Глава 65

Я к чёрту выкинула всё, над чем работала последние дни, и не просто весь день искала информацию, писала, звонила и снова писала — я договорилась о встрече, приготовила список вопросов и ближе к вечеру заняла столик у окна кафе, через дорогу от которого, наискосок, находилось французское консульство.

Консульство занимало пятый, последний этаж здания, где торговали нарядами от Марины Ринальди и Эрмано Шервино. И пусть о мужчине, с которым я договорилась о встрече, в сети информации было ещё меньше, чем о Саве, больше о его отце, но, у меня были свои источники информации. Да здравствуют обычные офисные телефоны, которые сохраняют в памяти последние десять номеров! И спасибо, что я не так часто им пользовалась, поэтому там сохранился нужный номер.

Когда ровно в одну минуту шестого тяжёлые двери в металлическом корсете решётки, у которых скромно желтела табличка с французским флагом открылись, я точно знала, что это он. Пусть мужчина не моей мечты, но точно мужчина мечты всех читательниц «Женского клуба».

Высокий стройный кареглазый брюнет с красиво подстриженными, довольно длинными волосами, красиво развевающими на ветру. Про себя я сразу назвала его Д’артаньян, правда в той экранизации, где его исполняет Риналь Мухаметов.

Он пересёк улицу, осмотрелся в кафе и пошёл прямиком ко мне.

У-у-у… умный, красивый, верный…

Подошёл ко мне первый…

— Эвита?

— Филипп, — поднялась я навстречу и протянула руку.

— Признаться, не ожидал, что могу быть интересен читательницам женского журнала… — с этих слов началась наша встреча с дипломатом, помощником генерального консула и правнуком известной княгини Филиппом Дюканж-Кассан.

У меня правда сразу возник вопрос: а какому, простите, журналу вы могли бы быть интересны? Жизнь без перхоти? Каналья? Муж француз — горе в семье?

Но я постеснялась спросить. Венера Одбер говорила о нём с такой нежностью, что не хотелось расстраивать старушку и язвить её любимцу. Но в одном я была с ней согласна: этих Демидовых кругом, куда ни плюнь! С одним она познакомилась в самолёте, с другим — была знакома с рождения. Хотя этот Филипп тому Савелию был нашему забору двоюродный плетень, но приплетём, раз надо.

А потом и историю самой Венеры расскажем.

Что бы вы знали, мадмуазель Хранитель кладбища прилетела в Россию не ради матрёшек, медведей и пельменей, а для встречи с президентом. Она лично проводила для него экскурсию по Сен-Женевьев-де-Буа. Правительство России в те сложные для кладбища годы выделило на содержание русского погоста и сохранения памяти о людях, что там похоронены, значительные средства. Эта помощь помогла выжить и кладбищу, и Русскому дому — приюту, где с 1927 года жили престарелые и немощные русские эмигранты. Директором Русского дома до сих пор был правнук женщины, что его основала.

А Филипп, с детства заражённый русским духом, и учился в России, и состоял в том самом «Дуэльном клубе», что и Сава, и хоть носил двойную фамилию матери и прабабки, среди его предков по мужской линии были и Демидовы.

Утомлённая, но окрылённая двухчасовым разговором, я всё же выудила из Филиппа историю, что худо-бедно сойдёт за «скелет в шкафу» (на счёт неё мы ещё с мадемуазель потрещим подробнее), пригласила его на фотосессию в редакцию. На том и расстались.

Предвкушая чудные фотографии, что займут достойное место на доске с моим интервью, я ехала к дому Савы.

И волнуясь, как школьница, мерила шагами мостовую перед закрытой подворотней, дожидаясь его с работы.

Я видела, как он припарковался, как достал пакет с продуктами, закрыл дверь своего нового, уже не белого, чёрного кабриолета (белый забрали в ремонт, а второго белого в салоне не было). Как развернулся.

— Привет! — радостно шагнула я ему навстречу.

И чего никак не ожидала, что, обняв меня одной рукой, он скромно поцелует меня в висок и тяжело вздохнёт…