– 54 –

Тишина наполняла комнату, давила на меня, как вакуум, когда вдруг раздалась вибрация наушника в кармане. Звук вырвал меня из моих размышлений, заставил вздрогнуть. Сердце пропустило удар, и я поспешно достала наушник, чувствуя странное волнение. Кто мог звонить? Отец? Нет, он бы не позвонил.

Я глубоко вдохнула, вставила наушник в ухо и нажала кнопку.

— Слушаю, — мой голос прозвучал глухо, будто я не хотела произносить эти слова.

Тишина на долю секунды, а затем знакомый голос:

— Леди Элора.

Я замерла. Это был капитан. Человек, который когда-то привёз меня в Академию. Человек, который был со мной в самый первый день, когда всё казалось таким новым, неизведанным. Человек, который, как я только что осознала, был мне ближе, чем мой собственный отец.

От этой мысли стало щемяще грустно. Позвонил не отец, который должен был бы беспокоиться за меня. Позвонил тот, кто действительно переживал.

— Наконец-то вы ответили, — продолжил он. — Корабль за вами уже летит. Соберите вещи и ожидайте нашего прилёта.

Я молчала, чувствуя, как злость сжимает горло.

— Угу, — выдавила я, стараясь не позволить голосу дрогнуть.

Связь оборвалась.

Я осталась в тишине, но внутри меня кипела злость на отца. «Он даже не позвонил, не спросил, как я!» Не поинтересовался, жива ли, цела ли, не ранена ли. Просто отдал приказ забрать меня. Или, что ещё хуже, капитан проявил инициативу лично.

Меня трясло. Я сжала кулак, ногти больно впились в ладонь. В груди закипал гнев, горечь, обида. Они обволакивали меня, как огненная волна, жгли изнутри.

Резким движением я выдернула наушник из уха и с силой швырнула в стену. Он с глухим стуком отлетел на пол, но мне было всё равно.

Я не хотела возвращаться к этому человеку. К отцу, который лишь манипулировал мной, который решал за меня, словно я была фигурой на шахматной доске.

Но и остаться в Академии я не могла. Моё дыхание сбилось. Всё внутри разрывалось.

Резко вскочив с кровати, я подошла к шкафу. Распахнула его так, что дверцы громко скрипнули. Выхватила сумку. Руки дрожали, но я заставила себя действовать.

«Только самое главное. Только самое важное». Но что теперь было важным?

Я схватила стандартную форму Академии, больше из привычки, чем из необходимости. Затем несколько вещей, которые напоминали мне о днях, когда я была счастлива. Маленький брелок, подаренный Кайлой.

Я провела рукой по внутреннему карману сумки, убеждаясь, что ничего не забыла. Планшет лежал сверху, его поверхность была холодной, безжизненной — сейчас он не имел той ценности, что раньше. Несколько комплектов одежды, сложенных в спешке, — единственное, что я могла унести с собой.

Но больше всего меня тревожил куб. Я осторожно взяла его в ладони — индиговый, мерцающий, как живой. Гладкая поверхность переливалась от света ламп, казалось, что глубоко внутри пробегают искры энергии.

Я глубоко вдохнула и прижала ядро к груди.

— Лир, ты меня слышишь?

Мой голос прозвучал глухо в пустом пространстве. Я затаила дыхание, вслушиваясь, надеясь… Тишина.

«Ты всё ещё есть где-то там, внутри?» — пронеслось в голове. Мне хотелось верить, что сознание Лира не исчезло, что оно осталось запертым в этой необычной высокотехнологичной структуре, которая опережала своё время.

— Я остановлю войну… — мой голос был тихим, но уверенным. — Сделаю всё, что в моих силах.

Я замерла, оглядывая комнату, впитывая её образ, словно в последний раз. Здесь столько всего произошло…

— Когда всё кончится, я верну тебя сюда. Восстановлю Академию.

Я аккуратно обернула куб своей мягкой кофтой, словно защищая что-то хрупкое и ценное, и бережно положила его в сумку.

Мой взгляд упал на браслет. Он теперь был лишь украшением — напоминанием. Серебристый металл больше не мерцал, не отзывался на моё прикосновение, не открывал двери передо мной. Но я не могла просто оставить его здесь.

Я медленно сняла его, почувствовав, как охлаждённый металл скользнул по запястью. Оглядела его в ладони — сколько всего он значил для меня. Все эти моменты, все решения, которые я приняла, пока он был на моей руке.

И всё же… Я вернула браслет назад. «Я возьму его с собой». Пусть даже он утратил свои функции, но он оставался частью моей истории. Эта маленькая частичка была единственной вещью, которая останется со мной как напоминание. Чтобы я не забыла обо всём, что произошло со мной за это время.

Сумка за плечами казалась тяжелее, чем должна быть — не из-за веса вещей, а из-за воспоминаний, которые я уносила с собой.

Я подошла к двери, но перед тем как выйти, задержалась. Остановилась у выключателя. Пальцы легли на гладкую панель. Я нажала кнопку. Лампы медленно угасли. Непривычное движение. Обычно свет выключался сам, но теперь всё было иначе.

В темноте я на секунду прикрыла глаза, вспоминая. Как я впервые вошла в эту комнату. Как встретила Кайлу. Как мы вместе плакали и смеялись. Как мечтали о будущем.

Теперь здесь осталась только тишина.

Я открыла дверь и шагнула за порог.

Я двинулась по коридору, шаги гулко отдавались от металлического пола, и вдруг меня охватила странная дрожь. Это был мой последний маршрут. Здесь, в этих стенах, я жила, училась, смеялась, страдала. Всё это уходило в прошлое, оставляя внутри странное опустошение.

Спускаясь по ступенькам, я невольно вспомнила свой самый первый день в Академии. Тогда, когда лифт застрял, и мне пришлось подниматься пешком, я ещё не знала, насколько сильно это место изменит мою жизнь. А теперь я шла вниз, но с совсем другим грузом на сердце. Тогда мне было страшно от неизвестности, а сейчас – от предстоящей разлуки.

Когда я шагнула в нижний коридор, нахлынули воспоминания. «Это место… Здесь я впервые столкнулась с Зейном». Тогда эта встреча была далека от идеала — напряжённый диалог, колкость в голосах, непонимание. Но, возможно, именно эта искра, вспыхнувшая в тот момент, разожгла то пламя, которое теперь горело между нами. Я улыбнулась про себя, но улыбка тут же увяла. Если я уйду сейчас… если просто покину Академию, я так и не смогу сказать ему главных слов.

И вдруг, в тишине своего сознания, я услышала его голос. Тёплый, уверенный, полный скрытых эмоций: «Буду ждать тебя в космопорту».

Сердце сжалось, а по спине пробежал холодок. Я замерла, чувствуя, как внутри поднимается волна осознания. «Это не может так закончиться. Это не должно так закончиться!»

Мгновенно мой разум прояснился, и всё вокруг стало неважным. Я рванула вперёд, крепче сжимая в руке ремень сумки.

«Лифт!» Я побежала к нему, резко нажав на кнопку вызова, но тут же вспомнила — он не работает. Конечно. Как и в первый день.

— Чёрт! — вырвалось у меня, но я не стала терять ни секунды.

Развернувшись, я бросилась к ближайшей лестнице, прыгая через ступеньки, толкая себя вперёд одной мыслью: «Хоть бы успеть… Я ведь ещё не сказала ему!»

По лестнице спускались другие студенты, каждый спешил к своему шаттлу, но мне не было до них дела. В какой-то момент я зацепилась за чемодан одного из студентов. Тот дёрнулся, потерял равновесие.

— Эй! — возмутился он.

Но я даже не обернулась. Мне не было дела до его недовольства. В груди бешено колотилось сердце, дыхание сбивалось, но я бежала, бежала к нему, к тому, кто ждал меня там, в космопорту.

Зейн стоял на краю посадочной площадки космопорта, его скафандр выделялся на фоне серебристой обшивки шаттла. Вокруг него мелькали фигуры уходящих студентов, гудели двигатели кораблей, но он не обращал на это внимания.

— Господин Зейн, пора отправляться.

Голос одного из пилотов донёсся из-за открытого люка шаттла. Мужчина выглянул наружу, ожидая ответа, но Зейн даже не обернулся. Он лишь кивнул в знак понимания, и пилот, задержавшись на секунду, скрылся обратно в корабле.

Зейн продолжал смотреть в сторону массивной стеклянной двери Академии. Его сердце колотилось быстрее обычного. Время уходило, но он не мог уйти. Он надеялся, он верил.

Я пробежала по главному холлу. Мои шаги гулко разносились в пустоте. Академия почти опустела — стойка регистрации не работала, голографические экраны потухли, коридоры больше не шумели голосами студентов. Это место, которое когда-то было для меня домом, теперь стало тихим, словно заброшенной станцией в космосе.

Но у меня не было времени думать об этом. Я добежала до двери и ударила по кнопке так сильно, что костяшки пальцев заныли.

Дверь открылась с характерным шипением, выпуская меня в зону скафандров. Я лихорадочно осматривалась, пока не заметила свой комплект. С дрожью в руках я натянула его, закрепила баллон с кислородом на спине и, не теряя ни секунды, бросилась к выходу через очистительную камеру.

Когда створки передо мной разошлись, я замерла.

Зейн уже шёл к шаттлу.

«Нет… Нет, не сейчас!»

Я рванулась вперёд, чувствуя, как адреналин захлёстывает меня с головой. Ноги едва слушались, сердце бешено колотилось в груди.

«Зейн!» — мысленно молилась я. — «Заметь меня, прошу…»

Он остановился.

Я видела, как его спина напряглась, как он застыл на месте, словно услышав невидимый зов. Потом, медленно, он повернулся. Наши взгляды пересеклись. Даже через стекло я отчётливо видела его яркие янтарные глаза. В них была радость, смешанная с удивлением.

Я на мгновение остановилась, отдышалась, и в следующий миг оказалась в его объятиях. Скафандры между нами создавали барьер, но я всё равно чувствовала тепло его тела. Он сжал меня так крепко, что мне показалось, будто время замерло.

— Я тебя дождался, — услышала я его голос, приглушённый динамиками.

Я вдохнула дрожащий глоток воздуха.

— Но я ведь могла не прийти… — горечь сдавливала мой голос, и я уткнулась в его грудь.

Зейн слегка отстранился, его ладони мягко сжали мои плечи.

— Я готов был ждать тебя хоть вечность.

Эти слова согрели меня, словно солнечный свет после долгой холодной ночи. Я чуть улыбнулась сквозь влагу в глазах.

— Я не могла заставить тебя ждать так долго.

Он усмехнулся, и даже через затемнённое стекло шлема я знала — он смотрит на меня с той же теплотой, что всегда. Я медленно отпустила его, сделала шаг назад.

Зейн протянул мне руку.

Его последний вопрос пробрал меня до самых костей, вызвав дрожь, похожую на электрический разряд:

— Готова со мной отправиться на Марс?

На мгновение я задержала дыхание. Зейн улыбнулся. Он смотрел на меня в ожидании ответа.

Но я знала свой ответ.

Моё сердце колотилось так сильно, что, казалось, ещё немного — и оно вырвется из груди. Я глубоко вдохнула, но воздух казался вязким, наполненным тяжестью момента.

Я понимала, что это дорога без возврата. Всё, что было позади, останется там навсегда — Академия, привычная жизнь, прошлые страхи и надежды. Впереди ждало неизвестное, пугающее и манящее одновременно.

Я не сомневалась в своём решении. Каким бы сложным оно ни казалось, это был мой выбор — осознанный, сделанный без принуждения. Даже если бы мне дали возможность изменить его, я бы всё равно поступила так же. Я знала, что войну не остановить за один день. Путь к миру долгий и тернистый, но теперь он стал моим путём.

Я опустила взгляд на свои ладони, сжав их в кулаки. Внутри меня пульсировала надежда — та искра, которая освещала дорогу вперёд. Я верила, что изменения ждут не только меня, но и две планеты, связанные между собой древними узами и конфликтами.

Дверь космического корабля с шипением закрылась, словно последний вздох перед великим путешествием. Корабль, словно живое существо, вздрогнул и начал медленно отбывать от космопорта, его корпус отражал холодный свет далёких звёзд. Шаттл, плавно сделав манёвр рядом с гигантской станцией, будто прощался с последним островком привычного мира, и начал набирать скорость.

С каждым мгновением он ускорялся, словно вдохновлённый бескрайними просторами космоса. Звёзды превращались в сверкающие полосы, а тьма пространства разрывалась под напором его стремительного движения. Корабль мчался вперёд, словно стрела, выпущенная в бесконечность, устремившись к алой планете, которая, как кровавый рубин, мерцала вдали, обещая тайны и открытия, которые ждали своего часа.

Всё, что осталось позади, казалось теперь прошлой главой моей жизни. Но передо мной открывалась сияющая неизвестность и новые возможности. Впереди было моё будущее, которое я выбрала сама.