Глава 18

По окончании месяца, весь офисный планктон, точно разбуженный внезапным штормом, принимается сновать взад-вперёд по коридорам, таская пачками документы, выполняя отложенные в дальний ящик поручения.

— Марин, идём пить кофе! — окликает меня тёзка.

В буфете, как обычно, царит оживление. И мы, урвав последнюю порцию десерта, занимаем столик у окна.

— Сумасшедший дом! — вздыхает Маринка, откусывая кекс.

— Как обычно, — я лениво ковыряю ложкой свой рулет.

— Чё на личном? — интересуется она. И я многозначительно закатываю глаза. «Мол, ничего интересного».

— О, твой воздыхатель явился! — произносит Маринка, вынуждая меня обернуться.

Едва завидев меня, Сашка приветливо машет рукой. Он высокий и хорошо слажен. У него большой нос и пронзительно голубые глаза, а ещё сильные руки и длинные пальцы... Перед ним в очереди двое, и у меня есть время, чтобы выдумать очередную отговорку.

— Зря ты его динамишь! Хороший парень, — пожимает плечами Марина.

— Ну да, хороший, — я соглашаюсь.

Не слишком симпатичный, что, впрочем, неважно для мужчины. За то образованный и холостой. Я знаю пару девчонок из бухгалтерии, которые не прочь прибрать его к рукам.

— Погуляй с ним, переспи, — Маринка понижает голос, — знаешь, как оно бывает. С виду неказистый, за то в постели высший класс!

Подруга в своём репертуаре! В её понимании пригодность мужчины определяется постельными навыками.

Я не успеваю ответить...

— Девчонки, приятного аппетита! — произносит Сашка и, не дожидаясь приглашения, садится рядом со мной.

— Саша, ты — змей-искуситель! — улыбается Марина, угощаясь пирожным.

— А я возьму с собой, можно? — говорю я, кивая на холмик белоснежного крема.

— Конечно, — Сашка смущенно кивает.

За болтовнёй перерыв пролетает незаметно. Он блещет красноречием. Маринка смеется, а я, наблюдая, примеряю на себя роль его девушки. Ну, в самом деле! Мне скоро тридцать... Чего я жду?

На выходе из столовой подруга, взяв меня под руку, замедляет шаг.

— Смотри, — она кивает в сторону окна, — новая фаворитка нашего шефа.

В первую секунду я думаю, что речь идет о заме. Тот знатный ходок! За глаза его прозвали «султаном», подразумевая неофициальное количество жён.

— Ты про кого? — уточняю я, прикидывая, которая из девушек могла бы стать «любимой женой».

— Про Косарева, кого ж ещё, — отвечает Маринка и сердце моё с громким стуком приземляется на пол. Ах, нет! Это всего лишь тарелка... Удивительно, но она уцелела. Чего нельзя сказать о пирожном!

— Ты чего? — Маринка с досадой прикусывает палец, разглядывая бесформенную кучку крема.

Мы кое-как собираем останки и возвращаем посуду на место. Я спешу вернуться к теме разговора:

— Так кто из них?

— А! — оживляется подруга, — Вооооон та, Оксана из кадров. Может, знаешь? Относительно новенькая.

Конечно, я знаю Оксану. Улыбчивая, с виду милая девушка...

— Да ладно! Очередные байки из склепа.

— Не скажи! — произносит Маринка, озорно поблескивая глазами, — Надёжный источник сообщил, что их видели в городе вместе. Уж не кадровый состав они обсуждали за обедом в ресторане!

Всю оставшуюся часть дня я пытаюсь осмыслить услышанное. Рыжая, чуть раскосая Оксана, высокая и общительная, в отличие от меня. Только таких и берут для работы с кадрами, не так ли? В прошлом психолог. Чем она взяла его? Ах, да! Кажется, ей всего лишь 23. Первая мысль — пойти к нему прямо сейчас, под любым предлогом, закрыть дверь кабинета и предъявить свою ревность. Выложить на стол прядь рыжих волос, предварительно раздобытую в кадровом отделе...

«Да что это со мной?» — выдыхаю я.

А руки, между тем, сами тянутся к телефонной книге. «Александр Пучков», менеджер отдела продаж. Ну и фамилия...

В трубке звучит деловитый Сашкин голос.

— Саш, это... Марина. Марина Снигирёва!

— Да, Марин, — деловитость уступает место радости.

— Слушай, я сегодня свободна. Твоё предложение в силе?

Удивленный, он не может сдержать эмоций:

— Конечно! Разумеется, да!

— Ну, вот и здорово, — отвечаю я, испытывая облегчение.

Что может отвлечь от грустных мыслей лучше, чем встреча с тем, кому ты на самом деле нужна?

Увлекаемая потоком спешащих домой коллег, я краем глаза замечаю свет в его кабинете. «Вот и пусть себе сидит», — думаю я, минуя злосчастную дверь.