33

Настя

Ну и денек выдался сегодня!

Кошмар, дурдом и провал по всем фронтам. Я выставила себя дурой и истеричкой. Несколько раз!

Сначала с Матвеем. Потом с Пал Степанычем. А потом еще с Викой… и снова с Матвеем.

Да, Матвей лежал у Вики на кушетке. И она делала ему… УЗИ! А не то, что можно было подумать, услышав мою реплику.

И штаны у него были лишь слегка приспущены, как и положено при исследовании органов брюшной полости.

Никто никого не ублажал. Моя фраза прозвучала совершенно по-идиотски.

Осознав это, я выскочила из кабинета. И пошла принимать своего последнего на сегодня пациента, стараясь сосредоточиться на работе. И не краснеть каждую минуту, вспоминая свои сегодняшние ляпы.

“Это что, твой Матвей?!” — пришло мне сообщение от Вики. С кучей удивленных смайликов.

“Он не мой!”

“Я так и подумала. А он производит впечатление. Понимаю тебя”.

“Ничего ты не понимаешь! Он вернулся. И это ужасно!”

“Давай сегодня встретимся. После работы. В кондитерской”

“Давай! Я только Ваню заберу и отведу домой”

“Успокойся, все будет хорошо”.

“Не будет! Он все испортит”.

“Будет. И не спорь”.

Я заполняю документацию, снимаю халат, беру сумочку и выхожу из кабинета. Иду по клинике, как по минному полю. За каждым углом может оказаться Матвей!

То он навещает главврача, то делает массаж у Тимура, то Вика обследует его внутренности… Он везде!

Но, к счастью, я его не встретила. Видно, убрался к себе в номер. Лучше бы он вообще убрался из города! Зачем он приехал? Пять лет ему не нужна была восстановительная терапия, а сейчас вдруг понадобилась. Как будто в Москве мало клиник…

Выбравшись за пределы клиники, я немного пощурилась на заходящее солнце, которое мешало разглядеть окрестности. Темные очки я, кажется, забыла в кабинете.

Когда мои глаза привыкли к оранжевому свету, я одновременно увидела три вещи. Со стороны фонтана ко мне шел Матвей. На парковке остановилась машина моего мужа. И из нее выскочил Ванечка!

Кошмарный день еще не закончился…

— Мама! — слышу я голосок сына.

Матвей уже рядом. Он видит Ваню. Ваня видит его. А из машины выбирается Паша…

— Мама, папа меня забрал пораньше! — сынок, как обычно, бросается мне на шею.

Я подхватываю его на руки, отпускаю… И как раз в этот момент Матвей оказывается рядом с нами.

— Привет, мужик, — обращается он к Ване.

И протягивает ему руку. Ваня протягивает свою в ответ. Матвей присаживается на корточки и пожимает ее.

— Привет, мужик, — отвечает мой сын.

Каким-то странным голосом, почти басом. Матвею подражает, что ли?

Что это вообще? Откуда у Вани такие манеры?

Матвей поднимается и я говорю ему тихим и очень злым шепотом:

— Уходи!

Он смотрит на Пашу, который движется к нам. Стоит, засунув руки в карманы и покачиваясь на пятках.

— Уходи, прошу!

— Ладно. Но нам надо поговорить.

— Потом!

— Обещаешь, что поговорим?

— Обещаю.

Сейчас я готова пообещать все что угодно, лишь бы он ушел!

Матвей разворачивается и уходит.

— Пока, мужик! — кричит ему вслед Ванечка.

— Еще увидимся, — оборачивается Матвей.

Ну уж нет! Незачем тебе видеться с моим сыном!

— Кто это? — спрашивает подоспевший Паша.

— Мой пациент, — отвечаю я.

Я не вру. Просто не говорю всей правды…

— Я сегодня пораньше освободился и забрал Ваню. Мы собиралась съездить покататься на машинках в парке. Ты с нами?

— Нет, я… Я как раз хотела встретиться с Викой. Отпустите меня?

— Отпустим маму? — спросил Паша Ваню.

— Пусть идет, — кивнул сын. — На машинках катаются одни мужики.

Да что он прицепился к этому слову!

— Твой Матвей — это нечто, — выдала Вика. — Выдающийся мужчина. Мимо такого не пройдешь…

— Он не мой!

— Ладно, ладно.

— Что мне делать? Он может узнать о Ване. Зачем он приехал? Чего он хочет?

— Тебя, — выдала Вика.

— Это он тебе сказал?

— Не словами. Мы о тебе не говорили.

— Даже после того как я влетела и… опозорилась?

— После этого мой пациент, которому порекомендовали пройти полное обследование, внезапно вскочил с кушетки. Я еле уговорила его закончить! Кстати, у него все в полном порядке. Печень, поджелудочная, селезенка…

— Зачем ты мне это говоришь?!

— Я просто даю тебе время успокоиться. Ешь пирожные. Наслаждайся.

Я налегала на любимую “Картошку”, но вкуса не чувствовала.

— Я просила Пал Степаныча перенаправить его к кому-нибудь другому. Но, оказывается, у Матвея связи в министерстве. И мы должны его ублажать!

— Ах, вот откуда это слово! А я, признаться, подумала, что ты ревнуешь.

— Вика!

— Да шучу, шучу.

— Может, мне уволиться? — задумчиво произнесла я.

Вика демонстративно закатила глаза.

— Настя, выдохни! Закажи еще пирожное. И не пори горячку.

— Представляешь, он сегодня поджидал меня у клиники. А тут как раз приехал Паша с Ваней… У меня чуть сердечный приступ не случился!

— И что ты сказала Паше?

— Сказала, что это мой пациент. Слава богу, Матвей сразу ушел…

— А тебе не приходило в голову все рассказать мужу?

— Что? — я опешила.

И даже уронила десертную ложку!

— Если бы у вас с Пашей были нормальные доверительные отношения, ты бы ему сказала про Матвея. Ты бы поделилась с ним этой проблемой. Вы бы решали ее вместе.

— Но я…

— Ты перед Пашей ни в чем не виновата. Он знает, что Ваня не от святого духа родился. Знает, что у тебя кто-то был до него. И вот появился твой бывший. Пытается подкатывать к тебе. Почему ты не расскажешь об этом мужу?

— Не знаю, — пролепетала я.

Я сидела, как громом пораженная.

Вика права… Я должна была поговорить с Пашей. Должна была попросить его поддержки.

Но мне это даже в голову не пришло!