Глава 5

Бардок ушёл.

Как только за ним закрылась дверь, Сесилия поставила чашечку на столик и сосчитала до десяти. Надо успокоиться и взять себя в руки. Ничего сверхъестественного не произошло. Обычная встреча с мужчиной. Обычный поход в оперу.

Ну-да, ну-да.

Посмотрев на закрытую дверь, Сесилия, взяв дрожащими руками магический кристалл, прошла в уже облюбованное кресло и с облегчением опустилась в него. Нахмурилась. Обшивка кресла сохранила тепло и запах майстриса Бардока. Отмахнувшись от ненужных ассоциаций, сделала вызов.

Ответили ей не сразу. Естественно, ведь накануне некоторые не отходили от магического кристалла, сегодня ничего интересного не предвещалось, смысла находиться и суетиться не было.

Вивьен сидела на кровати, и Сесилия видела лишь её профиль. На лицо сестра нанесла жуткую маску зеленоватого цвета.

— Что-то случилось? — недовольно спросила Вивьен, стараясь не шевелить мышцами лица.

— Я хочу знать, что произошло между тобой и майстрис Бардоком.

Вивьен замерла.

— Я не хочу рассказывать.

— Вивьен, — голос Сесилии не предвещал ничего хорошего. Настроена она была серьезно. — Ты мне рассказываешь всё здесь и сейчас.

— Если ты не заметила, я немного занята…

— Вивьен.

Та, скрипнув от досады зубами и грязно выругавшись, соскочила с кровати и понеслась в ванную, откуда вернулась через минуту с искаженным от злости лицом.

— Что ты хочешь знать про этого ублюдка?! — рыкнула она и, не дожидаясь ответа младшей сестры, яростно продолжила, сжимая кулаки. — Я была наивной дурой, когда прибывала в Мелорид, и решила познакомиться со Смотрящим! А как же! На тот момент я думала, что мы будем идеальным тандемом — Смотрящий и малика! Сделала так, чтобы мы были представлены! А он хоть бы хны! Никак на меня не отреагировал! На меня и никак! — возмущение Вивьен росло. Проживая в Уликсе она давилась от скуки, и сейчас её прорвало. Хочет сестрица получить правду — получит. — Более того, этот сукин сын порекомендовал мне вернуться в провинцию и выйти замуж за какого-нибудь местного дворянишку. Мол, малике нечего делать в столице! Нечего привлекать внимание! Да пошёл этот ублюдок знаешь куда?

Её лицо покраснело от негодования и от неприятных воспоминаний. Прошло два года, но ничего не забылось.

— Я сама решаю, где мне быть и с кем общаться! — продолжила она негодовать, даже не заметив, что Сесилия молча слушает её, никак не комментируя. — И никакой Смотрящий мне не указ! Прошли те времена, когда они имели над маликами какую-то власть! Тьфу! Мерзость! И как только Прародительницы допускали такое? Я разозлилась. Да-да, во мне взыграло тщеславия! И я задалась целью покорить Бардока! Дура! И не смотри на меня так, Сесилия, это я сейчас понимаю, что сглупила, а два года назад мне эта идея казалась великолепной! К тому времени я уже обзавелась влиятельным покровителем, и у меня всё было в шоколаде. Но вот Бардок… — тут Вивьен слишком резко поморщилась и негромко вскрикнула. — Зараза… Это я не про тебя и не про Бардока. В общем, не буду я вдаваться в подробности, они тебе и не интересны будут, но когда я добилась своего, то реально поняла, что нельзя быть Смотрящим с маликами. Слишком опасно что ли. Не знаю… Бардок меня перестал интересовать, хотя он мне и предлагал вполне роскошные условия нашего сотрудничества. Ты не поверишь, я с ним даже ни разу не трахнулась… Прости, переспала. Ха. Держала его на коротком поводке, — тут Вивьен, видимо, вспомнила что-то забавное, потому что её глаза ярко заблестели. — Но потешалась я конкретно. Самое смешное было, что он ни разу не сделал попытки взять меня силой. Хотя ты его видела. Злой. Агрессивный. Большущий. Ему меня заломать на раз плюнуть. Но нет… Он терпел. И делал предложение одно заманчивее другого. И, знаешь, я почти готова была согласиться, — голос Вивьен поутих так же внезапно, как и завелся. Девушка даже присела на кровать, поправила черно-красный пеньюар, что был накинут на покатые белоснежные плечи. — Но тут встретила Матиса. Дальше ты всё знаешь.

Речь Вивьен не произвела на Сесилию должного впечатления, лишь изредка вызывала отторжение вульгарными словечками. Аналогичная история приходила девушке в голову, осталось лишь убедиться в правильности её доводов.

Получается, Бардок — отвергнутый возлюбленный. Кто-кто, а он никак не ассоциировался с тем, кому можно отказать. Скорее, он выставляет томно вздыхающих по нему наивных влюбленных глупышек, привлеченных аурой таинственной мрачности, что витала над ним. А отказать такому…

Сесилия посмотрела на Вивьен.

Сестра могла.

И именно из упрямства. Из-за того, чтобы потешить ущемленное самолюбие.

Вивьен часто играла с огнем. Ещё с раннего детства. Ей всегда было жизненно необходимо получить то, что нельзя.

— Да, дальше я твою историю знаю.

— А с чего интерес к моим отношениям с Бардоком?

— Ты упустила рассказ про них, вот и поинтересовалась.

Сесилия не собиралась перед Вивьен держать отчет. И о сегодняшнем визите господина Алекса умолчала.

— Было забавно. Серьезно. Мне покорять его, а потом отторгнуть. Сестрица, ты бы видела его надменное лицо, когда я ему сказала «нет», — Вивьен предалась воспоминаниям и хмыкнула.

Сесилия нахмурилась. Она не находила ничего забавного в том, чтобы потешаться над кем-либо. Пусть даже и над таким несносным человеком, как Бардок.

— А ты не боялась его мести?

— Ты смеешься? Естественно, когда он орал на меня и грозился придушить или выгнать из Мелорида, я пугалась. Но ненадолго. Он же влюблен в меня до безумия. До сих пор. Поэтому я и не сомневаюсь, что он мне поможет. Ответит тебе согласием.

А вот Сесилия после услышанного, ох, как засомневалась.

И ещё ей хотелось бросить сестре, что та — права. Вивьен — дура.

— Что-то он тянет с ответом. Более того, не спешит услышать твою просьбу, — Сесилия сделала акцент на слове «твою».

Но сестра, как всегда, пропустила важное мимо ушей.

— А зачем её слушать? Он и так понимает. Зачем малике потребовался Смотрящий? Чтобы спуститься в Темный Мир и только. Всё логично. А Бардок не дурак.

Сесилия откинулась на спинку кресла и посмотрела на сестру.

Та на самом деле не понимает, что происходит?

Видя её беспечные глаза, пришла к выводу — нет, не понимает.

Ничто не учит ее.

— Мне он не нравится, — высказалась Сесилия.

— А он и не должен тебе нравиться, — усмехнулась сестра с видимым превосходством.

Сесилия покачала головой. Вивьен порой бывает невыносимой.

— Почему именно он?

— В смысле?

— Почему именно к майстрису Бардоку надо было обращаться? Неужели в Мелориде нет других Смотрящих?

— Может, и есть. Но я их не знаю! — в голосе Вивьен появились панические нотки, и она, извернувшись, схватила кристалл и поднесла его к лицу, чтобы быть максимально ближе к Сесилии. — Сестренка, ты же не повернешь обратно? Не откажешься?

О, как мы заговорили.

— Я не думаю, что с Бардоком мы сработаемся.

— Сесилия, прошу… Погоди, не горячись! Да, Бардок, не лучшая партия! Но искать кого-то другого… Знакомиться с ним… Всё объяснять! И непонятно ещё согласится ли Смотрящий на наше предложение… Нет, Сесилия, нет! — говорила Вивьен лихорадочно, сбиваясь и заметно нервничая. — Сесилия, мы обо всем с тобой договорились! Ты же согласилась! И я… Сесилия, у меня нет сил больше сидеть в этом зачуханном Уликсе! Я снова хочу жить в Мелориде!

— Этот самый зачуханный Уликс — мой дом, — раздраженно бросила Сесилия. Пора прекращать разговор. Ещё немного, и они поругаются.

— Да-да, — закивала Вивьен, готовая мгновенно согласиться со всем, что скажет сестра, лишь бы та не передумала осуществлять их затею. — Твой дом. Я знаю. И всё же… Ты же не передумаешь? Нет?

— Нет, — ещё больше раздражаясь, ответила Сесилия и погасила кристалл.

Настроение испортилось окончательно.

Лучше бы она не беседовала с Вивьен. Так всегда. Общение с сестрой способствовало резкому понижению настроения.

Злясь на себя и в первую очередь на своё малодушие, на то, что повелась на уговоры сестры, Сесилия собралась лечь спать пораньше. Но вспомнила, что у неё вскрыт замок. Посмотрела на дверь. Внутренняя щеколда целая. От незваных гостей уберечь сможет.

Переодевшись в теплый халат и распустив волосы, Сесилия уже готовилась лечь спать, когда услышала шуршание у двери. Не может быть, чтобы к ней пожаловал кто-то ещё!

Полная решимости пресечь негодяя, что шебаршится у двери, и наутро пожаловаться хозяевам гостиницы, Сесилия распахнула дверь, рассчитывая на эффект неожиданности. Но сама замерла в удивлении, обнаружив, что причиной её беспокойства стал мужчина в форме рабочего.

— Вы кто? — спросила она, придя в себя.

— Извиняйте, госпожа, за беспокойство, — мужчина поклонился. — Я тут шабашу… Вот велено вашу дверь, значится, починить.

— Кем велено?

— Да господами. А тем отдал распореженьице какой-то важный майстрис. Так что вы уж извиняйте… Я тут постучу малость, ладненько?

Сесилия, плотнее запахнув полы халата на груди, испытывая неудобство, что стоит перед мужчиной в ненадлежащем виде, поспешно кивнула.

— Да-да, конечно, работайте.

Сказала и поспешила скрыться.

Значит вот как. Кто был тот самый важный господин, догадаться несложно. С одной стороны, хорошо, что Бардок позаботился о замке в номере и обеспечил ей хотя бы какую-то безопасность. С другой… Почему у Сесилии всё сильнее возникало чувство, что её затягивает внутрь черная воронка, а она этому не в состоянии воспротивиться?

Утро также началось со стука в дверь.

Сонно открыв глаза, Сесилия поморщилась. Часы показывали половину одиннадцатого. Странно. Она не привыкла спать до полудня.

Стук повторился. Пришлось выбираться из теплой постели. Озябло поведя плечами и поспешно накинув уже привычный халат, Сесилия поспешила к двери.

— Кто там?

Открывать её она не спешила.

Во-первых, она никого не ждала.

Во-вторых, ни одна уважающая себя лесса не предстанет перед незваными гостями непричесанной и неумытой.

— Служба доставки «Кьёни», лесса Клади. Примите, пожалуйста, посылки.

Посылки? От кого?

Ничего не понимая и кое-как прибрав растрепанные после сна волосы, Сесилия отворила затвор. За порогом стоял молодой человек в темно-зеленой униформе фирмы, занимающейся доставкой. Дежурно улыбаясь, он сунул ей под нос лист бумаги.

— Распишитесь, лесса Клади.

Сесилия моргнула, продолжая плохо соображать от многочасового сна.

— Кто мне доставил посылку и какую…

Она оборвала себя, увидев за спиной курьера тележку, на которой были составлены несколько коробок. Небесная Матерь, что ЭТО такое?

— Отправитель не оставил адреса. Так что, скорее всего, кто отправил, поймете, когда разберете подарки.

Курьер действовал ловко. Манипулируя растерянностью Сесилии, выждал, когда она поставит роспись, поклонился и был таков.

— А тележка?! — успела крикнуть девушка в спину удаляющуюся парню.

— Мы заберем позже у портье. Приятного дня, лесса!

Какое тут приятного дня… С утром бы разобраться.

Продолжая недоумевать, Сесилия шкодливо оглянулась по сторонам. Всё же разгуливать по коридору в халате — нонсенс. На горизонте никого не наблюдалось, и она юркнула к тележке. Ловко закатила её в номер. Встала рядом, глядя на коробки.

Хм…

Она догадывалась, от кого могут быть посылки. И даже предполагала, что в них находится. Оттого и не спешила открывать.

И всё же женское сердце не выдержало — любопытно же.

В первой коробке оказались сапожки нежно-голубого цвета ручной работы с изумительной вышивкой по бокам. У Сесилии екнуло сердце. Она всегда восхищалась мастерами, способными творить подобные чудесные вещи. Не вынимая сапожки, она отложила коробку.

Что у нас дальше…

Дальше шло платье. Такого же нежно-голубого цвета, с зауженной талией и открытым лифом. Сесилия почти не удивилась, когда и на платье обнаружила точно такой же орнамент, что и на сапожках.

В третьей оказались нижние юбки.

В четвертой — белье.

Выуживая из коробки корсет, покрытый кружевами — несомненно, тоже ручной работы — Сесилия уже открыто улыбалась и готова была рассмеяться. Н-да, панталончики просто прелестны. С кружевчиками. Как мило. Хотелось бы только узнать, к чему её готовил майстрис Бардок, присылая столь интимные подарки.

Оставалась одна коробка. Большая.

Покачивая головой и гадая, что там может быть, Сесилия неспешно принялась открывать и её.

Открыла и ахнула.

На белоснежной собольем полушубке лежало колье — витиеватая цепочка с тремя изумрудами на тонких висюльках. Непонятно, что больше поразило Сесилию — полушубок или колье. И то, и другое стоило баснословных денег. Если к платью и сапожкам она отнеслась относительно спокойно — для Бардока покупки оных, как для неё пачка чая, — то шуба и драгоценности вызвали в её душе шквал непонятных эмоций.

Во-первых, никто и никогда не дарил ей дорогих подарков. Да и что ей обычно дарили? Шоколад и конфеты. Пирожные пару раз присылали. Цветы были. И никогда атрибуты роскоши.

Во-вторых, напрашивался вопрос: с какой целью майстрис одарил её всем этим?

Даже если предположить, что для похода в оперу — чтобы она соответствовала публике и на неё не косились снисходительно и презрительно. Сесилия понимала — спутница такого значимого человека, как Бардок, должна и выглядеть подобающе.

Но как быть ей?

Девушка взяла коробку и отнесла её на не застланную постель. Осторожно достала колье. Восхитительное. Отложила его на подушку, после чего вынула полушубок. Какой же мягкий и наверняка очень теплый.

Не удержавшись, поддавшись мимолетному желанию, быстро скинула халат и прямо на сорочку примерила шубу. Предположения Сесилии оказались верными — шубка была изумительной. Закутавшись в неё, Сесилия осмотрела себя с ног до головы. Да, шикарна.

Но, покрутившись немного, сняла. Шубка не её. И привыкать к ней не стоит. У неё есть попроще. Своя.

Нет, она в ней вечером отправиться в оперу с господином Бардоком. Зачем же злить Смотрящего и игнорировать его дружеский посыл?

Кристалл замигал. Сесилия покачала головой — не было у неё пока сил на разговоры. Ни с кем.

День тянулся медленно. Несмотря на то, что девушка пыталась себя занять чтением, её мысли снова и снова возвращались к предстоящему походу на оперу. Не то, чтобы она волновалась… Да нет, она как раз волновалась! К чему лукавить? Провинциалка, выходящая в свет впервые. Сесилия вполне допускала мысль, что, запихав свою личную жадину куда подальше, могла бы позволить себе купить билет, но куда? На галёрку. А с майстрисом Бардоком наверняка будет сидеть на лучших местах. Если не в собственной ложе господина Алекса.

Дааа, Сесилия Клади, сидела бы ты в своем Уликсе и не высовывалась.

Девушка, когда смотрела на афишу, запомнила, что опера начнется в десять. Поэтому не спеша начала готовиться в шесть. И, кстати, а вот Бардок ничего не говорил про время. Совпадениями тут уже и не пахло. С детства приученная обходиться без камеристки, ей удалось сотворить с волосами скромную, но оттого не менее изящную прическу. Подняла волосы кверху, заколов шпильками. Несколько прядей завила щипцами. К платью с открытыми плечами идеально подойдет.

Корсет застегивался на крючки. Они шли тремя рядами, позволяя регулировать желаемый объем стяжки. Предусмотрительно.

С платьем пришлось повозиться. Всё-таки не каждый день ей приходилось облачаться в эксклюзивные наряды.

И всё же волнение вновь охватило её, когда она надевала колье и шубку. Ох уж, эти женские сердца. Редкое могло остаться безучастным при виде оной красоты.

В девять Сесилия была полностью готова.

Подошла к окну, чтобы посмотреть, какая погода. Снова падал снег. Нехотя кружился в воздухе, лениво опускаясь на землю.

Сесилия хотела уже отойти от окна, когда увидела, как черный длинный мобиль появляется на дороге. Свет от фар осветил ночную улицу лучше любого магического фонаря.

Девушке даже не стоило начинать гадать, кому мог принадлежать, несомненно, дорогущий мобиль.

И когда он остановился у гостиницы, она не сделала ни шагу вглубь комнаты. Продолжила стоять у окна.

Задняя дверка распахнулась, и показалась крупная мужская фигура в черном укороченном пальто.

Майстрис Бардок пожаловал за ней.

Остановился у мобиля, задрал голову, безошибочно определив окно её номера.

И даже на приличном расстоянии Сесилия ощутила на коже взгляд его серых глаз. Холодные мурашки заструились по открытым плечам.

Сесилия, с кем же ты связалась…