Глава 18

— Кира? — выдохнул он.

— Дорогой, — улыбнулась она.

Кира. Это было странное чувство. Чувство, похожее на великана, что много лет просидел прикованным к скале, покрывался илом, обрастал ракушками и казался мёртвым. И тут вдруг встрепенулся, сорвал гнилые оковы, и встал. В полный рост.

Но что это было за чувство?

Он любил её так сильно, что ради неё готов был в огонь, воду, по раскалённым углям, по битому стеклу. Но вырвал из своего сердца.

Он забывал её так мучительно, что выйти в окно казалось ему хорошей идеей, а острые предметы вызывали одно желание — вскрыть вены. Но он справился.

Сава уехал. Начал жизнь заново. Почти забыл, что она была в его жизни.

Но вернулся. И не прошло недели — как она снова здесь.

На расстоянии вытянутой руки.

Сава не понимал, что чувствует.

Хочет протянуть руку, чтобы прижать её к себе.

Или хочет протянуть руку, чтобы её придушить?

— Чем обязан? — холодно спросил он.

Абсурдность ситуации, что она появилась именно сейчас и именно здесь, поднимала её на уровень бреда, сна или галлюцинации. Сава даже тряхнул головой, надеясь, что этот морок спадёт. Но всё было именно так: Кира стояла в Настиной квартире. И оказалась здесь явно неслучайно.

Высокая. Стройная. Темноволосая. Роковая и опасная, как отточенная бритва. Красивая до неприличия. До невозможности вздохнуть. Она царственно махнула рукой. И сначала за дверь выскочила Настя, боясь встретится с Савелием глазами. А потом походкой человека, который уходит не по приказу, а сам, удалился Змей.

Они остались одни.

— Ты не меняешься, — покачала Кира головой.

— В каком смысле? — не понял Сава.

— Помнишь, как мы познакомились?

Помнил ли он?

Сава помнил, что ему было восемнадцать. Лето. Он только закончил школу, поступил в университет и был счастлив. Счастлив настолько, что готов был делиться своим счастьем с каждым. А она… она сидела за барной стойкой кафе в самом уголке и роняла слёзы в стакан с водой…

Ах вот она о чём! Бар, плачущая девушка. Да, всё это уже было в его жизни.

И да, тогда он тоже подсел. Купил ей выпить. А она сказала ей нужен, просто жизненно необходим — он, и показала на его штаны.

Разве мог Савелий отказать? Юный, горячий, голодный, готовый хоть где, хоть с кем, с трудом поверивший в своё счастье, что такая девушка, как эта… хочет с ним?

Сколько же дней они не вылезали из постели? Обнажённые, потные, безумные.

Сколько раз принадлежали друг другу? До хрипоты, до дрожи, до бессилия.

И когда он привёл её домой и сказал родителям, что женится, не хотел слушать возражения.

Впрочем, родители и не возражали. Просто сказали: «Сынок, не торопись!»

Съезжайтесь. Живите вместе. С нами в доме. Или снимайте квартиру ближе к университету. Только, пожалуйста, не надо штампов в паспорт, хотя бы пока не закончишь учёбу. И предохраняйтесь!

Но память, кажется, забросила его слишком далеко…

— Да, ты права. Я не меняюсь. Но что здесь делаешь ты?

— Видишь ли, милый, я здесь потому, что ты мне нужен.

— Это я уже понял. Зачем?!

— Чтобы следить за Астаховым.

— ?.. — Сава потрясённо развёл руками, не находя слов.

— Милый, — она покрутила на пальце кольцо. Не обручальное. — Просто сделай, что я прошу.

— И что же ты просишь?

— Узнать о покупке каких домов сейчас ведёт переговоры Алекс…