22. Озноб

Эльвира

Я просыпаюсь от жара. Горячее дыхание обжигает лоб, бедро продавленное тяжестью, согревает лежащее рядом тело. Мне хватает пары секунд, чтобы вспомнить, что вчера было, где я нахожусь, а самое главное, кто сейчас с готовностью прижимает меня к себе.

Приоткрыв глаза, внимательно рассматриваю точёный профиль. Он сопит, приоткрыв крупные губы, а я закусываю ухмылку, ведь так хочется подразнить и вложить палец между его зубов. Его рука нагло обхватила мою ногу чуть ниже ягодичной впадины, и я бы несомненно возмутилась, если бы и мои были при себе. Но они — негодницы — обойдя расстёгнутую рубашку, мягко лежали на его пояснице.

Задумчиво выводя окружности на его коже, я пыталась предугадать его реакцию. Стук в дверь уничтожает остатки сна в моем теле. Я приподнимаюсь на руке и гляжу на ручку двери, которая нервно дёргается под чьим-то натиском. Стук повторяется:

— Эй? Кто здесь закрылся?! Если вы обкончали плэйстешен, я вас убью!

Лин начинает недовольно двигаться. Он разлепляет глаза и смотрит на меня так, словно видит впервые. Стук повторяется.

— Чёрт, — хрипит он, скатываясь с дивана, и идёт, на ходу застёгивая рубашку.

— Алекс? — спрашивает он у двери. — Дверь захлопнулась. Снова.

— Лин?

— Да.

— Слава богу, — слышится выдох, — Я думал там парочка какая-нибудь.

Он медленно оборачивается ко мне и опускает взгляд в пол.

— Сейчас я вызвоню слесаря.

— Давно пора.

— А зачем слесарь? — за дверью появляется второй голос. — Мы её с ноги…

— Я тебе дам с ноги.

— Да серьёзно. Ну хочешь я взломаю? Замок всё равно менять придётся, а Лин там на стену скоро полезет. Да, Лин?

Он продолжал хмуро смотреть вниз, держа руки на боках и оттачивая ногой нервную дробь.

— Лин? — снова окликнули.

— Да-да! — взревел нетерпеливо.

— Ну вот.

— Что за крики с утра пораньше? — вот и Себ проснулся.

— Сейчас обед. — фыркнул Сэм и послышался звон ключей.

Спустя пару минут они распахнули дверь, и перед их взглядами престали Лин и я, всё ещё лежащая на диване.

— Эля? — одновременно выдохнули три рта.

Их головы так же синхронно повернулись к Лину, который сохраняя гнетущее молчание, шествовал к тумбочке за своим телефоном.

— Ну они хотя бы не поубивали друг друга. — подметил Сэм.

— У вас что был вечер при свечах? — Себ вздёрнул темную бровь, глядя на стол с расплавленным воском.

И этот вопрос моментально вывел из себя Лина:

— Да, Себ, вечер при свечах с твоей "типа бывшей". Ты же знаешь, как я отношусь к ней, что за шутки?

— "Типа бывшей"? — нахмурился братец.

Алекс и Сэм красноречиво глядели на него, дабы он замолк.

— Вы как здесь вообще оказались? — продолжал Себ идти по кромке льда.

— Давай утро начнётся без твоих глупых вопросов, — выговорил Лин и вылетел из комнаты.

— Вообще- то сейчас день! — крикнул Себ вдогонку и получил шиканье от друзей.

Лин то ушёл, а я осталась с тремя парнями, у которых была пара троек вопросов к нашим персонам.

— Чего вы так смотрите? Я не знала, что ведро для попкорна служит подпоркой, — недовольно встала с дивана и одёрнула задравшуюся футболку. — Свет вырубили. Телефоны сели.

Их брови приподнялись.

— И вы… просто спали?

— Вы за кого меня принимаете? — возмутилась я.

Их лица осунулись, они делали вид, что увидели на полу что-то интересное.

За Алекса — сто процентов.

— Так, — сказала я, — Всё ясно, просто молчите.

Пронесшись мимо них, я заперлась в ванной.

Что это вообще было? Мы с этим парнем проснулись в обнимку на одном диване. Подумать только. Прижав руки к горящим щекам, я глядела в свои огромные лихорадочные глаза. Лицо красное, волосы пушистые и наэлектризованные, да я сама на пределе — они это видели? Тогда ясно откуда столько сомнений.

Я вышла из ванной и оказалось нас уже поджидало такси. Поездка прошла в напряжённом молчании. Себ жевал губы в немых вопросах, Лин просто злился, сжимая кулаки. Братья, — выдохнула и отвернулась к окну, за которым плохая погода не планировала уступить место солнышку.

— Ты куда? — шорох удивлённых мурашек промчался от моей конечности, которую он поймал до самого сердца.

Я подняла глаза на Лина:

— К себе?

— Поменяй мне постель.

— Сейчас? — приподняла брови.

— Вчера ты этого не сделала, будь добра выполнять свою работу или мне пойти к Нине Александровне? — непоколебимый он стоял на своём и требовал от меня работы.

— Ты с ума сошёл? Ты сам сказал мне заканчивать с уборкой.

— У тебя было достаточно времени после.

— Но…

— Никаких но. Быстрее. Я хочу спать.

"Это какой-то цирк" — думала я, когда взмахивала белой простынёй над огромным матрасом. Разглаживая поверхность ладонями, я потянулась за наволочками и быстро надела их на подушки.

— Тебя не ввели в курс дела? Я сплю на черных простынях.

Его тон был бескомпромиссным. Злость начала клокотать в моих венах. Сжав в пальцах пододеяльник, я резко развернулась и моментально потеряла суть разговора.

Он стоял передо мной в одних спортивных штанах, с волос стекали капельки воды, падали на его молочную кожу и скатывались вниз…

— Ты… — у меня не было слов. — Обойдёшься.

Он уверенно покачал головой.

— Нет.

— Пошёл ты к чёрту, если думаешь, что единственный устал и не выспался, — то ошибаешься!

Я бросила ткань в его ноги и направилась к выходу.

Снова захват. Я останавливаюсь, умоляя себя держаться. Его ладонь тянется вверх по локтю, невесомо обводит локоть, а затем он сминает мышцы моей шеи, заставляя меня выгнуться, раскрыть рот в беззвучном стоне. Я и не понимала насколько напряжена моя шея.

— Ты слишком нервная.

Это из-за тебя.

Он продолжал свой извращенный массаж. Откуда он только знал: куда нажимать, чтобы я изгибалась и кусала губы, подавляя звуки?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ты делаешь?

Вопрос глупый и ответить на него можно одним словом, но я надеялась, что он не станет шутить со мной. Я чувствовала его дыхание где-то над ухом. Он неожиданно оторвал от меня ладони и упёрся ими в дверь передо мной.

— Не знаю, — в голосе его звучала честность. — Мне кажется я всё ещё пьян, иначе почему я хочу тебя?

Пьян?

Я пыталась оттолкнуть его, пыталась вырваться из этой клетки, в которую он меня заточил. Но в итоге мне удалось лишь обернуться к нему лицом.

— Ты издеваешься надо мной?! — кричала я в синие омуты.

Он продолжал смотреть на меня пронизывающе, ничего не стесняясь. Хотя навряд ли этот человек не знал, что такое стеснение. Лицо его было напряжено, мысли хмурили его брови, но рот оставался закрытым — это меня бесило больше всего.

— Зачем ты это делаешь? Я же совершенно не нравлюсь тебе. Ты говорил это не раз. Зачем…

Он захватил мои губы напористым поцелуем. Пребывая в шоке, я стояла не шевелясь, осознавая, что сейчас происходит. Мои глаза удивлённо распахнуты, его же прикрыты дымкой удовольствия. Он стягивает моё лицо своими ладонями, опуская их по шее, к плечам.

Это Лин. И сейчас он целует меня.

Я оборачиваю руки вокруг его шеи и прижимаюсь к нему всем телом. Его руки катятся вниз и мягко сжимают ягодицы. Я стону ему в рот, а он усиливает поцелуй. Из-за разницы в росте, мне приходится тянуться и вставать на носочки. А он поднимает меня в воздух и прислоняет спиной к дереву. Мои ноги обвивают его талию, а руки мельтешат по его голой подтянутой спине.

Это неправильно.

Дверь за моей спиной сменяется мягким матрасом. Мои джинсы расстегнуты, футболка задрана до неприличия, и он целует мой живот, спускаясь всё ниже. Я ахаю и дёргаю его волосы.

— Нет, — шепчу я испуганно, вжимаясь губами в его рот.

Он тянет руку под мою одежду и сжимает ничем неприкрытую грудь. Его большой палец массирует мой сосок. Это невыносимо. Я не справляюсь со своим прерывистым дыханием, отвожу голову в сторону, а он впивается в мою шею терпким поцелуем. Его пальцы обводят моё бельё, и я буквально чувствую шеей его ухмылку, когда он ощущает, насколько я хочу его.

Изо всех сил я держу свои бёдра в узде, подавляя желание взять всё в свои руки и начать двигаться. Обводя клитор по кругу он вставляет в меня один палец, и я задерживаю дыхание, поддаваясь ему навстречу.

— Давай, — шепчет он, кусая мою шею и усиливает ритм.

Мои бёдра отрываются от матраса в неловких движениях. С закрытыми глазами я держу ладонь на своих приоткрытых в наслаждении губах.

Это не может быть правдой.

Он стягивает мои джинсы ниже, вместе с бельём. Нет времени думать ни о простых розовых трусах, ни об этом бесполезном бантике. Я возбуждена до предела, я жажду разрядки.

Его возбуждение упирается мне в бедро, моя нога втиснута между его. Он двигается в одном ритме со мной и со своей рукой. А тяжесть его тела стягивает низ моего живота в узел.

Наконец груз покидает моё тело. Я вздыхаю, испуская тихий вскрик. Облегчённо опускаюсь на подушки, пока Лин неторопливо выводит из меня свои пальцы и вытирает их о матрас. Он не смотрит на меня, упивается своей небольшой победой, а когда заканчивает, поднимается на ноги, одёргивая штаны. Взгляд его холодных глаз пробирается мне под кожу, и тогда у меня закрадывается подозрение, что что-то не так. Моя грудь и то, что ниже всё ещё в открытом доступе, но он ясно смотрит мне в глаза:

— Смени бельё, — приказ, после которого льдом покрывается моё разгорячённое тело.