Глава 9

— Ты чего веселая такая? — Хок придирчиво прищурился, наблюдая за тем, как я, небрежно насвистывая незатейливый мотив, перемещаюсь по рубке, активируя сенсоры и отдавая приказ Эмберу готовиться к отлету. — Тебе что, Эргондо еще процент от своих конфет отсыпал?

— Лучше, — подмигнула другу я. — Слушай, Хок, а ты хотел бы заниматься разработкой навигационных систем для новых стрэйнджеров? Иметь свою лабораторию, суперсовременное оборудование, штат инженеров в своем распоряжении?

— Ты какие-то странные вопросы в последнее время задаешь, — парень уселся в штурманское кресло и, пока я проверяла готовность приборов, внимательно изучал мое лицо. — Я же тебя знаю. Ты явно что-то задумала. Колись, что происходит?

— Пока ничего, — главный экран бортового компьютера отобразил все показатели системы, а заодно и мое нечеткое отражение в стекле. — Но в планах у меня нечто грандиозное, и я собираюсь этим поделиться с тобой, Эмбером и близнецами.

Я собиралась не только пригласить парней в команду разработчиков. Я хотела подарить им часть акций "Спаркс Гэлакси", сделав своими полноправными компаньонами. Вернее и преданнее моих парней я никого не встречала. Мы были слаженной и дружной командой, понимающей друг друга с полуслова. Все эти годы я делила с ними успехи, неудачи, бедность и достаток поровну. Они были моей семьей, и положение вещей я менять не собиралась.

— Чем это ты хочешь с нами поделиться? — заинтригованный до предела Хок на автомате сдвинул глюферы, и пальцы его с виртуозностью пианиста забарабанили по сенсорам, запуская систему.

— Наследством, — вытягиваясь в кресле, я удовлетворенно подмигнула другу, наблюдая за дорожкой сигнальных огней, разрешающих взлет.

— Ты же говорила, что у тебя ничего нет.

— Я говорила, что пока нет.

— А теперь есть?

— Почти.

Кажется, Хок понимал мои экивоки еще меньше прежнего, и лицо у него было такое комичное, что я, не выдержав, расхохоталась.

— Остались формальности, — туманно ответила я. — Как только я предъявлю поверенному доказательство выполнения оговоренных в завещании условий, наследство вступит в силу.

— Что за условия? — всегда интуитивно подмечавший самую суть, Хок сейчас смотрел на меня в упор и был серьезен, как никогда, видимо, догадываясь, что условия были не простой формальностью.

— Потом скажу, — жалея нервы и психику своего друга, я подумала, что о ребенке ему, как и парням, пока знать рано. Пробирка с анализом мой крови была установлена в лабораторный бокс, и на этот раз я была просто уверена, что результат окажется положительным. — Ты мне лучше скажи — ты со мной или нет?

— Агни, я с тобой с первых дней легиона, — нахмурился Хок. — И я помню те времена, когда у нас с тобой в желудках за целый день не было ничего, кроме чашки кофе и тюбика синтетической бурды и то, как мы брались за любую работу, чтобы свести концы с концами, и то, как по крупице копили на наш стрэйнджер, и как спали всего по несколько часов за три крама… И после всего того, через что мы с тобой прошли, ты спрашиваешь, с тобой ли я?

— Прости, — я прикусила губу, сглатывая застрявший в горле комок эмоций. — Чувствую себя невестой у алтаря.

— С чего бы это? — удивился друг.

— Ну как же? В горе и в радости, в болезни и в здравии… Твой ответ прозвучал почти так.

Хок фыркнул и сокрушенно покачал головой:

— Пока смерть не разлучит нас, детка. Раньше избавиться от меня у тебя не получится. А куда мы, кстати, летим? Что у нас за заказ?

— У нас нет заказа, — улыбнулась я. — У нас незапланированный отпуск.

На Фаэртоне нас ждала тяжелая и ответственная работа. У меня были грандиозные планы по реструктуризации Спаркс Гэлакси и ее производства. Потому впервые за столько лет я хотела дать своим ребятам передышку. Мы ни разу нигде не отдыхали вместе, и один-два крама на Ципре погоды не делали, зато предоставляли возможность провести вместе незабываемые дни.

— Что это еще за аттракцион невиданной щедрости? — насторожился Хок.

— Не обольщайся. Я с вас потом три шкуры спущу. Хочу, чтобы мы все отдохнули перед долгим и очень серьезным делом.

Стрэйнджер вышел в воздушный фарватер, и мы с Хоком, придав кораблю ускорение, вывели его в открытый космос, улыбаясь друг другу и предвкушая полет.

* * *

На Ципру мы добрались, когда на ее южном полушарии только начинался день. Огромное светило яркими лучами серебрило поверхность нашего звездолета, а внизу туманные шапки облаков дымной кисеей висели над изумрудными пиками вулканических гор, у подножия которых плескался бирюзовый океан, накатывая белой пеной на золотой песок, красные камни и наклонившиеся над водой причудливые деревья.

Свой стрэйнджер мы опустили на воздушной базе на высоте порядка ста метров над уровнем океана, и пока я связывалась с администрацией одного из отелей, договариваясь о номерах для меня и парней, они успели взять напрокат спиннинги, флипстаер* и отправиться на рыбалку.

Воспользовавшись их отсутствием, я хотела было зайти в медотсек, чтобы посмотреть результат анализа, как вдруг на приборной панели сработал датчик канала закрытой связи, огласив помещение капитанской рубки протяжным сигналом.

Вернувшись в кресло, я включила динамики и мониторы, с тревогой уставившись в появившееся на экране бледное лицо Зарты.

— Ангелочек, его люди ворвались в клуб, вырубили всю охрану и переворачивают здесь все вверх дном. Я вызвала конфедератов и Эргондо, но боюсь, что они не успеют. Детка, он взламывает компьютер в моем кабинете.

— Кто "он"? — сердце истерично заколотилось в груди, и я с сумасшедшей скоростью стала бить пальцами по клавишам бортового компьютера, выходя в межгалактическую сеть.

— Ты знаешь, кто, — полушепотом поведала Зарта, нервно оглядываясь через плечо.

Только сейчас я заметила, что подруга находится в туалетной комнате и, судя по всему, она там пряталась.

— Просунь руку под поддон душевой кабины. Там лежит мой запасной бластер. Включи питание. Если кто-то к тебе попытается вломиться до приезда конфедератов — стреляй без предупреждения. И спусти флэтпад в сортир. Живо, — приказала я. — С компьютером я разберусь.

Зарта метнулась к унитазу, и связь с ней прервалась, как только подруга спустила воду вместе с аппаратом, выполняя мои указания.

Сеть в клубе Зарты устанавливали мы с Хоком, поэтому пройти ее я могла с закрытыми глазами. Компьютер Зарты был запаролен на отпечаток ее пальца и интеграционный шифр, плюс на всех файлах внутри стоял дополнительный код, но если тот, кто ломал систему, хотя бы примерно был таким же профессионалом, как и мы с Хоком, то в моем распоряжении оставалось не больше пяти минут.

Никогда в жизни я не работала с такой скоростью. Подстегиваемая страхом и адреналином, я за несколько секунд напрямую подключилась к камерам слежения, и когда на мониторе возникло изображение кабинета Зарты, у меня по спине заструился холодный пот. Брюнет, наклонившись над столом, стоял ко мне спиной, и уже успел обойти пароль, взломать шифр, и теперь потрошил папки с файлами с чудовищной прытью. Твою мать, я в жизни не видела ничего подобного.

Я проигрывала ему по всем статьям. Этот тип, видимо, складывал в своей голове десятизначные числа так же быстро, как и я.

Если он доберется до архивных папок со съемками с камер видеонаблюдения, заинтересуется моей личностью, пробьет по базе время отлета и прилета моего экипажа, а потом свяжет это с появлением и исчезновением в клубе танцовщицы — мне конец.

Прости, Зарта, я потом тебе все новое поставлю, но сейчас у меня другого выхода нет, кроме как угробить твой комп. Слава богу, что система слежения автономна, и у меня есть на нее выход.

Вытащив из хранилища Хока программку с названием "черная дыра", я чудом успела сесть на хвост взломщику, и за секунду до того, как он обошел очередной пароль, забросила в открываемую папку вирус.

Мужчина щелкнул по кнопке, экран компьютера резко потемнел и в самом его центре внезапно появился зловеще хохочущий череп. Брюнет замер, и пока недоуменно пялился в монитор, тот под траурное сопровождение резко потух, а затем машина стала чадно дымиться, поскольку в ней поочередно начали выгорать все узлы.

Не могу передать, какое я испытала облегчение.

Одежду на мне можно было смело выжимать. Я дышала тяжело и часто, словно только что совершила марш-бросок с препятствиями. И мне все еще не верилось, что я успела.

Радость была недолгой. Ровно до того момента, когда мой настойчивый поклонник угрожающе выпрямился и зло ударил сжатыми кулаками по хромированной поверхности стола, оставив на ней две здоровенные вмятины.

Он развернулся и согнул в локте руку, что-то сообщая в переговорное устройство, прикрепленное к его запястью и, хотя звуков камеры не передавали, я поняла по губам незнакомца, что он отдал приказ: "Уходим". Предусмотрительный, сволочь, понимает, что через минуту в клуб прибудут конфедераты.

Мужчина уже дошел до порога, как вдруг остановился, резко вскинул голову, и сталь его холодного взгляда пронзила меня, как плазменный луч. Брюнет смотрел прямо в объектив. Сначала настороженно, из-под хищного прищура, а затем выражение его лица стало неуловимо меняться. Острые напряженные линии разгладились, губы растянулись в широкой улыбке, демонстрируя белоснежные зубы, и, остановившись напротив камеры, наглый брюнет мне подмигнул — дерзко, самонадеянно, вызывающе, ни секунды не сомневаясь, что я его сейчас вижу.

Ладони у меня мгновенно вспотели, сердце замерло, забыв, что нужно биться, и, тяжело сглотнув, я вырубила камеру, все еще видя перед собой смеющееся мужское лицо, ставшее моим наваждением. С таким сильным противником я встречалась впервые. Похоже, наш с парнями отпуск отменяется. Мне нужно было срочно сваливать на Фаэртон, пока странный тип, с которым я играла в прятки, не оказался более удачливым, чем я.

Схватив свой флэтпад, я сбросила ребятам сообщение, чтобы возвращались на корабль, после чего отправилась в медотсек, с намерением получить результаты анализа и отправить их на почту Мердоку. На Фаэртоне меня ожидало еще несколько тестов и медицинских проверок, но первоначальный анализ давал право Сапсу начать процедуру оформления наследства.

* * *

Никогда не думала, что поговорка "Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах" когда-нибудь станет моим девизом. Сидя в лаборатории, я невидящим взглядом смотрела на цифры на экране, и у меня в голове было пусто, как в мяче для баскетбола. Это был какой-то злой рок, насмешка, издевательство, я не знаю… но результат анализа опять был отрицательным. Вторая попытка — и снова прокол. Вселенная. Сколько еще раз я должна переспать с мужиком, чтобы, наконец, залететь от него?

Да нисколько. Мой лимит исчерпан. Это только в идиотских книжках бабы беременеют с одного раза от первого встречного. Надо было включить мозг, прежде чем повестись на авантюру Зарты. И с чего я вообще взяла, что у запавшего на меня красавчика могут быть дети? А вдруг он стерилен? Да нет, быть не может, тогда не спрашивал бы меня о предохранении. А впрочем, какая разница? Соваться к нему третий раз — это все равно, что засунуть голову в пасть голодной трикуды — жуткой твари с планеты G6. Самоубийцей я не была.

Волнуясь за Зарту, я набрала Эргондо, и когда он принял вызов, а рядом с его бандитской физиономией на экране обнаружилось лицо подруги, я едва не осела на пол от облегчения.

— Эргондо, что там? — в мрачном предчувствии застыла я.

— Конфедераты сейчас работают в помещениях, — тихо сообщил Катор. — Но, похоже, там голяк. Не знаю, что это были за парни, но они не оставили после себя никаких следов. Исчезли так же внезапно, как и появились. Охрану вырубили чисто и профессионально, на их телах даже синяков нет, чтобы выставить иск за нанесение телесных повреждений. Доказательств — ноль. Компьютер Зарты с записями с камер наблюдения сгорел…

— Компьютер — моя работа, — буркнула я. — Я специально сожгла винчестер.

— Во что вы вляпались, девочки? — ехидно поинтересовался Эргондо. — Судя по всему, вы знаете, что эти парни здесь искали.

— Понятия не имеем, — соврала я, отвечая за себя и за Зарту. — Спасибо, что приехал так быстро.

— Темнишь, Сал, — недовольно передернул челюстью Катор. — Конфедераты, конечно, теперь здесь пастись будут не один день, но мой тебе совет, малышка: заляг на дно и пару месяцев не показывай носа. За Зартой я присмотрю, только не уверен, что мое влияние распространяется на тех, кто здесь хозяйничал. И, походу, им конфедераты вообще не указ.

— Я поняла, — мой тяжелый вздох заставил Эргондо сокрушенно покачать головой и осторожно поинтересоваться:

— Не хочешь мне рассказать, чем ты насолила тем парням, что тебя ищут? Все же лучше знать, с кем имеешь дело.

— Я ничего противозаконного не сделала, — закусив губу, я упрямо тряхнула головой, не желая посвящать Катора в подробности своей личной жизни. — А кто это такие, сама понятия не имею.

— Ну, как знаешь, — безразлично повел плечом мужчина. — Я тебя предупредил.

Связь прервалась, а я бессильно откинулась на спинку кресла и устало прикрыла глаза. Лакс. Залечь на дно на пару месяцев… И как я это объясню своим парням?

Стоило только подумать об этом, как в рубку вломились вернувшиеся близнецы, мокрый, очевидно, только выскочивший из воды Хок, и Эмбер, одетый в плавки и веселенькую рубаху, пестрящую разноцветными птичками.

— Морковка, я тебя прибью, — пробасил Стэн, обнаружив меня сидящей на капитанском месте. — У меня вот такая лакрида сорвалась, — развел руками он, демонстрируя размер упущенной рыбины. — Мы уж думали, тут что-то случилось…

— Случилось, — виновато посмотрев на друзей, остановила я возмущенный монолог Гвоздя. — Потому вас и позвала.

Хок мельком мазнул придирчивым взглядом по включенному компьютеру и блоку связи, а потом спросил:

— Ты с кем-то разговаривала? Плохие новости?

И вот как от такого что-то скроешь? Да я, в общем-то, и не собиралась.

— Не могу сказать, что они плохие, поскольку никто не умер, у нас не отобрали лицензию и со стрэйнджером тоже все в порядке, но хорошего тоже мало и… это касается лично меня. Я влипла.

Пожалуй, стоило это сказать хотя бы для того, чтобы увидеть настоящее удивление моих парней, в один голос выдохнувших:

— Что?

— Что значит "влипла"? — глаза Хока превратились в узкие щелочки, и следом прозвучала мгновенная догадка: — Это как-то связано с выполнением условия завещания?

Все же мой штурман действительно знал меня так же хорошо, как и я его. Не зря мы столько лет вместе и понимаем друг друга с полуслова.

— Да, связано.

— Какого еще завещания? — встрял Свэн.

— Я наследница состояния Эрни Спаркса, — сообщила ребятам, не вдаваясь в подробности.

Эмбер присвистнул, и лицо его отобразило целый спектр разнообразных эмоций:

— Ты владелица "Спаркс Гэлакси"?

— Нет… Вернее, да… То есть не совсем, — объяснение получилось так себе, поэтому я продолжила уже более уравновешенно: — Эрни Спаркс — мой дед, и он оставил мне все свое состояние, при одном условии…

— Каком? — не купился на мою эффектную паузу Хок.

— При условии, что я в течение года забеременею.

— Что? — от рева парней у меня заложило уши. И вот теперь они были не просто удивлены.

— Морковка, только не вздумай сказать, что ты беременна, — с ужасом в голосе прошептал Стэн.

— Нет, я не беременна, — тяжко вздохнув, я посмотрела в хмурое лицо Хока и пожала плечами. — В этом-то и проблема.

— Так вот почему ты спрашивала? — видимо, вспомнив нашу беседу перед полетом за сыном консула, криво усмехнулся Хок. — И судя по тому, о чем мы разговаривали утром, ты нашла вместо меня другого кандидата?

Я рассеянно потерла переносицу и нехотя кивнула.

— Вы вообще о чем? — не догоняя наших с Хоком полунамеков, вклинился Гвоздь.

— И кто он? — проигнорировав Стэна, Хок сложил на груди руки, и взгляд синих глаз штурмана впился в меня, прожигая насквозь.

Сердце тяжело бухнуло. Отчего-то стало совсем неловко: вроде бы и все свои, но такое чувство, что я перед ними свое нижнее белье снимаю.

— Понятия не имею, — шумно выдохнув, как на духу призналась я.

Хок открыл рот, Стэн подозрительно замолчал, Паяльник, офигевая, выпучил глаза, а Эмбер озадаченно почесал затылок.

Круто. Вот это я удивила, так удивила. Кажется, мои парни даже не догадывались, что я на такое способна. Да что там парни. Сама от себя в шоке…

— Ты что, предложила себя первому встречному? — Хок явно желал докопаться до истины, а потому вопросы его становились все неудобнее для меня.

— Почему сразу "первому встречному"? — обиделась я.

Лакс, ну да, переспала с первым встречным. И что? Можно подумать, Хок всем своим бабам собеседование устраивает, прежде чем затащить в койку.

— И где ты его нашла? — последовал очередной пункт допроса с пристрастием.

— У Зарты в клубе.

— Черт, Агни, там же одни озабоченные придурки ошиваются, — вспылил Хок. — Ты что, не могла мне сразу про завещание все по-человечески рассказать?

— И чтобы это изменило? — вытаращилась на него я.

— Ну… — мой штурман запнулся, подбирая слова. Наши хмурые взгляды схлестнулись, и мужчина, к моему всеобъемлющему шоку, выдал: — Можно было попробовать…

Я открыла рот. Потом закрыла. Потом опять открыла, но подходящей моменту фразы так и не нашла.

— Я тебе попробую, — емко ответил за меня Стэн, подсунув Хоку под нос кулак. — Слышь, Морковка, так я не понял, а в чем, собственно, проблема?

— Проблема в том, что тот тип, с которым я… С которым мы… Черт. Ну, вы поняли, — язык у меня не поворачивался озвучить парням, чем я занималась с брюнетом. И вообще чувствовала сейчас себя точно так же, как тогда, когда дед впервые застукал меня пробующей коллекционный виски из его загашника. — Короче, этот тип меня ищет, — сократила объем истории своего грехопадения до минимума.

— Зачем? — стал сильно тупить Гвоздь.

— Затем, чтобы поиметь меня много раз во всех неприличных позах, — наконец разозлилась я.

Мои мужики притихли, а потом Паяльник, прочистив горло, осторожно поинтересовался:

— А ты вообще что с ним делала?

Кажется, впервые за свою не очень долгую, но довольно бурную жизнь, я покраснела.

— Ничего, — почти не соврала я.

А что? Он вообще сам со всем прекрасно справлялся.

— А может, давай я ему отстрелю все, что ниже пояса болтается, чтобы у него с позами сразу вопрос отпал? — невозмутимо предложил Гвоздь.

— Не получится, — потерев лоб, я виновато посмотрела на парней. — Он, похоже, какой-то профи из секретных служб конфедератов.

— С чего ты взяла? — напрягся Хок.

— Помнишь новый скафандр на выставке в Бэйкер-Хорт?

— Ну?

— На нем была модель на несколько порядков выше, чем та, что представило МВС. И он взломал систему у Зарты, а ее устанавливали мы с тобой. Причем он ломал ее так быстро, что я еле успела слить ему вирус. А еще он вырубил охрану клуба, не оставив даже синяков на их телах. Так работают только хорошо обученные войска спецназначения.

— Есть еще что-то, что мы должны знать? — Хок переглянулся с парнями, и четыре пары глаз в терпеливом ожидании уставились на меня.

— У него денег столько, словно он ограбил межгалактический банк.

— Про деньги ты откуда знаешь? — удивился Эмбер.

— Я к нему в сумку залезла, пока он был в отключке.

— В отключке? — Паяльник, офигевая, широко развел руками: — Агни, ты вырубила мужика сразу после интима, а теперь удивляешься, зачем он тебя ищет? Ты на что рассчитывала?

— На то, что анализ будет положительным, и мы свалим на Фаэртон, — откровенно призналась я. — "Спаркс Гэлакси" финансировало кампанию президента планеты и является основным инвестором Фаэртона. Вступив в наследство деда, я становлюсь там практически неприкасаемой.

Парни молча хмурились, видимо, переваривая информацию, и я тоскливо продолжила:

— Эргондо советует залечь на дно на пару месяцев.

— А смысл? — вздохнул Хок. — Если этот профи знает, кто ты такая…

— Он не знает, кто я такая, и как я выгляжу на самом деле — тоже не знает, — перебила я друга, и он, непонимающе приподняв брови, выжидающе наклонил к плечу голову.

— Ты его что, в темном углу зажала? — натянуто пошутил он.

— Нет, Зарта меня замаскировала: переодела, изменила цвет глаз, волос и лицо наштукатурила до неузнаваемости, — про маску я говорить не стала, иначе пришлось бы рассказывать и про танец, а в это мне не хотелось посвящать даже друзей.

— Так какого лакса ты кипеш подняла? — Гвоздь шумно выдохнул и завалился в кресло рядом. — Как он тебя может вообще найти?

— Он не дурак. И раз пошел на обыск клуба Зарты, значит, заподозрил, что я с ней как-то связана. Наша с Зартой дружба ни для кого не секрет. Если этот тип влезет в межгалактическую базу, проследит за передвижением нашей команды и сделает логически правильные выводы, то обязательно заявится на наш стрэйнджер, чтобы проверить свои догадки.

— Значит, надо удалить из базы космопорта Тангирры информацию о приземлении в нем нашего расчета за тот день, когда ты встречалась с этим типом.

— Дни, — покривившись, опустила голову я.

— Так это было еще и не один раз? — опешил Хок. — Агни, мать твою… О чем ты думала?

Психанув, Хок бесцеремонно вытолкал Стэна из своего кресла и, усевшись в него прямо в мокрых плавках, сурово зыркнул на меня:

— Чего смотришь? Подключай модемы. Будем подчищать за тобой дерьмо. И легенду на это время нам надо какую-то хорошую придумать.

В рубке поочередно начали зажигаться все дисплеи, включенные штурманом, и мои парни, встав у него и у меня за спиной, уткнулись в экраны, ожидая наших дальнейших действий.

Как вовремя мы с Хоком, оказывается, прикупили новый сервер и сверхскоростные модемы. На то, чтобы взломать базу и удалить сведения о нас из реестра космопорта Тангирры, нам понадобилось не больше десяти минут. Вместо своего расчета в график взлетов и приземлений мы вбили команду Грэга Дэйнса, которая вот уже как полтора года считалась пропавшей без вести. Допросить их и узнать, действительно ли они были на планете в тот день, никто не сможет.

Подчистив за собой хвосты, мы с Хоком вышли из системы космопорта, выдохнув слажено и громко, как после хорошо сделанной работы.

— А что делать с базой легиона? — глядя на нас с Хоком, спросил Эмбер. — Там-то все сведения о проводимых нами операциях остались прежними. Дэкса мы передавали консулу на Тангирре.

— Их тоже придется менять, — угрюмо буркнул Хок.

— Нас вычислят на раз, — данные легиона были самыми защищенными базами во Вселенной, и работали над их безопасностью такие парни, против которых мы с Хоком были что дети малые. — Ты ведь знаешь, чем нам грозит попытка проникнуть к секретным сведениям конгломерата? — я покачала головой, уже жалея, что впутала своих ребят во все это.

— Мы не будем лезть сами, — подключая свой флэтпад к закрытому каналу связи, сообщил Хок. — У меня в группе айтишников легиона старый друг работает, Нолан, и за ним есть должок.

— А если он не согласится? — предположила я. Затирка данных о нашем приземлении хоть и не заняла бы больше пары секунд для профессионала, но все равно это был риск.

Хок посмотрел на меня с откровенной насмешкой, а потом набрал номер своего товарища.

Разговаривали они всего несколько минут, но о настоящих причинах, из-за которых нашему экипажу нужна была легенда, Хок другу не сказал, лишь поклялся, что ничего противозаконного мы не совершили, и данная конспирация касается исключительно личной жизни одного из членов нашей команды. Парень пообещал связаться с нами через полчаса, и минуты, пока мы ждали его ответа, показались мне томительно долгими. Во-первых, потому что мои ребята все это время молча на меня смотрели так, словно видели впервые, и, к сожалению, мысли, которые крутились в их светлых головах, я прочитать не могла, а во-вторых, мне от их взглядов хотелось стать неодушевленным предметом, чтобы сильно не отсвечивать.

Когда друг Хока снова вышел на связь, Эмбер включил громкоговоритель, и мы все затихли, слушая вердикт.

— Я все сделал, — без лишних предисловий начал Нолан. — Четыре крама назад вы подали официальный запрос в межгалактический штаб конгломерата на участие в спасательной миссии, направляющейся к Зондаркару. Планете грозит гибель, и объединенный флот отправляет армаду вояджеров, чтобы вывезти оттуда население. Официально ваш запрос будет одобрен только послезавтра. Все это время по базе вы находились на Ципре, ожидая разрешения. Через два крама вы должны явиться в сектор G на флагманский корабль, под командование командора Торна Райдэка.

У меня вырвался невольный стон. Хуже условия завещания деда, из-за которого я вляпалась в такую передрягу, могли быть только тупые солдафоны конгломерата, в чье распоряжение милостью Нолана мы с парнями теперь поступали на неопределенный срок.

— И сколько продлится миссия? — безрадостно уточнила я.

— Два месяца минимум, — улыбнулся парень. — Зондакар находится почти на краю Вселенной. Месяц туда. Месяц обратно.

Нет, он явно издевался. С таким же успехом мог нас в тюрьму засунуть. Два месяца строгого режима и жизни по указке после двух лет вольного дрэйкерства? Я уже успела забыть, что такое подъем по сирене и беспрекословное подчинение старшему по званию.

— Ничего лучше я придумать не мог, — развел руками парень, видя, что все смотрят на него, застыв в гробовом молчании. — К тому же дальняя миссия — лучший способ исчезнуть из поля зрения официально. У вас в запасе есть два дня. Отдыхайте и расслабляйтесь, пока есть такая возможность.

— Ладно, — тяжело вздохнул Хок. — Спасибо. Сбрось мне на флэтпад точные координаты местонахождения армады.

Нолан коротко кивнул, и когда связь с ним разъединилась, парни многозначительно посмотрели на меня.

— Ну, Морковка, — покачал головой Стэн, — если у меня там отберут мой брайан, будешь вместо меня на кухне год дежурить.

— Я тебе новый куплю.

— Я к этому пристрелялся, — язвительно заметил здоровяк. — Жалко, твой дед помер. Прибить бы его за такую подставу.

Отчасти Стэн выразил мое скрытое желание навалять незабвенному предку за попытку манипулировать мной даже после смерти. Дед знал, что я куплюсь на его приманку, и где бы он сейчас ни был — в раю или аду — наверное, сильно веселился, глядя на то, как я кувыркаюсь в собственном дерьме.

— Хватит киснуть, — Гвоздь нагло поднял меня из кресла, забрасывая себе на плечо. — У нас заслуженный отдых. Целых два дня. Я вообще не помню, когда мы в последний раз вместе отдыхали.

— Так никогда и не отдыхали, — пожаловался Эмбер.

— Куда ты меня тащишь? — болтаясь за мощной спиной друга, протестующе хлопнула его ладонью.

— Иду топить тебя в океане, — важно сообщил Стэн. — Отомщу и за упущенную лакриду, и за конфискованный брайан.

— У тебя же его еще не отобрали?

— А я работаю на опережение, — хохотнул здоровяк. — И ты, Морковка, не расслабляйся. Про кухню я не шутил.

Да кто бы сомневался? В "широком" ассортименте блюд, которые умел готовить Гвоздь, были сэндвич и двойной сэндвич, а пожрать он любил вкусно и много.

Я не обижалась. Если честно, я готова была дежурить за всех своих парней сразу, поскольку совершенно не ожидала, что они меня не просто простят за мою промашку, а еще и поймут и поддержат.