Глава 48

— Какого чёрта? — заявила она с порога вместо «здрасьте». — Я же сказала, что продаю дом. И чтобы духу твоего здесь не было.

— Мы тысячу раз это обсуждали, — подхватил мужчина с пола обронённый девушкой чулок, пока недовольная госпожа Климова осматривала комнату, принципиально на него не глядя, и сунул под подушку. — Ты не можешь его продать. Он мой.

— Ты сдох, — резко развернулась она. — Не забыл? Тебя больше не существует.

— Я сдох, потому что так было надо. Тебе.

— Нам, — поправила она, уперев руки в бока. — Нам обоим это было выгодно.

— Ну, конечно! — взмахнул он руками. — Только ты получила всё, а я…

— А ты получил свободу. И новую жизнь. А не тюрьму из-за проклятой наркоты. И не психушку, куда тебя, наверно, правильнее было бы сдать. Безбедную новую жизнь. И деньги на все свои фокусы. Или чёрт его знает, чем ты там занимаешься, но твои неуёмные аппетиты разоряют мою компанию.

— Нашу компанию. И ты прекрасно знаешь, чем я занимаюсь.

— Чем? — всплеснула она руками. — Ищешь прокля̀тый изумруд?

— Не прокля̀тый, а про̀клятый.

— Вот именно, он был проклят. И это чёртово проклятье сбылось. У этого рода нет наследников.

— У этого рода есть наследник. Я, — развёл он в стороны руки.

Видимо, она хотела повторить «Ты — сдох», но только выдохнула.

— Я больше не буду финансировать твои бесцельные поиски, Влад. Просто займись уже чем-то полезным. Тебе тридцать пять лет. Тридцать пять. А ты всё играешь в поиски сокровищ и вызываешь духов. Открою тебе секрет: потустороннего мира нет. Твой прадед не придёт и не расскажет свои секреты, сколько бы чёрных свечей ты не поджёг и чьей бы кровью ни писал магические знаки. Он ещё при жизни позаботился о том, чтобы унести их с собой в могилу. И после смерти не расскажет тем более.

— Как ты не понимаешь, — покачал он головой. — Этот дом. С него всё началось. Ты не можешь его продать. Он мне нужен!

— А мне нужны деньги. И знаешь почему?

— Потому что ты ни черта не умеешь вести дела? — усмехнулся он.

— Потому что наши дела давно уже идут плохо. Потому что чёртовой ювелирной империи давно не существует, как и чёртова прииска, которого никогда не было, а наш проклятый прадед, чьи спрятанные сокровища не дают тебе покоя, был просто вор и шарлатан. Потому что отрасль сжимается и цены на золото и камни выросли на шестьдесят процентов. Поэтому я хочу продать к чёртовой матери и этот завод, и этот дом, пока ещё есть что продавать. Уехать и жить не ради того, чтобы поддерживать эту видимость великой династии, а просто жить.

— Со своим сенатором, да, Милена-Полено? — спросил он с издёвкой. — Или вернуться к тому козлу, чью фамилию ты теперь носишь?

Она выставила перед собой средний палец вместо ответа.

— Я продам этот дом в любом случае, Влад. А тебе в любом случае придётся отсюда свалить. И чем быстрее, тем лучше.

Вбивая в пол каблуки, словно забивая гвозди, она пошла к двери.

— А кому ты его продаёшь? — заставил её брат обернуться.

— Тебе не всё равно? Астахову.

Если бы я могла видеть, что случилось в этот момент с его лицом, я бы, может быть, поняла лучше, что происходит. Но он стоял ко мне спиной. Я услышала только его словно придушенный голос:

— Астахов хочет купить Абамелек?

— Да, господи! Да! Какая разница кто его хочет купить! — взялась она за ручку двери. — Чтобы завтра же и духа твоего здесь не было, Владислав.

Она так хлопнула дверью, что я уронила телефон.

О, чёрт! Он упал с таким грохотом, что чёртов покойный Влад Горчаков повернулся в мою сторону и после секундного колебания пошёл прямиком к решётке, за которой я пряталась.