Глава 20

В понедельник, уже с утра меня трясет! Пожалуй, в последний раз я волновалась так перед экзаменом в ГИБДД, который благополучно провалила. Дрожащими руками я набираю заявление об уходе, и отправляю его на подпись, положив поверх остальных бумаг, пока моя тёзка-секретарша увлечённо болтает по телефону.

Этот день тянется долго и навязчиво, как безвкусная жвачка. Я терпеливо жду его звонка, но вместо этого звонит Маринка.

— Мариш, — голос её звучит испуганно, — сам Косарев тебя вызывает! Ты что натворила?

— Да ничего такого, просто увольняюсь.

— Увольняешься? — эхом отзывается в трубке.

— Потом расскажу, — бросаю я и обречённо отправляюсь «на эшафот».

— Он сегодня как медведь! Рычит уже с утра! — с обидой в голосе предупреждает Маринка.

Оставив коллегу «на посту», я шагаю в «логово зверя» и затворяю дверь.

— Проходите, садитесь! — холодно бросает Олег, указывая кивком на стул.

— Я думаю, в этом нет необходимости, — отвечаю я.

Он поднимает глаза, и я ощущаю на себе его злость. «Не привык получать отказ? Ну, с почином», — злорадно думаю я, стойко выдерживая эмоциональный прессинг.

— Я думаю, вам стоит присесть, — произносит Олег тоном, не терпящим возражений.

Хмурый, суровый профиль заострился, губы сжались в узкую полоску, на скулах заиграли желваки... Кажется, ещё немного, и он перевернёт этот стол!

Я робко иду вперёд, нехотя опускаюсь на краешек стула. Не сводя с меня глаз, он извлекает из папки моё заявление и рвёт на куски. «Этого стоило ожидать», — думаю я, решительно вскидывая голову:

— Я напишу новое!

Он хищно щурится, отбрасывает в сторону ручку, и нажимает кнопку на телефонном аппарате.

— Марина, принесите мне бумаги по «Альянсу», за последние два года.

— Но это же..., — скулит девушка. Но он обрывает её:

— Они нужны мне сегодня!

— Хорошо, Олег Дмитриевич, — вздыхает Маринка и отключается.

Он отодвигает стул, медленно встаёт, прохаживается по комнате...

Дорогая костюмная ткань лоснится на бедрах, мышцы на плечах оживают всякий раз, когда он движется. Как в замедленной съемке! Даже будучи полностью одетым, он заставляет моё сердце биться сильнее. Настолько впечатляюще мужественна его, скрытая одеждой, нагота.

Я ощущаю, как боевой дух покидает меня…

«Нет! Это нужно сделать сейчас! Оторвать пластырь, одним резким, пускай и болезненным движением», — думаю я, набираясь решимости уйти. Но, поглощенная аутотренингом, не замечаю как, подойдя к двери, он закрывает её изнутри...

— Ну, Снигирёва Марина, расскажи мне о причинах своего ухода, — вкрадчиво произносит Олег, подходя ближе.

— Что? — возмущаюсь я, — Олег!

— Дмитриевич! — поправляет он грубо, — На работе я для тебя Олег Дмитриевич. Поняла?

— Я больше не буду играть в твои игры! — сдерживая эмоции, выпаливаю я, — К тому же, сейчас вернется твоя секретарша.

— Она ушла надолго, не волнуйся, — замечает Олег, наклоняясь вперёд.

От его близости меня окутывает приятной волной. Я выпрямляюсь, намереваясь встать. Но сильная ладонь ложится на плечо, пригвождая меня к стулу. «Доминировать в постели, а в остальное время – соблюдать дистанцию», — это было его условие, не моё!

— Я хочу уйти! — бросаю я, ощущая, как слабеют колени. Он угнетает меня, отрезая пути к бегству.

— Уйдёшь, когда я разрешу.

Я поднимаю глаза и встречаю его взгляд, затуманенный и хищный, каким он бывает в разгар постельных баталий. Но не сейчас же…

— Олег, ты с ума сошёл? — шепчу я, ощущая его возбуждение.

И опускаю взгляд ниже... Туда, где член, пребывая в боевой готовности, оттопыривает брюки. Туда, где сильные и стремительные пальцы уже расстегивают кожаный ремень.

— Возьми рукой, — хрипло приказывает он.

Я покорно сижу, не пытаясь бежать, но и не спеша выполнять его просьбу! Тогда он, осторожно, почти нежно, берёт с колен мою ладонь и направляет её к своему паху. Я отвожу взгляд, ощущая, как горячая волна затопляет низ живота. Как в тот, самый раз, когда я впервые коснулась его…

Почувствовав в руке его твердую мужскую плоть, я машинально сжимаю пальцы. С каждой секундой его незримая власть надо мною растет, подавляя желание сопротивляться! Рука сама, подчиняясь уже изученному алгоритму, начинает двигаться, вдоль по стволу, ощущая, как тот наливается и твердеет.

— Теперь в рот, — шепчет Олег, и я, пойманная в тиски его пугающим взглядом, с готовностью облизываю губы.

Он подносит гладкую головку к моему рту. Не закрывая глаз, я распахиваю его шире, обхватывая горячий твердый член, позволяя ему проникать в себя глубже...

— Молодец, — шепчет он, склоняясь надо мной, наслаждаясь зрелищем.

А затем подается бедрами навстречу, проталкивая член к самому горлу.

— Моя послушная девочка, — приговаривает Олег, трахая мой ротик…

Глядя вниз, на меня, он отстраняется. Не вынимает, а лишь даёт возможность сделать вдох!

— Уже сосала ему? — произносит он, меняясь в лице.

Я ощущаю, как напрягается его ладонь на моей щеке. Пальцы, сгребая волосы в кулак, сжимаются, удерживая на месте.

— Сосала? — рычит Олег, вставляя до конца.

Я зажмуриваюсь, ожидая почувствовать вкус его спермы... Но вдруг он сдергивает меня, и, приподняв за волосы, резким движением опрокидывает на стол. Затем быстро, оголяя бедра, стягивает вниз мои брюки вместе с бельем.

Скользкая влага его слюны касается щели. Он шумно дышит, размазывая, жадно перебирая пальцами мокрые складочки. Скрыть возбуждение невозможно, и я, вторя ему, перемежаю стонами вдохи!

Когда он входит, я вскрикиваю, позабыв об осторожности… И сильная ладонь зажимает мне рот. С каждым новым толчком напряжение нарастает! Стремясь продлить его, я вцепляюсь зубами в его палец. В ответ он припечатывает ладонью мой зад! Еще один удар… и горячий мощный оргазм захлестывает меня, заставляя мышцы сокращаться.

Олег осторожно отстраняется, собирая в салфетку остатки спермы. Я натягиваю брюки, подхожу к зеркалу.

— Ты не ответила, — напоминает он, пока я, в ужасе от увиденного, привожу себя в порядок.

— Что? — я оборачиваюсь.

— Ты спала с ним?

Его голос звучит обиженно! Как у ребёнка, лишенного игрушки. Я улыбаюсь, не переставая удивляться, как в одном и том же человеке способно уживаться сразу так много противоречивых качеств.