Глава 17

Карина

Танец. Точно ли он – моя жизнь? Этой ночью всё изменилось. Тот сакральный момент осознания, что я принадлежу двоим мужчинам. Мой первый анальный оргазм. Первое двойное проникновение.

Теперь всё иначе..

– Быстро дай мне эту сладкую попку, – Яр укладывается на спину, – иди сюда, Карри. Садись…

Всё еще окутанная приятной негой, подползаю. После того, что Акаев сделал со мной, чувствую себя необычно. Заваливаюсь, но темноглазый демон удерживает меня.

– Аккуратнее, перч. Давай…

Они оба сажают меня на Яра. Его член быстро проскальзывает в мою раскрытую дырочку. Боже!

– ААА! – стону, опираясь ладонями на плечи Волкова, – круто… как же это круто!

– Погоди, крошка, – Марат становится между моих распахнутых бедер, – сейчас тебе станет еще круче.

И когда он входит, я улетаю. Мы втроём. Единое целое. Нереальный кайф. Ни один танец не дарил мне подобного чувства. Я зажата между двумя стальными телами.

Мои бандиты одновременно жесткие, гуляющие по грани и нежные, внимательные. Откидываю голову, отдаюсь ощущениям.

– Божеее! Это нереаааально! – кричу, срывая голос.

– Кричи, девочка… вот так… принимай нас обоих, – рычит Яр, крепко стискивая мои бёдра.

– В тебе так узко, перч… пиздец туго…

Марат утыкается лбом в моё плечо. Он весь мокрый от напряжения. А мне хочется слизывать этот пот с сокращающихся мышц его пресса. С каких пор я такой стала?

Мы меняем позу за позой. Кончаем. Любим. Отдаёмся этим тройственным чувствам. Именно сейчас нет ничего нормальнее этой любви…

Шорох в спальне возвращает меня в утреннюю реальность.

– Иди сюда, девочка, – Яр просыпается первым, – вернись в постельку.

Покорно шлепаю назад, укладываюсь под мощный бок своего голубоглазого бандита.

– Уделали парня, – показываю на Марата, блаженно пускающего слюнку.

Волков улыбается.

– Яр, – шепчу.

– М? – он обнимает меня еще крепче.

– Что у него… у вас случилось? В прошлом?

Тело Волкова напрягается. Ему явно не хочется вспоминать…

– Сам расскажет, – целует меня в макушку.

– Ну да… ладно, а какая у нас сегодня программа?

– Насыщенная. Это же остров свободы, – лыбится Яр, – как твоя попочка?

Смущение алым румянцем разливается под кожей. Волков встает и голышом уходит в ванную. Боже, какая же у него задница… любуюсь.

– Ты могла меня спросить… – слышу сзади голос Марата, – о прошлом.

– Прости, – разворачиваюсь к нему, – женское любопытство. И постоянное чувство, что я делю тебя с кем-то…

– Вот как, – он начинает перебирать мои пальцы, целует, – тогда я расскажу тебе. Чуть позже. Но слово даю: я целиком твой.

– Надеюсь, – глажу его по лицу.

Дело точно в женщине. Перед глазами всё ещё стоит фотка, которую я обнаружила в интернете. И та блонда, по-хозяйски обнимающая моих мужчин. Неприятное чувство саднит в области сердца.

Колющее, едкое. Нужно ли мне вообще знать о том, что случилось между ними тремя? А что, если правда мне не понравится?

– О чем задумалась, перч? – спрашивает Марат, когда мы завтракаем на веранде.

Утро нереально красивое. Солнце еще не жарит, но нежно ласкает кожу. Оба мужчины пристально смотрят на меня.

После этой ночи внутри меня что-то надломилось…

И вдруг в душу пробирается страх. А что, если меня бросят? Я влюбилась без оглядки. Стала уязвимой. Позволила разрушить внутренние стены, защищающие меня все эти годы.

– Ни о чем, – отворачиваюсь.

– Не ври, – жестко говорит Яр, – в чем дело?

– Просто… наши с вами отношения… – беру салфетку, сминаю её в руке.

– А что с ними?

Волков, как всегда, прямолинеен.

– Они вроде как перешли на другой уровень, – краснею.

– Но тебя что-то смущает? – допытывается Яр.

Марат молчит.

– Просто я становлюсь… в общем, зависимой. И мне это не нравится.

– А что в этом плохого? Мы уже всё обсудили, Карина.

– Да, но…

– И тебе не нужно ничего решать, обдумывать, – Яр злится, – мы все сами сделаем. Дай нам быть мужиками, в конце концов!

Он очень зол. Упс! Смотрю на Марата в поисках защиты. Кажется, что разъяренный взгляд Яра сейчас прожжет во мне дыру.

– Что ты хочешь знать? – вдруг спрашивает Волков, – давай уже этот ебаный вопрос решим и дальше будем отдыхать?

– Кто она? – шепчу, – девушка… я видела на фото с вами блондинку.

– Это Яна, – говорит Яр, – девочка, прибившаяся к нам с Маратом в детдоме.

– Вы детдомовские?! – мои глаза лезут на лоб.

– Да.

Им, должно быть, многое пришлось пережить.

– И вы с ней были близки?

– Да. Особенно Марат, – Яр взглядом указывает на друга, – мы через многое вместе прошли, это оставляет отпечаток, но…

– Но это в прошлом, перч. Яна кинула нас. На бабки, на доверие. И её больше не существует, – вздыхает Акаев.

– Ты любил её, да?

– Было дело, – горько усмехается темноглазый, – но мы оказались для неё лишь ступенькой. Нашла себе хер потолще, подлиннее. Кошелек потолще. И свалила.

Ничего себе! И подумать не могла.

– Ещё вопросы? – Яр выгибает бровь, – или пойдем наконец гулять по Гаване?

– А ты? – не могу не спросить, – любил её, Яр?

– Скорее, уважал. Но наши отношения зашли дальше дружбы, – он пристально смотрит на меня своими голубыми глазами, – ты – совсем другое, Карина. В тебя я всем сердцем влюблен.

– Мы оба. Перч… Яна – ошибка молодости. Мы перешагнули через это. Не беспокойся, даже, если она вдруг объявится, я лично спущу ее с лестницы. Не посмотрю, что тёлка.

Марат очень зол. Так его чувства – это обида и ярость. Значит, я поняла правильно. Они не навредят мне. Но вот возможность возвращения бывшей любовницы – перспективка не из радужных.

Ладно.

Не буду думать об этом сейчас. Эта ночь была прекрасна, утро замечательное. Не хочу портить наш короткий отпуск. Улыбаюсь и хлопаю в ладоши.

– Так, ну показывайте мне свою Гавану.

– Серьезно? Мы поедем на этом? – выгибаю бровь.

Мои бандиты привели меня в гараж, где стоят две ретро-машины. Ярко-красная Шевроле Импала 1959 года выпуска в идеальном состоянии вызывает у меня детский восторг. А рядом чёрный хромированный «Мустанг» того же года.

– Красивая… вы откуда её откопали? – верчусь рядом, осматриваю блестящие детали, – и эти крылья… я такое только в старых фильмах видела.

– Вот перч, – Марат хлопает по крыше, – наша гордость.

– Кое-что мы, конечно, подкрутили, – говорит Яр, внимательно осматривая машину, – но она на ходу. Отлично бегает. Самое то, чтобы таких сладких крошек возить.

От его комплимента я широко улыбаюсь.

– Ты в этом поедешь? – Волков хмурится.

– А что не так? – осматриваю короткие джинсовые шорты и белый кроп-топ.

– Она ещё спрашивает, – бросает Марату, – хочет, чтобы мы всем мужикам там глаза повыдавливали.

– Ну, я готов к этому, – Акаев грозно сверкает глазами, хрустит костяшками.

– Да ладно вам…

– Ты бы хоть лифчик надела, – продолжает негодовать Яр, – у тебя соски стоят.

– Ну это же всё для вас, мои ненасытные мальчики, – подхожу, обвиваю руками сильные шеи и целую мужчин по очереди в их небритые щеки.

– Безжалостная перчинка, – темноглазый щиплет меня за сосок, – наша девочка. Но учти, что на тебя будут пялиться, а мы этого ох как не любим.

Вздыхаю, затем, пока мужчины выгоняют машину, иду и надеваю спортивный лифчик. Ведь знаю, что эти двое слово сдержат и устроят побоище. Мимоходом гляжу на себя в зеркало. Я изменилась.

Останавливаюсь, смотрю. В глазах появился блеск, кожа посвежела, на губах улыбка.

Как-то давно мама говорила, что влюбленную женщину видно сразу. Так вот, теперь я понимаю, что она имела в виду. Это было до того, как она променяла меня на штаны отчима.

Стряхиваю плохие мыслишки, спускаюсь к воротам.

– Ого! Как блестит! – офигеваю.

– А то! – выпячивает грудь Марат, – мы эту красотку на аукционе урвали два года назад. Холили и лелеяли специально для тебя.

– Ой, да не заливай, – хихикаю, – боюсь представить, сколько она стоит…

– И не представляй, просто наслаждайся, – Волков подходит сзади, обвивает ручищами мою талию, – смотрю, ты меня наконец-то послушалась. Мне это нравится, Карри.

От его томного шепота я снова растекаюсь лужей.

– Так… – Яр снова смотрит с укором, – а шляпа где? Жара на улице.

– Купим в городе! – говорит Марат, – поехали уже.

Акаев открывает мне дверь. Забираюсь на заднее сиденье. Блиин! Круто! Новенькая кожа, даже кондиционер. Прохладненько.

Яр за рулем, Марат на пассажирском.

– ВАААУ! – восклицаю, когда мы въезжаем на оживленную улицу столицы.

– Мы в старой Гаване, детка! – объявляет Акаев, выпрыгивает из машины и открывает мне дверь.

Выхожу, он тут же притягивает меня к себе.

– Бульвар Прадо, девочка, – Волков осматривается, – начнем с покупки шапки.

– А то напечет, – мурчит Акаев.

Мужская забота – это что-то с чем-то! Так приятно! После непростого утреннего разговора я и правда стараюсь расслабиться, перестать анализировать. Быть любимой девушкой – охрененно круто!

В ближайшем местном магазинчике у улыбчивой женщины мне покупают милую панамку.

– Охренеть! – восклицаю, глядя на точную копию американского Капитолия прямо в центре города.

– Мы только начали, куколка! – Марат хватает меня за руку.

– Машину оставим здесь, – говорит Яр, – погуляем пешком. Если устанешь, сразу говори.

– Мы тебя на ручки возьмем, – хихикает Марат.

– Кто первый еще устанет! – возмущаюсь, – я спортсменка, между прочим! И выносливая, в отличие от вас. Как вы вообще свои кубики накачали? Как ни погляжу, вы курите или пьете. Завтра бегать пойдем!

Акаев стонет, Волков закатывает глаза. Затем шлепает меня по заднице.

– Пошли, Карина.

Гуляем мы очень долго. Вдоль главной улицы, обходим Большой театр. Невероятная красота!

Народу достаточно много, но мужчины крепко держат меня за руки, не отпускают ни на минуту.

– ВООТ ОНИ, ДЕТОЧКИИИ! – Марат с детским восторгом в глазах указывает на большую стоянку винтажных машин, – такую красотку можно и в аренду взять.

Я словно попадаю в прошлое. Эти машины выглядят совсем новыми. Винтажные «красотки» 30-х годов и позже. Яркие, блестящие! Здесь даже «Чайка» советская есть!

– ОФИГЕЕЕТЬ! – захлебываюсь от эмоций, – нереальная атмосфера!

– То ли еще будет, перч! – подмигивает Акаев.

Идем вдоль набережной. Вокруг полно улыбающихся местных. Но кое-что слегка омрачает мою радость. КАЖДАЯ встречная женщина строит глазки моим мужчинам.

Еще бы… высокие, широкоплечие, татуированные. Тьфу!

– Ты чего надулась, девочка? – Яр крепче сжимает мою ладонь.

– Вас хочет трахнуть вся женская половина этого города… – недовольно фыркаю.

– Ты преувеличиваешь.

Мы идем мимо высокого здания, на котором во весь рост красуется лицо Че Гевары. Вся Гавана пропитана историей, буквально каждый кирпичик.

Мы гуляем, шутим, целуемся. Рядом с моими бандитами я чувствую себя самой счастливой на свете.

Они очень много знают, рассказывают мне исторические факты, забавные истории, связанный с тем или иным местом.

Ближе к вечеру от моих ножек остается лишь воспоминание. Я совсем их не чувствую.

– Вот мы и пришли, – Яр вдруг хватает меня на руки, – устала, сладкая?

Мурчит, как кот. Размякаю в его сильных объятиях. Приятно, черт возьми! Подходим к открытой кафешке.

– Успеваем? – спрашивает у Марата.

Тот глядит на часы.

– Даже раньше пришли.

Эм, а о чем они?

– Отлично, пока покормим её. Пусть отдохнет.

– А где мы? – глазею по сторонам.

Никого вокруг будто не смущает, что Яр несет меня на руках. И тут до ушей доносится зажигательный мотив. Прямо на улице в пространстве между столиками танцуют люди. Поодиночке, парами.

– Латина! – восклицаю, но тут же морщусь от боли в ногах.

Как же хочется на танцпол! Тело рвётся туда.

– Привет, Елена! – Марат улыбается подошедшей женщине в ярком платье, с волосами, собранными под таким же цветастым платком.

Она загорелая и очень подтянутая, несмотря на полноту. Аппетитные формы, которые она совершенно не скрывает. Большая грудь. Блин. Чувствую неприятный укол зависти.

– Наш столик свободен? – спрашивает Яр.

– Да, мальчики, – говорит она на русском, – красивую девочку привели.

– Наша девочка, – Марат обнимает меня.

Елена мне подмигивает, а я мгновенно краснею. Мы размещаемся за столиком на улице, в прохладной тени. Я не спускаю взгляда с танцующих. Кажется, что их всё больше и больше.

– Что пить будешь, перч? Тут отличный ром. Кубинский. Лучший в мире! И сигары.

– Ей нельзя, – отрезает Яр.

– Эй! – восклицаю, – ну блин, Волков!

– Чего? – он пристально смотрит на меня, – нехер девушке пить и курить.

– Ты сам меня поил! – парирую.

– Это другое, – невозмутимо заявляет мужчина.

– Охренеть, – надуваюсь.

– Думаю, от одной затяжки и глотка классного рома нашей перчинке ничего не будет, – Марат хлопает друга по плечу, – не жести так, Яр. Даже, если она беременна, это качественный продукт. Всего один раз.

– Эй! – возмущаюсь, – я не беременна!

Яр вздыхает.

– Ладно. Но лишь одна затяжка и один бокал рома, Карри.

– Да, пап, – огрызаюсь, и мой ходячий лёд мгновенно закипает.

– Прости, – нежно целую его в щеку, затем с благодарностью чмокаю Акаева.

Мы делаем заказ. Темнеет. Танцы набирают обороты. Меня нестерпимо тянет туда. Елена приносит деревянную коробочку с кубинскими сигарами.

– Партагас, – Акаев раскуривает её, затем протягивает мне, – окунись в мир роскоши, детка.

Беру её в руку. Приятненько. Смотрю на Марата.

– Расслабься, киска. Главное, не затягивайся. Чувствуй вкус, его переливы. Как он раскрывается. Попробуй!

Делаю то, что говорит мой темноглазый демон. Прикрываю глаза, пускаю клубы ароматного дыма в рот. И… он попадает в легкие, я начинаю кашлять.

– Так всегда бывает в первый раз, – смеется Марат.

Вкус табака очень необычный. Я пару раз в юности курила сигареты. Так вот, это – небо и земля. Сигары действительно очень приятны. Эти крепкие, но даже за этим я ощущаю приятные ореховые нотки с привкусом карамели.

– А теперь держи ром, малышка, – Марат протягивает мне бокал.

Выпиваю залпом. Вкусно, блин! А тело мгновенно расслабляется. И ноги будто бы уже не так и болят. И вообще мир вокруг играет новыми яркими красками.

Музыка манит меня, зовёт. Блииин! Просто не могу усидеть на месте. Подскакиваю, слегка пошатываясь.

– Мальчики! – объявляю, – я хочу танцевать!