Глава 21

Как только мы с Маратом помирились, я учинила брату допрос.

— Да не знаю я ничего! — отбрыкивался он.

Но я не унималась, будучи уверенной, что братишка знает всё.

— Не ты ли меня пугал? Говорил – «ты не знаешь, что это за люди» и бла-бла-бла!

— Ну… да! — он нахмурился, точно уже и забыл, — Ну, ясно же, что не простые, как мы с тобой. У богатеньких рыльце в пушку!

Решив отшутиться, он весело ткнул меня локтем в бок.

— Что тебе ясно? Марат! Давай колись, кто он и чем занимается?

Брат погрустнел:

— Ну, руководит нашим филиалом.

— Это я и сама знаю, спасибо! — съязвила я, — А кроме?

— Да не знаю я, Марин! Он со мной не делится, — взвился Марат, приканчивая сигарету.

— Конечно, ты же его шестёрка! — скривилась я в сторону братца. Он сжал челюсти, бросил на меня враждебный взгляд.

— А что, не правда? — я решила поднажать.

— Не правда, — выдавил он сквозь зубы и замолчал, усмиряя раненое самолюбие.

— Ну, тогда расскажи мне, откуда долг? За что? Наркотики? Разбой? Или… может, убийство?

— Сдурела?! — Марат уставился на меня. — Ты че, Марин?

— Говори! — процедила я, стойко выдерживая его взгляд.

Брат пребывал в нерешимости. На щеке его дергался мускул, а глаза шарили по комнате, точно в поисках подсказки. Он открыл, было, рот, затем снова поник...

«Господи», — взмолилась я, — «неужели может быть что-то хуже того, что я уже озвучила?».

— Да проигрался я! — раздраженно, словно в том была моя вина, бросил он.

— Ему?

— Да… ну, не совсем! — он вынул из пачки сигарету, я отобрала её и закурила.

— Продолжай.

Он секунду смотрел, удивлённый моим жестом, затем неохотно продолжил:

— Он сказал, что будет крышевать, если я стану делиться. Ну, я и делился! А чего? Зато знал, что выручит, если что. Вот он и выручил!

Марат замолчал, передёрнул плечами.

— И… что он сделал?

— Выкупил мой долг, и сказал завязывать с картами.

— И ты завязал? — усмехнулась я, наблюдая, как его лицо покрывает испарина. Конечно, нет! Инстинкты сильнее здравого смысла!

— Нет, я думал отыграться! Но… короче, там вышла хреновая история. Вообще пизд*ц! Один чел меня спалил, началась драка…

— Подумать только, отец бы тобою гордился!

Сказав это, я моментально пожалела. Однако Марат замолчал. И молчал ещё с минуту. Пока мы оба курили, не решаясь взглянуть друг на друга. Он понимал, что я сказала это в желании сделать ему больно. А мне уже хотелось извиниться за эту неоправданную жестокость.

— А ты сама у него спроси! — процедил он сквозь зубы, — Ты же с ним спишь, не правда ли?

«Ах, вот как», — я почувствовала, как наполняюсь гневом. Решил ударить в ответ? Не по-мужски это, братик! Эта его реплика послужила отправной точкой очередной нашей ссоры…

Конечно, я спрашивала! Чёрт возьми! Спрашивала, и не раз. Да толку то…

Разговорить Олега было нереально. Как будто шпион, он выдавал информацию дозировано. И наиболее разговорчивым был… после секса. В эти короткие моменты, мне казалось, он был настоящим со мной. Как будто приоткрывалась завеса, и он представал в естественном, незащищенном внешней бронёй обличии. Мне так хотелось продлить эти моменты! Но они заканчивались слишком быстро…

— Олег… а ты, — начала я как-то раз.

Он лежал, откинувшись на спину, демонстрируя свое тело во всей его первобытной красоте. Широкая грудь, словно выточенная из камня, мерно вздымалась. Дорожка волос устремлялась вниз, минуя рельефный живот, превращаясь в густую поросль в районе паха. Утомленный, но не потерявший силу член, устроился в ложбинке скрещенных бедер. Еще влажный от близости...

— Что? — сонно отозвался он.

Я решилась:

— Ты убивал кого-нибудь?

Олег открыл глаза, сменил позу и внимательно посмотрел на меня.

— Нет, — это прозвучало искренне, — я даже никогда никого не бил.

А вот последняя фраза вызывала сомнения!

— Ну, да, только смотрел, — вырвалось у меня.

Он хмыкнул, как будто услышал шутку:

— До каких пор ты будешь вспоминать это?

Я пожала плечами и отвела взгляд:

— А кто тогда были эти люди?

Он протянул руку и поддел прядь моих волос:

— Одолжил у знакомого.

— Одолжил? — эхом отозвалась я.

— Ну да, взял ребят на время, провёл инструктаж.

— А если бы они… не послушались тебя? — робко вставила я, вспоминая, как живо эти рослые гопники реагировали на его команды.

— Они бы послушались, — ответил он тоном, пресекающим дальнейшие расспросы.

Было не просто поверить человеку, который однажды причинил тебе боль. К тому же, учитывая его замкнутость. С самого первого дня он был для меня, как закрытая книга. Захочешь — не прочтешь! И я надеялась, что со временем это изменится...