Глава 16

Карина

Кайф. Чистый. Потягиваюсь, лёжа в мягкой постельке. По обе стороны от меня спят мужчины. Это уже стало нормой. Смогу ли я теперь вообще уснуть без них? Сползаю, потягиваюсь. Голышом выхожу на балкон.

Между ног саднит. Тянет. Ведь Яр и Марат всю ночь вторгались в меня… боже. Прикрываю глаза, вдыхаю аромат кубинского утра.

Роскошь вокруг кружит голову. Но эта ночь запомнилась другим… Марат и я стали ближе.

– Иди сюда, – загребущие лапы темноглазого не дают и продохнуть.

Он тискает мою грудь. Покрывает лицо отчаянными поцелуями.

– Марааат… ААХ! – жмусь к нему, словно в моих силах спасти этого мужчину.

Но что-то в нём не дает покоя. Будто он бежит от самого себя. Мы стоим в тёмной воде, затем мой демон тянет меня на глубину. Обхватываю ногами его тело. Грудью прижимаюсь к сильным мышцам.

– Что же ты… – насмешливо шепчет он, – от Яра-то ушла?

Подхватывает мою попку, гладит. Заглядывает в глаза. Его тёмные глубины пытают, потрошат. Он будто ищет ответ на вопрос, который пока не задал.

– Я скучаю по тебе… – мурчу, – ты мне нужен…

– Правда? А я думал, тебе Яр нужен… – он не скрывает разочарования.

Неужели и правда так кажется? Что мы с Волковым… облизываю губы.

– Но ты… АААХ! – кричу, когда Акаев пальцами сдвигает трусики купальника и начинает гладить мои губки, – ты тоже… боже!

Сильнее обхватываю его, цепляюсь. Всё кажется неважным. Только мы. И лишь я могу его спасти.

– Ты не хотел, чтобы я приходила? – трусь лицом о его небритую щёку.

– Очень хотел, перчинка… ты даже не представляешь. Я же гребаный эгоист.

– Мы все эгоисты, – шепчу ему, – знаю, что тебя что-то гложет. Расскажи… а если не можешь, покажи.

Он удивленно смотрит на меня. И резко бросается на губы. Этот поцелуй грубый, жесткий, немного горький. Но я обнимаю своего темноглазого демона. Сердце бьется через раз.

– Ммм, – стону, когда он переходит к щекам, затем к шее, подбородку, – еще… покажи мне больше… не жалей меня, Марат.

Он изучает меня всю. Каждый миллиметр кожи. Одному ему понятным способом.

– Сладкая… горячая… – шепчет, словно теряя рассудок, – нежная… перч… хочу тебя.

– Ну так чего ты ждёшь? – отстраняюсь, держусь на воде.

Разворачиваюсь спиной и медленно плыву к противоположному бортику, к лестнице. Цепляюсь за неё руками.

Марат догоняет меня, обхватывает ладонями груди. Сминает до боли. Прикусываю губу, чтобы не закричать. Вытягивает соски, трётся толстым членом о мою попу. Рычит.

– Блядь… перч… куда ты пошла? – дёргает меня на себя.

Рвёт трусики купальника. Снимает боксеры и входит в меня. Это так круто! Мы оба исследуем новые грани порока. Марат трахает меня жестко, сильно. Заталкивая член до самой матки.

А я принимаю…

Сжимаю холодные поручни лестницы бассейна.

– Не останавливайся… давай! Глубжеее! – умоляю.

– Да девочка… я как следует выебу тебя… моя перчинка… охуенная…

Глаза закатываются. Всё происходит быстро, жестко. Марат сильно стягивает мои мокрые волосы. Наматывает их на кулак. Дёргает на себя.

– Смотри… Яр наблюдает… давай покажем ему шоу, детка… – рычит мне на ухо.

Поднимаю глаза и сталкиваюсь с огненным пламенем ледяной глубины. Яр стоит на балконе, в его зубах сигарета. На губах лёгкая ухмылка.

А я…

С выпяченной попкой принимаю в себя член его лучшего друга. Тащусь. Кайфую.

– Да! ДА! – оргазм накатывает огромной волной, – двигайся! Заполни меня всю!

– Сука… сейчас солью прямо в твою матку, перч… – стонет Акаев.

Дёргается. Кончает. Но не останавливается. Продолжает сильно стискивать мои волосы. Он очень груб.

– Покажи больше… всю свою ярость… выплесни её… – шепчу.

– Он не позволит, – отвечает Марат, – Яр ревностно следит, чтобы ты была в безопасности. И если я хоть что-то сделаю не то, прикончит…

– С тобой я спокойна, – откидываюсь на широкое плечо, – и доверяю тебе.

– Ты не уйдешь? Не исчезнешь в один день? – почти умоляюще спрашивает.

Ведёт ладонями вдоль моей талии. Становится нежным, мягким, покладистым.

– Конечно, нет. Я люблю тебя…

– И Яра?

– И его люблю… не знаю, как… но если ты продолжишь быть таким холодным, я умру…

– Блядь… в тебе горячо, Карри… невыносимо жарко… твою ж…

Его член напрягается, увеличивается прямо во мне. Мужчина кончает. Опять. Сжимает меня в руках. Сдавливает, словно ему страшно.

Кто-то близкий оставил его? И теперь Марат боится. Любить, отдать всего себя, довериться.

Возможно, когда-нибудь он расскажет, кто его бросил. А пока передаёт мне свою боль через рваные, глубокие толчки. Хочет, чтобы я показала, как он важен для меня. И что бы он ни сделал, я не должна отталкивать…

– Не оставляй меня, – шепчет, – не уходи…

– Никогда! – выкрикиваю, сжимая его собой.

Это может показаться ненормальным, диким, пошлым. Но именно так он дает мне почувствовать, что у него на душе. Марат. Совсем другой, нежели Яр. Вроде бы игривый, лёгкий. Но на самом деле куда более сложный.

Он берет меня на руки.

– Замерзнешь, перч, – я обвиваю его плечи, а он целует моё лицо, – пошли в спальню. Сегодня твоя попка станет нашей.

Он такой горячий, просто огненный. Мой темноглазый демон.

Яр ждет в комнате.

Стоит полумрак, лишь огромная луна освещает нас троих.

– Слуг я отпустил, – хрипит Волков, когда Марат ставит меня на ноги.

– Отлично, – улыбается Акаев, – значит, наша перчинка будет кричать во весь голос…

– Когда мы возьмем тебя в обе тугие, сладкие дырочки, – шепчет Яр, привлекая меня к себе.

Я обнимаю его. Впиваюсь в губы, стягиваю волосы. Кончиками пальцев исследую красивое лицо.

– Слушай… – говорю ему, – я хочу кое-что… в общем…

– Да, да, перч? – Марат вырывает меня из объятий Волкова, забирает себе.

– Этой ночью я хочу вас обоих.

Мужчины довольно ухмыляются. Переглядываются, словно победители. А я дрожу от открывающихся перспектив. Но кое-что решила, и им придется это принять. Смотрю на одного из мужчин.

– Но у меня есть условие… – сглатываю, – первым, кто попробует меня «там», будет…

Я гляжу на Марата. Он всё понимает. Надеюсь, мой голубоглазый не обидится.

– Согласен, – кивает Яр.

– Ты не зол? – смотрю на его ухмыляющееся лицо.

– Ни капли. Рад, что между вами всё стало понятнее.

Марат тискает меня, не переставая. В нем столько огня, страсти…

– Нечестно, – тяну, глядя на Яра, – ты одет, а мы голые…

– Вообще охренел, – ржёт Акаев.

Виляя бёдрами, подхожу к Волкову. Гляжу снизу-вверх. Забираюсь ладонями под белую футболку. Щупаю тугие мышцы пресса. Поднимаюсь к груди. Марат тем временем шарит в тумбочке.

– Чего ты ждёшь? – хриплым баритоном произносит Яр, – снимай уже её.

– Мне нравится трогать тебя… – шепчу, – ты нас видел?

– Да.

– И… не злишься?

Он берет мою руку и кладет на свой пах. Боже! Его член в полной готовности.

– Ты так возбудился? – глажу его через одежду, слегка прихватывая пальцами, затем приподнимаюсь на носочки и шепчу, – от того, как меня имел твой лучший друг?

Не понимаю, что со мной. Грязь сама собой слетает с губ. Гляжу в глаза Яра, боясь моргнуть.

– Очень… – хрипит он, стягивает с себя футболку, – хотя предпочел бы сам тебя оттрахать.

От вида его тела я с ума схожу.

– Ты замёрзла, – говорит мужчина, ведя кончиком пальца по моему животу вверх, к груди.

Сжимает сосок, затем очерчивает контур ключицы. От его касаний мурашки становятся ещё активнее. Скачут по коже, вызывая дрожь. Дыхание перехватывает.

Расправляюсь с его ремнем. Руки дрожат от возбуждения. Пуговицы джинсов, ширинка. Опускаюсь на колени, стаскиваю ткань вниз. Следом боксеры.

И вот, оба моих мужчины голые.

– Иди ко мне! – зову Марата.

Перед лицом пружинят большие члены. Стою на коленях, обхватываю их ладонями. Смотрю снизу-вверх.

– Красиво… охуенно красиво, – стонет Акаев.

– Тебе идёт такое положение, Карри, – чувствую нетерпение в голосе моего голубоглазого обольстителя, – на коленях, с нашими членами во рту.

– Правда? Вам нравится? – игриво высовываю язык и провожу им по головке члена Волкова.

С губ мужчины срывает животный рык. Медленно веду языком по всей длине ствола. Не перестаю двигать руками. Они мои… сейчас эти хищники в моих руках.

– Я хочу вас… мальчики… – шепчу, по очереди отсасывая каждому, – и в попку… и в киску… везде хочу…

– Блядь… суука… пееерч… пиздец ты нереальная… – мурчит Марат.

– Охуенная девочка… – Яр прикрывает глаза, – лучшая…

Они оба стонут. Это возбуждает. Помогаю себе руками, массирую их напряженные яйца. Облизываю. Заглатываю. Кажется, что я пропахла ими обоими.

– Вставай! – жестко приказывает Яр, поднимает меня, закидывает на плечо.

Марат сильно шлёпает по попе.

– Сладкая… хватит игр… дай нам свои дырочки… – говорит Волков, затем швыряет меня на постель.

Наваливается. Входит безо всяких прелюдий. Сплетает наши пальцы.

– Ты, кажется, просила трахать тебя в резинке? – рычит мне на ухо.

– Д-даа! ЯР! БОЖЕ! ЕЩЕ! – скребусь ногтями по его широкой спине.

– Так вот… никаких гондонов, Карри… ты будешь принимать нас так…

– Как скажешь, – шепчу, – только не останавливайся!

Кончаю очень быстро. С трудом соображаю. Под спину мне подкладывают подушку. Чувствую странный запах.

– Раздвинь ножки, перч, – говорит Марат, – сейчас я твоей попкой займусь.

Напрягаюсь. Яр ложится рядом и целует меня. Его руки массируют набухшую потяжелевшую грудь.

– Не бойся, девочка.

– Расслабься. Сейчас один пальчик, потом два, три, – глаза Акаева блестят, – а потом засуну в тебя свой хуй. Хочешь?

– Сделаешь ей больно, яйца оторву, – коротко бросает Яр.

– Я никогда нашу перчинку не обижу… – надувается Марат, – ты лучше её расслабь как следует. А то девочка боится.

Яр фыркает. Марат отворачивается. Хихикаю. Смешные. Даже в такой ситуации соперничают.

– Да… хочу… сделай это. Я тебе доверяю, – вытягиваюсь, прикрываю глаза.

Дальше всё происходит тягуче и медленно. Марат не жалеет смазки. Растягивает. Очень нежно, аккуратно.

Поначалу чувствую себя странно, непривычно и неуютно. Но потом… тело словно пронзает. (Две полоски 2YAGt1Zy) Такое яркое удовольствие, ни на что не похожее Вскрикиваю.

– Больно? – пугается Марат.

– Нет… нет… мне хорошо… – стону, – еще, пожалуйста!

– Понравилось, значит? – Волков губами гуляет по моему телу, умело возбуждает.

Целует каждый миллиметр кожи. Ласково, нежно. В этом весь Яр. Раскрываю бёдра шире. Мне определенно нравится вторжение в мою попку.

– Вот так… бля, перч… тугая у тебя задница… – вижу капельки пота, стекающие по лбу темноглазого демона.

– Готова? – Яр подползает к другу, они рассматривают меня между ног.

– Ребят… – краснею, – я ж не на приеме у гинеколога.

– Прости, – оба виновато улыбаются, – нужно сделать всё как следует.

Ну а потом…

– ААА! АУЧ! – толстая головка буквально врезается в моё чувствительное анальное колечко.

Машинально сжимаюсь. Ёжусь. Неприятно и немного больно.

– Расслабься, малышка, – Яр накрывает рукой мою киску, – я помогу тебе. Чувствуешь, как мокро?

У меня внизу и правда нереально влажно. Пальцы Волкова мгновенно покрываются вязкой смазкой. А я пытаюсь расслабиться. Тяжело.

Но постепенно становится хорошо. Так хорошо, что я совершенно перестаю осознавать реальность. Член Марата в моей попке, пальцы Яра в киске, и я кончаю… безумно, верчусь, словно уж на сковородке.

– ААА! БОЖЕЕЕЕЕ! КАК КРУТО! – рву ногтями простынь.

– Давай, девочка… видишь, твоя попочка уже раскрылась. Все позади, перч, – Марат наращивает темп, входит всё глубже.

И снова оргазм. Но в этот раз он иной… яркий, но не такой, как обычно. Страха больше нет. Лишь бесконечное желание ощутить в себе своих мужчин. Почувствовать, что такое, когда внутри два больших члена. Призывно взмахиваю ресницами, и мои бандиты понимают всё правильно…