЕТ! — завизжала Астра.

Она кинулась вперёд, пытаясь схватить его. Её руки метнулись вперёд, но уже было поздно — слишком поздно.

Я почувствовала, как в груди сжалось что-то горячее и ледяное одновременно. Визг вырвался у меня из горла, но я тут же зажала рот руками, словно пытаясь заглушить реальность.

Зейн, не раздумывая, бросился вперёд.

Астра тянула руки вниз, её пальцы судорожно искали хоть что-то, за что можно было ухватиться, но её брат уже лежал внизу.

Там было не так высоко. Но достаточно, чтобы удар был оглушающим. Глухой, безжизненный звук донёсся до нас.

Зейн подбежал к Астре и схватил её за плечи, пытаясь оттащить.

Она сопротивлялась. Она не верила. Её губы беззвучно шевелились, словно она пыталась что-то сказать, но слова застряли в её горле. Глаза её были прикованы к телу брата внизу. Астра продолжала тянуться к нему, но Зейн удерживал её, не давая шагнуть за край.

Я не могла отвести взгляд. Я не знала, что будет дальше. Я просто слышала, как каждый удар сердца отзывался в теле, словно сигнал тревоги.

— Нет! Нет! Нолан! — голос Астры срывался на крик.

Её руки рвались вперёд, её тело дрожало от паники и страха. Глаза метались по залу, словно она пыталась найти хоть какой-то знак, что её брат жив, что это всего лишь кошмар, из которого она вот-вот проснётся. Но реальность не давала ей надежды.

Зейн с трудом удерживал её, его руки крепко сжимали её плечи, не давая броситься следом. Она дёргалась, толкалась, ногти вонзились в его кожу, но он не ослабил хватку.

— Астра, остановись! — его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась напряжённость.

Он знал, что сейчас она не слышит его, что она захвачена бурей эмоций.

Из её глаз потоком хлынули слёзы. Они блестели в свете голограмм, стекая по щекам, капая на пол. Это были слёзы боли, утраты, непонимания. Каждое её движение становилось всё слабее, будто вместе с её отчаянием уходили и силы.

— Нет... — выдохнула она, голос её стал слабым, надломленным.

Она обмякла в руках Зейна, её ноги подкосились, и он едва успел подхватить её, чтобы она не рухнула на пол. Астра больше не сопротивлялась. Она словно потухла.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Это зрелище вызывало странную, горькую смесь эмоций. Сожаление, пустоту, но не боль. Я не могла оплакать Нолана, но видеть страдания Астры... Это было невыносимо.

Я сделала несколько шагов вперёд, будто мой разум отказывался принимать произошедшее. Всё казалось каким-то нереальным, будто ещё был шанс повернуть время вспять, найти решение, спасти...

Но вдруг мой взгляд упал на голограммы. Холодный страх пронзил меня.

Цифры продолжали стремительно меняться, проценты росли, приближаясь к критической отметке. Я резко перевела дыхание. Времени оставалось всё меньше.

Это ещё не конец.

Осознание пронзило меня, будто удар током. Всё, что произошло с Ноланом, могло оказаться лишь началом. И пульт... Единственная возможность остановить это, предотвратить катастрофу, сейчас лежал где-то внизу, утраченный вместе с Ноланом.

Я стиснула зубы.

— Мы должны что-то делать, — прошептала я, понимая, что эмоции больше не могут нас задерживать.

Времени на горе не оставалось.

Вокруг продолжали мерцать тревожные сигналы. Красные огоньки отражались на металлических стенах, создавая ощущение надвигающейся катастрофы. Панельные экраны переливались хаотичными линиями данных, мигали символами, но я уже не могла их разобрать — мысли были слишком спутанными, а эмоции захлёстывали с головой.

Но вдруг меня пронзило резкое осознание: нужно что-то делать. Время ускользало, и если я не начну действовать, всё будет потеряно.

Я резко двинулась вперёд, ноги сами несли меня, и я почти споткнулась, когда бросилась к Лиру.

— Лир… Лир… Ты меня слышишь? — я вцепилась в его тело, дрожащими руками пытаясь привести его в чувство.

Он едва заметно шевельнулся, его движения были медленными, словно он тратил остатки энергии на то, чтобы просто остаться здесь, со мной.

Его пронзительно голубые глаза встретились с моими, и даже сейчас его лицо оставалось удивительно спокойным, будто всё происходящее не касалось его.

— Лир, пожалуйста… скажи, что нужно сделать! — мои пальцы сжали его запястье, словно я могла удержать его здесь, вытащить из этой пропасти, в которой он уже почти исчез.

Но он лишь слабо улыбнулся.

Меня накрыла волна паники. Я метнула взгляд по сторонам, цепляясь за любую возможность, за любую зацепку — должно же быть что-то! Какой-то алгоритм! Какой-то шанс!

— Ты должен мне сказать! Лир, прошу!

Но он лишь медленно покачал головой. Движение было едва заметным, механическим, словно он не просто не мог, а не хотел мне лгать.

— Уже поздно… — его голос был тихим, но в нём звучала обречённость.

Как будто внутри меня что-то оборвалось. Я не могла принять его слова. Я не хотела их принимать.

Где-то внутри ещё теплилась надежда, пусть самая крошечная, самый слабый огонёк — ведь всегда есть выход, всегда есть способ, как всё исправить! Должен быть способ!

Но Лир продолжал медленно качать головой, и это движение убивало мою надежду с каждым повторением.

— Нет… Нет, ты ошибаешься… — голос задрожал, а в горле образовался ком.

Глаза начали щипать, и прежде чем я успела сдержать эмоции, горячие слёзы скатились по щекам. В этот момент я почувствовала, как кто-то приблизился.

Зейн молча опустился рядом, его тёплые руки мягко обхватили мои плечи, и я ощутила, как его тепло проникает сквозь меня, как его объятие становится единственной стабильной точкой в этом мире, который рушился на глазах.

Я задрожала, но не сопротивлялась. Лир, увидев это, лишь улыбнулся — слабой, почти призрачной улыбкой.

— Элора… — его голос был похож на слабый шёпот, но в этом одном слове было всё.

Я вздрогнула. Это было прощание?

Нет.

Я метнулась к нему, руки вцепились в его плечи, я наклонилась ближе, боясь, что могу не услышать следующее слово.

— Лир, прошу! Что? Скажи мне, что нужно сделать?!

В глубине души я всё ещё надеялась. Что он скажет. Что он даст мне шанс всё исправить. Что это ещё не конец.