Глава 4

Сердце гулко ударилось о грудь.

В первую секунду Сесилия испугалась. Всё-таки неожиданные гости — неприятное явление. Но надо отдать должное, ей быстро удалось взять себя в руки. Попутно она успела себя укорить за беспечность. Это надо было так сильно задуматься, что не заметить открытую дверь! А если бы в номере находился не Бардок, а грабитель? Конечно, ничего ценного у Сесилии не было, только грабитель об этом не знал! А прохиндей и дошедший до отчаяния человек всегда найдет, чем поживиться. Тот же магический кристалл. На черном рынке его всегда можно сбыть, а при скромном житие неделю на провизию вполне хватит, если, конечно, сразу же ни пойти в таверну и всё там ни спустить.

Сесилия чуть вздернула кверху подбородок и прошла в номер. Не время думать, что да как. Аккуратно стряхнув с шубки подтаявший снег, девушка не спеша сняла её. За шубкой последовала шапка. Лишь повесив одежду, Сесилия повернулась к Бардоку и спокойно произнесла:

— Добрый вечер, господин Бардок.

И снова ей с трудом удалось подавить нервную дрожь, когда взгляд его поистине демонических глаз впился в её лицо.

Выглядел Бардок недовольным. Его расслабленная поза была обманчивой. За ней скрывался хищник, очень опасный и, скорее всего, злой. Сесилия не рассчитывала ни на приветливый тон, ни на какое-либо участие. После вчерашней встречи у неё вполне сложилось мнение о господине Алексе Бардоке, и положительным оно не было. Она искренне сожалела, что ей приходится с ним общаться. Но это вынужденная мера и, как она рассчитывала, временная.

— Добрый, — бросил он в ответ, продолжая пристально на неё смотреть.

— Вы решили навестить меня раньше обговоренного срока, — она не спрашивала, констатировала факт.

Брови мужчины сошлись на переносице, и его взгляд потяжелел. Сесилия могла поклясться, что даже воздух в комнате стал более густым.

Девушка старалась вести себя естественно, только отчего у неё возникло чувство, что это не Бардок к ней пожаловал в гости, а она навязала ему своё общество?

— Вынужденная мера, — нелюбезно бросил мужчина и поднялся.

Лучше бы он сидел. Вот право.

Их разделяло небольшое расстояние, шага четыре. Гостиничный номер не отличался чрезмерным пространством. Эконом-класс. И Сесилия едва ли не физически почувствовала исходящую от мужчины угрозу. Одно неверное слово с её стороны, и ей вновь бесцеремонно сожмут шею, которая продолжала побаливать со вчерашнего. И если присмотреться, то на коже можно было заметить синеватые отпечатки, оставленные пальцами майстриса.

— Сожалею, что потревожила вас. Поверьте, мне так же не доставляет никакого удовольствия общаться с вами.

Сесилия ещё продолжала надеяться, что они найдут общий язык.

Но потому, как искривились губы мужчины, поняла, что её надежды пусты.

— А что же доставляет вам удовольствие, лесса Клади?

Конечно, он уже узнал, как её зовут. И скорее всего, у него на столе ещё к обеду лежало полное досье на неё. Майстрис Бардок не производил впечатление человека, который будет действовать вслепую.

Его вопрос мог считаться провокационным, и Сесилия не сомневалась, что он был направлен на то, чтобы вывести её из себя. Только вот для чего?

— Вопрос относится к цели вашего визита, господин Бардок? — Сесилия выпрямила спину. Долгая прогулка и холод дали о себе знать. Усталость усиливалась, хотелось пройти к одному из кресел и присесть. Но на пути стоял Бардок. — Думаю, нет. Поэтому я его оставлю без ответа. И да… Всё же я рада, что вы согласились пойти нам с Вивьен навстречу и помочь.

По тому, как майстрис нарочито-медленно приподнял брови, Сесилия поняла, что поспешила с выводами.

И его дальнейшие слова послужили тому подтверждением.

— Я что-то говорил по поводу моего согласия, лесса?

— Но вы же пришли…

— И что?

Сесилия растерялась. Она не была готова к словесным баталиям.

Свою жизнь Сесилия строила таким образом, чтобы всё в ней было понятно, без лишних потрясений и сюрпризов. То, что в неё ворвалась Вивьен, уже нарушило привычный ход событий. Теперь этот Бардок, высокомерный и надменный. Не желающий общаться, как принято в цивилизованном обществе.

— А правда. И что? — мягко отозвалась девушка, давая себе время на достойный ответ. — Это наша вторая встреча, майстрис Бардок, а у меня складывается впечатление, что вы намеренно испытываете меня. Не позволяете разговору направиться в нужное русло. Играете со мной. Прощупываете. Я вам вчера показала медальон. И то, что вы знаете, как меня зовут, подтверждает мою мысль, что вам так же известно, в каком родстве мы состоим с Вивьен. Я не знаю, что между вами произошло, но…

Договорить она не успела.

Бардок вскинул кверху руку, и Сесилия испуганно охнула. Нет, он не набросился на неё, хвала Богини, но его резкого движения оказалось достаточно, чтобы она замолчала.

— Если вы не желаете, чтобы я немедля покинул эту вшивую гостиницу и тотчас забыл про вас с вашим нелепым предложением, не советую более упоминать про какие-либо мои отношение к лессой Вивьен, — угрожающе с хриплыми нотками, от которых у Сесилии подкосились ноги, прорычал майстрис Бардок.

Девушка поспешно кивнула.

Лишь бы оставался стоять там, где стоит и не приближался к ней.

И к этому человеку она обратилась с просьбой… Небесная Матерь, да она сошла с ума.

Малодушная паника подобралась к Сесилии незаметно, лишая силы воли, и на мгновение захотелось бросить всё. Потребовать, чтобы этот негодяй убрался из номера и забыл её имя! Их ничего не связывает, и всё ещё может разрешиться по-доброму. Общаться с ним попросту невыносимо. Каждое слово использовалось против неё. Чтобы она ни сказала. А ведь Сесилия ещё не высказала их просьбу вслух. Да, она намекнула, что ей требуются услуги Смотрящего, но мало ли, в чем они будут заключаться.

Бардок изначально воспринимал её предвзято, словно на ней красовалось клеймо прокаженной. Смотрел исподлобья, едва ли не с ненавистью. И впервые в голове девушки промелькнула мысль: а что же произошло между ним и Вивьен? Он ненавидел не её, Сесилию, а именно Вивьен. А из-за того, что она пришла от неё, его неприязнь обратилась и в сторону Сесилии.

Да, ей было хорошо известно, что Вивьен вела неправедную жизнь, если не сказать больше. Но чтобы перейти дорогу такому влиятельному и опасному человеку, как Алекс Бардок, надо хорошо постараться. Хотя о чем это она? Вивьен способна в своем легкомыслии и не на такое. Сколько раз Сесилия становилась свидетельницей того, как сестра перешагивала через других людей для достижение собственных целей и выгоды? Множество раз. И ничто ту не способно было остановить: ни доводы разума, ни посылы к совести. Существовала лишь Вивьен и её интересы.

— Хорошо, я вас поняла, — Сесилия не намеревалась с ним спорить. Опасно для собственного здоровья, как физического, так и психологического. Она не сомневалась, что господин Бардок при желании может превратить её жизнь в ад. В число его недругов она попадать не спешила.

Хватит и Вивьен.

Сейчас она начинала догадываться, что сестра очень сильно ему насолила, раз майстрис Алекс про неё даже слышать не хотел.

Сесилию не интересовала личная жизнь сестры. У них никогда не было доверительных отношений. Да и в последнее время их общение — вынужденная мера.

— Вот и славно, — недовольно бросил Алекс, заводя руки за спину.

Сесилия выдохнула.

— Может быть, чаю? Я с прогулки, озябла. И если вы не возражаете, я вскипятила бы воду и заварила чай.

Да-да, кто бы и что бы там про неё ни говорил, бергамот — её личная панацея от всего.

Алекс мотнул головой.

— Мне не надо. Сами поступайте, как пожелаете.

Ого, значит, он не собирается прямо сейчас покидать её номер. Это хорошо или плохо? Его присутствие откровенно нервировало Сесилию. Она привыкла общаться с мужчинами в рамках светских бесед, где обходились без эмоциональных качелей.

Но пока она не могла диктовать условия.

Стараясь не замечать крупного мужчину, который вернулся в кресло и теперь недобрым взглядом наблюдал за её неторопливыми передвижениями по номеру, Сесилия включила электронагреватель и принялась заваривать чай.

Молчание угнетало. И чтобы хоть как-то уменьшить его, негромко поинтересовалась:

— Как вы проникли в номер, майстрис Бардок? Взяли ключ у портье?

— Я взломал замок, — просто, словно речь шла о чем-то обыденном и не затрагивало тему правонарушений, ответил Бардок.

Рука Сесилии, потянувшаяся за чаем, замерла.

Вот оно как оказывается… Не зря она сразу для себя определила, что майстрис Алекс человек сложный и опасный, таящий в себе множество загадок. Хотя чему она удивляется? Он — Смотрящий.

У каждого Смотрящего темное прошлое. Чтобы пройти инициацию необходимо сдать несколько экзаменов. Поговаривали, что для сдачи их необходимо было прожить несколько лет в Темном Мире. Что там происходило, история умалчивала. Смотрящие не распространялись, да и те, кто спускался, также предпочитали молчать.

Поэтому Сесилия была готова к тяжелому характеру Бардока.

Относительно готова.

Отмерев, девушка продолжила засыпать чай в фарфоровый чайничек. Лишь покачала головой, выдавая своё осуждение.

— Вы испугали меня.

— Не заметил. По крайней мере, отреагировали вы на моё появление вполне адекватно, — пренебрежительно фыркнул Бардок.

— Не закричала и не возмутилась? — девушка натянуто улыбнулась. Как же трудно с ним вести беседу… Она всё время ждала подвоха.

Бардок медленно кивнул.

— Да.

От его взгляда хотелось спрятаться, затаиться. Поэтому она повернулась к мужчине спиной. Нет, с ним надо разговаривать только по существу. Никаких бесед за жизнь и за погоду. Только дело. Иначе из Мелорида она уедет с расшатанной психикой, которую потом будет долго восстанавливать. А по ночам видеть вот этот самый демонический взгляд да жесткую ухмылку.

И угораздило же Вивьен с ним связаться… Хотя… Он же Смотрящий… Их пути-дороги всё равно пересеклись бы.

В комнате повисла гнетущая тишина.

Когда вода вскипела, Сесилия вздохнула с облегчением. Быстро разлила кипяток и заварку в чашечку. Вот она, её прелесть. Глоток. Ох, хорошо, пусть и обжигающе.

Чувствуя, как терпкий аромат бергамота проникает в кровь, а жидкость согревает тело, немного расслабилась и отвлеклась от гнетущих мыслей. Даже на краткие мгновения забыла, что за её спиной находится агрессивный мужчина, настроенный к ней отнюдь не дружелюбно.

Продолжать разговор он не спешил. Выжидал? Но, помилуйте, чего?

Ей снова пришлось первой начинать разговор. Продолжая удерживать в обеих ладонях чашечку с дымящимся напитком, Сесилия спросила:

— Итак, господин Бардок, если вы пришли ко мне в номер не для того, чтобы дать согласие на помощь Вивьен, тогда для чего?

И снова циничная улыбка, от которой так же хотелось укрыться.

— Чтобы пригласить вас поужинать.

От удивления Сесилия едва не выронила чашечку.

Поужинать? С ним?

Слава Богине, она не задала эти вопросы вслух, иначе выставила бы себя полной идиоткой.

Стараясь не паниковать, ответила:

— Майстрис Бардок, я не думаю, что…

— Вот и не думайте, лесса Клади, — мужчина снова поднялся, и Сесилия невольно сильнее вжалась поясницей в столик. — Ни к чему. Лишнее. Я приглашаю вас на ужин — вы соглашаетесь. Всё очень просто. Хотя, знаете… — тут он прищурил глаза, и Сесилия готова была поклясться, что в них промелькнул дьявольский огонь. — Ужин может подождать. Сначала мы сходим в оперу. В Мелорид с труппой прибывает восхитительная оперная дива, Лолиса Кьемони. Изумительно поёт. Вам стоит её послушать.

У Сесилии перехватило дыхание.

Нет… Не может быть… Он не мог за ней следить…

Для чего ему устраивать за ней слежку?

Кто ж разберет…

Сесилия облизнула внезапно пересохшие губы и смело посмотрела в лицо мужчине, ожидавшего её ответа.

Нет, он не ожидал. Он знал, что она скажет ему.