Глава 41

– Да, да, блядь… какая ты… Мы занимаемся сексом как звери. Быстро, страстно, неистово, дико. Я стону, а Крутой тяжело дышит, и под нами то и дело скрипит эта старенькая кровать. – Кровать… ах, кровать сейчас сломаем! – Похуй. Я тебе новую куплю. Сильнее прогибаю спину, тело в тело, какой-то дурман, я чувствую, как мои соски трутся о прохладные простыни, а Крутой не отпускает и ни капли не сбавляет темп.Стены тонкие, наверняка нас слышно, но мне равно. Со мной это впервые в жизни, и я как с ума сошла, его хочу, мне приятно. Все мое тело, душа, сердце в его власти и подчинении. Напротив, еще глубже во мне этим окаменелым большим членом толкается, отчего у меня разве что искры из глаз не валят. – Нравится? – Да-а, ай, пожалуйста, еще! – Какая ты, сучка… порочная. Знал, что огонь будешь в постели, – басит, а после грудь мою лапой своей обхватывает, крутит сосок, теребит его, ласкает, пока я только и могу, что стонать в голос, кричать, потому что Крутой в этот момент трахает меня, просто как зверь. – А-а-ай, нет, что ты делаешь?! – это я пищу, когда чувствую пальцы Савелия, но не совсем там, где этого ожидаю. – Тихо, спокойно, сказал! Не дергайся, поверь, тебе понравится. – Не-ет, больно! – Сейчас будет хорошо. Он зажал меня, как мошку, в такой позе, что и сказать даже стыдно, а после я чувствую, как Крутой ввел мне палец в попу и одновременно с этим начал толкаться в промежность членом, и это… это еще сильнее, острее, жестче. На грани, на лезвии ножа, я чувствую, что Савелий меня пленил, все мое тело, я нанизана на него, и клянусь, я ничего не могу с этим сделать. Вся в его власти, и при этом всем я теку, как последняя похотливая сука. Его руки на мне, во мне, и тело к телу, он такой сильный, большой, горячий. Он мой… я отчетливо понимаю, что по уши влюблена к Крутого. Каким бы он ни был, мне абсолютно все равно, потому что он делает меня счастливой, он делает меня живой. – А-ай, а-а-ай! – Да, да, блядь, чувствуешь, как я трахаю тебя, чувствуешь, девочка? – Да… да, очень! В каком-то дурмане и едва разбирая слова, потому что в голове мед и слышны только наши безумные шлепки тел. Приятно – не то слово, мои бедра мокрые, и Крутой куда-то нажимает пальцами дополнительно, отчего я не выдерживаю и меня накрывает очень долгий сладкий оргазм. – А-а-а-а! – я пищу, по телу проходят заряды тока, тогда как Савелий даже не думает останавливаться. Наоборот, в этот момент он сильнее зажимает меня собой и на этот раз начинает двигаться без остановки. Как будто мечом пронизывает. За гранью нормального, мне уже больно, это слишком… Стонем и рычим оба, как дикие животные, а после я чувствую, как Крутой быстро вышел из меня и на спину брызнуло что-то горячее. Сперма. Оба откидываемся на кровать, тяжело дыша. Я такого в жизни не испытывала и с позором замечаю, что подо мной на простыне большое мокрое пятно. – О боже, я что, описалась… Хочется сгореть от стыда, а Савелий только усмехается: – Нет, ты кончила. Кому-то было приятно. – Привлекает меня к себе. – Даша, ты огонь. Быстро учишься. – У опытного учителя и ученики недурные. Только сейчас мысли складываются, и я понимаю, что мы не предохранялись в этот раз. Никак. – Савелий, ты же не сделал мне ребенка? – Чего? – Ну… презерватива не было. – Не сделал. Когда сделаю, ты поймешь. Таблетки будешь пить, в аптеке купишь. Это меня успокаивает, и я устало вожу пальчиком по его стальному торсу. Он покрыт порослью темных волос, но мне нравится. Как грива у льва. – Сколько тебе лет, Савел? – Пятьдесят. Поднимаю голову, толкаю его в бок. – Ну нет! – Ну а сколько тебе надо? – Мне надо правду. – Тридцать семь. – А мне восемнадцать. – Знаю. Хотя бы не посадят. Уже легче. Смеемся, но все же я понимаю, что Крутой гораздо старше и опытнее. На целую жизнь, у нас девятнадцать лет разницы. – Савел, я… Хочу упомянуть про Алису, но замолкаю. Я помню, как Крутой сказал, что он не господь бог и не поможет Миле. Так почему он должен помогать моей Алисе? Тем более уже пострадал Брандо, и я в этом виновата. – Что? – Ты останешься до утра? – Да. Мы спим в обнимку до рассвета, а после Крутой уезжает. У него, как всегда, куча дел, а я чувствую себя одновременно дико счастливой и глубоко несчастной. Даже не знала, что так бывает. Чем ближе мы становимся с Крутым, тем сильнее я его предаю, и мне тошно от этого, я ненавижу себя за это каждую минуту. – Алло, Давид Алексеевич. – Снова ты? Что? – Не смейте больше натравлять ваших собак ко мне домой! Не смейте пугать Алису! – Как ты заговорила! Что, Крутой ладно трахает, осмелела? Твоя сестра моя, если ты еще этого не поняла, и это я распоряжаюсь ее судьбой, пока ты отлыниваешь от отработки долга. – Я не отлыниваю, я уже все вам сдала! – Значит, так, девочка, мне надоели твои капризы. У тебя сутки, дальше мы берем Алису и едем кататься. Далеко, она сама будет долг Юрца отрабатывать и совсем по-другому. Вякнешь хоть что-то Крутому или его волкам – сестру больше не увидишь никогда, а Юра пойдет кормить червей. – Нет! Нет, пожалуйста! Чего вы хотите, что?! – Я хочу получить документы. – Какие еще документы? Я уже вам все передала! – Твои записки на скорую руку меня больше не интересуют. У Крутого есть красная папка с документами. Мне нужен основной договор на владение казино. – Где я его возьму? – Ты вскроешь его сейф. – Вы с ума сошли… как?! Да как я его вскрою? У меня нет ключа, пароля я не знаю. – Придумай что-нибудь, ты же умная девочка. Сутки, Даша, тик-так. Звонок сбивается, а я ору. До срыва связок и без единого звука одновременно. __ Дорогие читатели, если история вам нравится, буду рада поддержке. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новинки.