19. Загнаны в угол

У меня уже рука отсохла тереть это стекло! Два часа дня. Из домашних дома находился лишь один человек, и я с замиранием сердца ждала, когда он смотается отсюда. В списке уборки оставались лишь его комната и окно в гостиной, которое я намывала битый час. Да оно должно скрипеть от чистоты, или я протерла дырку? Засмотревшись на прозрачную поверхность, я наконец увидела то, ради чего здесь стояла. Лин бегом спускался по крыльцу. Кивнув охраннику, он выхватил у того ключи и запрыгнул в припаркованный "Порше".

Этот парень ездил в зал три раза в неделю. Когда он не был на парах, с утра или поздно вечером уезжал на съёмки и возвращался глубоко за полночь. Благодаря его напряженному графику мы почти не пересекались, чему я была безусловно рада.

Вытирая поверхность комода, обводя салфеткой фоторамки, я плутала в мыслях, пока ветерок не побежал по моим щиколоткам, а прозрачный тюль не начал развиваться так, словно в комнате стоял сквозняк.

Сквозняк.

Глянув на дверь, я встала как вкопанная и боялась даже подумать, что меня ожидает.

Лин прикрыл за собой дверь, повернув замок на два щелчка. Я вытерла о бока руки и напряжённо завертела головой. Куда бы ретироваться?

— Ты меня боишься?

Скинув спортивную сумку с плеча, он словно хищник, надвигался на меня тихой походкой. А бежать было некуда. Пока я отступала, мои ягодицы упёрлись в комод.

— Ты заставляешь меня это чувствовать. — ответила я.

— Правда? И как же?

Между его белыми джинсами и моими коленями сантиметров 5 — не больше. Не понимаю, почему это так нервирует меня? В клубе посетители постоянно нарушали моё личное пространство, и тогда страх бежал по моим коленкам, я искала любые выходы и поводы сбежать, а сейчас чувствую нечто иное. То, что заставляет моё сердце клокотать, дыхание замирать в ожидании, а губы дёргаться не то в улыбке, не то в оскале. Пальцами я сжала ручки комода, некоторые из которых отрезвляюще впились в поясницу.

— Ты нарушаешь мои границы, — выдохнула и отвернула голову в попытке уйти, но он выставил руку, перекрывая единственный выход.

Загнана в угол.

— Мы же на чистоту никогда не говорили.

Обескураженно посмотрела на него.

Серьёзно?

— Мы вообще никогда не говорили, ты постоянно меня в чем то обвинял, а я защищалась. Вот и всё.

— Бедная. — цокнул он, не сдержав усмешки.

— Хочешь на чистоту? — свернула руки на груди, — Окей. Давай.

— Что ты хочешь за то, чтобы исчезнуть из жизни Себа? Из универа. Из моего дома. Сколько?

— Да ни за какие деньги…

— Мне осточертело, — прошептал он, раскрывая голубые глаза донельзя широко. — Видеть тебя каждый день. Слышать твоё имя из уст всех моих друзей, знакомых, родных. Тебя стало слишком много. Это перебор для домработницы, тебе не кажется?

Мои брови приближались к макушке по мере того, как он говорил.

Перебор?

Много?

— То есть я должна уйти, потому что тебя раздражает моё имя и в частности я сама?

Он нагло кивнул.

— Я должна уйти, — повторила, — Из-за того что тебя это нервирует? Я должна решать эту твою проблему?

— Ты — и есть эта проблема. — огласил он безапелляционно.

Я не могла поверить своим ушам.

— В чём моя вина? Почему я должна отказываться от этого места? Из-за тебя?

Он сделал агрессивный шаг на меня, прижавшись ещё теснее.

А что чувствовал он, когда части наших тел, пускай через одежду, соприкасались? Его кожа тоже покрывалась приятными мурашками?

— А этого мало?

— Твой отец сделал мне отличное предложение после того, как, — твоя девушка чуть не вырвалось, — Кто-то испоганил мне жизнь. И я не собираюсь отказываться из-за тебя. Я — не дура.

— Кто-то испоганил? Кто-то просто не стал молчать.

Он на её стороне? По другую сторону от меня?

— И дурой ты будешь, если останешься. Всерьёз думаешь, я дам тебе спокойно жить со мной под одной крышей?

— А что ты будешь делать? Продолжать строить свои детские козни? — свернула руки на груди, чем немного его отодвинула.

— Детские козни? А ты хочешь играть по-взрослому? — его глаза сузились.

— Давно пора.

— Сама напросилась.

— У тебя всё равно ничего не выйдет.

— Ещё чего?

— Ты — самый настоящий ребёнок. Вместо того чтобы понять меня, выслушать — ты осуждаешь, присоединившись к своей склочной подружке.

— А я должен защищать?

— Ты ничерта мне не должен, Лин, — закричала я, — Но такого отношения я точно не заслужила.

— Погоди-ка. Ты вела двойную жизнь. Работала стрипухой. Подкатывала ко мне при том, что встречалась с Себом. Ты держала его в дураках, бегая за мной по раздевалкам, искушая на приват. И не говори, что Себ был в курсе — это не так. — он устало потёр виски, — У тебя вообще есть моральные принципы?

Когда черт побери Себ всем всё расскажет?!

— И что?

— И что?!

— А ты святоша, значит?

Его глаза стали размером с блюдца.

— Нам не о чем разговаривать.

— Кем ты там работаешь? — не обратила внимание на его замогильный тон, — Моделькой в агентстве своих родителей? — я хлопнула в ладоши, — Вау, наверное сложно было пробиться.

Он опасно сощурился.

— Ты ничерта не знаешь. В любом случае я пользуюсь тем, что мне дано.

— А что делать мне? — повысила голос. — Мне ничего не дано! И я просто пользуюсь тем, что мне предлагают и плевать, что предложение это люди воспринимают за эскорт. Мне плевать, что думаешь ты, — я перевела дух, вздохнув чуть больше воздуха, — Так что пожалуйста, будь добр следить за своей жизнью и… отвали от меня. Твоя сестра, твой брат, даже твой отец на моей стороне. Ты в минусе.

— Пока матушка не приехала, — небрежно кинул.

— И всё-таки. Ты, Лин, здесь ничерта не решаешь, — продолжая наседать на него, я отчаянно хотела, чтобы он сломался и наружу вышли его страхи, его искренность, его душа. Лин прятал всё это за маской невозмутимого спокойствия. Он паршиво играл роль холодного Принца, мне удавалось разжечь его за секунду.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Посмотрим.

— Посмотрим, — кивнула в ответ.

— Лин!

Мои глаза забегали, а парень, забавляясь, наклонил голову.

Это уже не смешно.

— В чём дело? — поинтересовался он.

— Ты это специально?

— Не-ет, — протянул он, — Как такое может быть? Парни просто захотели собраться, а я добродушно предложил им свой дом, ведь сегодня никого не будет до вечера. — ответил он и крикнул ребятам. — Сейчас. Я у себя.

Я заметалась из стороны в сторону.

Это Себ должен им всё объяснить. Это себ, должен! А не я! Я даже предположить не могла, что встречусь с ними в стенах этого дома. Даже не подумала!

— Зачем ты это делаешь?! — вырвалось у меня. — Мне и без этого достаточно осуждения.

— Осуждение? Ты всего лишь работаешь на дядю своего парня, живешь с ним в одном доме. Вот только странно, что Себ сам не предложил тебе помощи. — он следил за мной глазами, — Хватит!

Схватил за руку, одним махом остановив метания.

— Вы не сможете вечно это скрывать.

— Почему ты не можешь оставить меня в покое? — всхлипнула я. — Почему ты не можешь просто сделать вид, что меня не существует! — ударила его в грудь кулаками. — Я пытаюсь выжить, а вы вставляете мне палки в колёса. За что?! За что. За что…

— Успокойся.

Я не могла. Истерика душила горло, крик вырывался снова и снова, пока я опадала на колени. Грудь сотрясалась от рыданий, и я была не в силах остановить это. Валяясь у него в ногах, я не чувствовала унижение, я была опустошенной.

Не заметила как он ушёл, а очнулась, когда мне в рот тыкалась горло от спортивной бутылочки. Подняв заплаканные глаза на Лина, я искала в его сожаление, вину, хоть какие-то чувства, но там была ледяная пустота. Приняв воду, я мельком кивнула.

Он спрятал себя слишком глубоко.

— Заканчивай с уборкой, — с этими словами он вышел из спальни.

ЛИН

Нёсся от своей комнаты, как от огня. Сбежал вниз по ступенькам и выдохнул, когда увидел парней.

— Ты чего так долго? — поднял бровь Алекс.

— Переодевался. — кинул, опустившись на диван.

Я испытывал… смешанные чувства. Что это было? Очередная сцена? Тогда почему так правдоподобно? Эта девчонка выходила за все возможные рамки. У неё не было ни стыда, ни совести. Я называл таких распутницами, да и её социальное положение опускало её в градации достойной девушки. Мать всю жизнь говорила, что бедняки за деньги готовы плясать под дудку. Они готовы предать тебя.

— Лин!

— А? — задумался на пару минут, а ребята уже смотрели на меня во все глаза.

— Сэм предложил вечером залететь в один из баров.

— Да. Окей.

Не решаю ничего в этом доме — подумать только. Палки в колёса ей вставляю — очуметь, будто бы она — центр Вселенной, хотя я плевать на неё хотел. Да переборщил, но она тоже хороша — явилась в мой дом, обвела вокруг пальца отца и брата!

— Ща ещё Себу напишу, — открыл Сэм телефон. — Может свою позовёт.

Волна гнева сжала руки в кулаки. Об этом я и говорил. Каждую грёбанную минуту они напоминали мне о её существовании. Этот мир издевался надо мной.

— Не пойдёт.

— Что? — удивились парни.

Это я сказал?

— Устроим мальчишник. — выкрутился, сохраняя непроницаемость на лице, — Зачем нам девчонки?

— Да ладно тебе, Лин, хочешь свою тоже позови.

Они пошли ва-банк. Я прекрасно знал, насколько сильно им не нравилась Бел. Так она стоит того, чтобы терпеть мою девушку? Такие расценки у моих друзей?

— Окей.

И когда неприятная мне тема улеглась, девчонка в чёрно-белой форме прошмыгнула в дверном проёме.

Чёрт, да что же такое?!

Закатил глаза, заглотнув побольше воздуха.

Этот день я не проживу без алкоголя.

***

Чуть не проглотив виски со льдом, обвёл собравшуюся компанию взглядом. Себ "со своей" разместились напротив нас с Бел (Боже, за что?), парни по другие стороны квадрата. Они, даже сидя на одном диване, были порознь: Себ болтал с Сэмом иВэлом, пока девчонка смеялась с Алексом, на коленях которого, между прочим, сидела незнакомая блондинка.

Всё изменилось после моего второго стакана. Эти двое начали переглядываться. Девчонка толкала Себа локтем в бок, отрывая его от разговора с друзьями. Она красноречиво двигала бровями и шептала что-то такое, что я не смог прочитать по её губам. Как бы не пытался, мысли отключались при одном фокусе на её влажных…

— Куда ты смотришь? — вмешалась Бел, но когда официант принёс очередную порцию виски, она отвлеклась, — Ли, может не надо?

Я мгновенно вспыхнул. Жар распространился по всему телу и свёл горло. Сдержав позыв наорать на неё, я сглотнул:

— Почему это?

Бел растерялась. Она замешкалась и смогла выдать только:

— Но ты никогда так не пил.

— А ты всегда со мной рядом?

Она нахмурилась. Я глотнул ещё, подхватив губами дольку лимона и надкусил её. Сморщился то ли от кислого привкуса, то ли от того, что Себ кивнул девчонке и хлопнул в ладоши, огласив:

— У меня есть объявление.

Какое к чёрту объявление?! Неужели мой брат такой глупец?

— Я хотел вам сказать, что мы с Эль, — он специально гнул паузу, давай говори же, — Больше не встречаемся.

Не знаю что это было, но камень с моей груди слетел. Такой лёгкости я давно не ощущал. И что она выдумала на этот раз? Встречаться с Себом больше не выгодно, и она решила переключиться на кого-нибудь постатнее?

Только не отец…

— Эль останься, — промурлыкал Алекс всё ещё с блондинкой на коленях.

Я смотрел на друга, как на врага народа. Она уже почти свалила, а он остановил её побег. Могу поспорить, что он сам не отказался бы от этой девчонки. Она определённо была в его вкусе.

— У вас тут своя тусовка, так что, — она хлопнула ладонями по бёдрам, облаченным в обтягивающие джинсы.

Взгляд мой невольно застопорился на темной ткани, а дыхание участилось.

— Оставайся, — поддакнул Себ.

— Или у тебя планы?

— Нет. — ответила, кажется досадно.

А как мне жаль, что у тебя нет планов на этот вечер.

— Тогда садись.

Она была не в своей тарелке, а я не в себе. Рука Бел, гулящая по моему бедру, пришлась кстати, схватив девушку за талию, я накинулся на её губы, выражая все те эмоции, которые испытывал.

Кусая губы, скользя языком по её губам, я сильнее сжимал её талию, другой рукой пробираясь под короткое платье.

— Лин, — шепнула она.

И я опомнился.

Откинулся на подлокотник дивана.

Что со мной?

Бел вся раскраснелась, она смотрела на меня пораженно, возбужденно, а парни прятали смешки в стаканах. Уставившись на пустующее место напротив, я пару раз моргнул, прежде чем завертеть головой вокруг оси. Девчонки не было, она уже направлялась к выходу, а за ней по пятам следовал Алекс…

Куда они направлялись?

— Может поедем? — тихо шепнула Бел.

— Нет. — смахнул пот со лба.

— Тогда прямо здесь?

Что?

— Нет. — я глядел на неё неверующе.

Настолько она готова пасть ради меня? Готова предать свои принципы?

Бел нахмурилась на миллисекунду, а затем быстро скрыла то, что чувствует. Она изучила меня вдоль и поперёк. Она знала мои вкусы, что мне нравится, а что нет. Она подстраивалась, она предавала себя и слишком много жертвовала в наших отношениях.

Меня это бесило.

— Ладно.

Нихрена не ладно.

— Я в туалет, — бросил ей.

Я не мог себя больше сдерживать, остался бы там и обязательно сорвался бы на неё. Поэтому я двинулся к ограждениям и начал искать в толпе ту, от имени которой мне хотелось перевернуть всё вокруг.

Они стояли у бара. Она улыбалась, открывая ряд белых зубов. Покачивала головой, от чего её волосы метались по плечам. Когда смеялась, она всегда задирала голову к верху, будто бы слала свою улыбку солнцу. А оно в ответ одарило её веснушками.

Отбросив прочь эти мысли, я сильнее прищурился. На баре рядом с ними стояла порция шотов. Нервно оглянулся на Себа — какого черта он не следит за ней? Не стоило мне оборачиваться. Стоило вернуть взгляд обратно, они пропали из поля моего зрения.

В толпе я цеплялся за любое зелёное пятно, которое видел. И когда уже отчаялся искать, нашёл их. Она появилась на сцене перед диджеем. Зелёная кофта, по которой я ориентировался куда-то подевалась, девчонка осталась в одной белой майке.

Что она задумала?

Музыка сменилась на более томную и расслабленную, а толпа завизжала. Я зажмурил глаза, она же не собирается… Эль кивнула бёдрами и прикрыла веки в наслаждении, как делала это Рози в клубе.

Конец.

Она танцевала, изящно поднимая края футболки, как бы невзначай оголяла живот. Продолжала выкручивать восьмёрки на радость толпе.

И тебе тоже, засранец.

Её волнистые волосы развевались, поддаваясь пластичным движениям. Она присела, встала и… сняла футболку. Я опустил глаза, любопытство сыграло со мной злую шутку, и я взглянул на людей. Похоть, желание — её хотели все, а она не хотела никого в этом клубе. Эль заигрывала с диджеем. Я отсчитывал секунды, дышал и задерживал дыхание на вдохе и выдохе по две секунды. Что-то кипело глубоко во мне, и я не мог понять что.

— Лин, — Бел оказалась поблизости, чем неслабо меня испугала. — Возьмешь мне коктейль?

— Ты забыла про карточки и официантов?

— Этот коктейль делают только на баре.

Я двинулся через толпу. Сделал заказ. Танец давно закончился, Алекс с Эль разделились. Он окучивал ту же девчонку, а Эль смеялась с каким-то парнем. Я провожал их взглядом, когда они обнявшись направлялись в неизвестном мне направлении.

Какого…?

Выпрыгнув на улицу, я отошёл к месту, где все курили, нетерпеливо дёрнул одного из куряг:

— Есть сигарета?

Зажав свёрток зубами, парень похлопал по карманам и выудил оттуда пачку. Никотин наполнил мои лёгкие, и волна успокоения наконец разлилась по всему телу. С напряжением было покончено, но разум мой помутился. Затушив огонёк о железную пепельницу, я повёлся на неизвестный зов и, как заворожённый, двинулся через толпу.

Я как раз прошёл секьюрити, когда в поле зрения попалась рыжая копна волос. Не знаю, что мною двигало, когда я схватил её за руку. Она успела произнести лишь: "Что?", прежде чем я впился в неё поцелуем. Дразнящим, страстным, покусывающим. Она сжимала мои предплечья, требуя остановиться, но я не мог. Я всасывал её пухлые губы попеременно, запрещая разговаривать. Я сжимал её талию, не разрешая себе опускаться ниже — к таким манящим бёдрам. Извивалась, стонала, она больше не боролась, она сдавалась в моих объятиях. Провела пальчиками по шее, царапнула ногтями кожу головы.

И я оторвался.

А после не поверил своим глазам.

Эта рыжеволосая девушка была мне совершенно незнакома. Она хлопала глазами, а тень её длинных чёрных ресниц падала на раскрасневшиеся щёки.

Блядь.

Отшатнулся. Бросил "Прости" и испарился.

Свела меня с ума. Заполнила собой все мысли в голове, и я не знал какую отраву в себя закинуть, чтобы выгнать её оттуда. Я просто… загнан в угол.