51

Настя

— Как тут красиво!

Кажется, эту фразу я сегодня повторила раз сто.

И готова повторить еще столько же.

Место просто потрясающее. Вода в озере глубокого изумрудного цвета, при этом гладкая, как зеркало — ни ряби, ни волн. Так непохоже на море и так чудесно!

Вокруг сосны и можжевельник, сочная трава, яркие пятна цветущего гибискуса. И горы, вздымающиеся вверх зелеными вершинами.

Наше бунгало расположено прямо на берегу озера, можно сидеть на террасе и любоваться красотами. Внутри две комнаты — большая спальня с королевской кроватью и детская, где разместился Ваня.

Я думала, мы снимем стандартный номер в общем корпусе, но Паша настоял на бунгало, хотя оно стоит дороже.

— Не волнуйся о деньгах, — небрежно произнес он. — Я же говорил, у меня была выгодная сделка.

Также он вел себя в начале нашего знакомства! Но теперь я знаю: Паша не умеет обращаться с деньгами. Когда у него их много, он их просто бездумно тратит. А когда они заканчиваются, впадает в депрессию…

Но я сейчас не буду об этом думать!

У нас романтический отпуск. Со всеми проблемами, в том числе и финансовыми, мы разберемся потом. К счастью, я не уволилась с работы. Так что у нас все будет хорошо.

Вечером Паша жарил шашлык. Мангал был местный, а мясо он привез с собой. Сам купил и замариновал еще дома, используя какой-то рецепт из интернета. Я не могла на него нарадоваться.

Какой он у меня хозяйственный!

— Папа, можно я поджарю хлеб? — спросил Ваня.

— Конечно. Давай найдем тебе удобную палку.

— Лучше бы ты не перебивал аппетит перед ужином, — заметила я.

— Но я хочу жарить хлеб! Как дядя Цезарь.

Пару месяцев назад мамин друг приглашал нас к себе на шашлык, в конце они жарили хлеб, и Ваня это запомнил.

Через несколько минут сынок гордо принес мне поджаристую горбушку, я, конечно, взяла, откусила кусочек и похвалила его:

— Ты отличный повар!

— Сама же говорила: не надо перебивать аппетит, — заметил Паша.

— Я чуть-чуть.

Пока мои мужчины возились у мангала, я нарезала овощи, вымыла зелень и накрыла небольшой столик на террасе. Завершающим штрихом стала бутылка вина.

— А вот и наш шашлык! — провозгласил Паша.

Мы сели ужинать. Ваня схватил первый кусок, обжегся, подул, вгрызся зубами…

— Он не жуется!

— Да? Может, жилистый попался. Возьми другой.

Вместо этого Ваня схватился за кусок поджаренного хлеба. Когда я попробовала шашлык, мне захотелось сделать тоже самое. Мясо реально невозможно было разжевать!

Но я правильная жена. Я знаю, что мужчин надо хвалить. И маленьких, и больших.

— Вкуснятина! — произнесла я.

И мужественно проглотила жесткое, как подошва, мясо.

В этот момент мне почему-то вспомнилось, как Матвей жарил мясо в моем саду. Его шашлык просто таял во рту!

Блин, о чем я думаю? Как Матвей, от которого я сбежала в горы, снова влез в мою голову? Это просто возмутительно! Немедленно прекрати, Настя!

— Он жесткий, — с расстроенным видом произнес Паша, попробовав кусочек.

— Разве что чуть-чуть.

— Мне подсунули не то мясо!

— Похоже на то.

— Я не особо в нем разбираюсь…

— А продавцы на рынке знаешь, какие ушлые! Сразу видят неопытного повара.

— Сволочи, — буркнул Паша.

— Но это же не испортит нам настроение? — с улыбкой произнесла я.

Паша налил нам вина, мы чокнулись. Грызли жесткий шашлык, заедали хрустящим ароматным хлебом и овощами. Смеялись, болтали.

Было так хорошо!

Романтично и уютно, несмотря ни на что.

Когда я заметила, что Ванечка трет глаза, то отвела его в детскую. Рассказала сказку — в скоростном режиме. И снова вернулась к мужу.

Эта ночь обещает быть особенной…

Лично у меня самые романтичные намерения. И Паша тоже смотрит многообещающе.

Но обещание оказалось пшиком. Потому что вскоре к нам присоединился Ваня.

— Я не хочу спать в той комнате, — хныкал мой малыш. — Там за окном что-то шуршит.

— Наверное, это ветер.

— А вдруг это монстры?

— Монстров не бывает!

— Пойдем поваляемся на нашей кровати, — предложил Паша, сонно зевнув. — Включим телик.

Телик!

И зачем он только тут нужен, в бунгало на природе? Надо было заказать бунгало без телевизора. Жаль, я об этом не подумала раньше.

Когда я заглянула в спальню через двадцать минут, то застала такую картину: Ваня мирно сопел, устроившись в гнезде из подушек. А Паша лежал рядом и щелкал каналы телевизора.

Появившись в дверях, я его окликнула. Он посмотрел на меня рассеянным взглядом.

— Может, еще немного посидим на террасе? — предложила я. — Там так романтично…

— Может, лучше полежим? Что-то я сегодня устал.

Надо было ехать в горы, чтобы вечером снова лежать перед телевизором! Я почувствовала раздражение. Но быстро погасила его.

— Уберу посуду и приду, — произнесла я со своей обычной улыбкой.

Вернулась на террасу, налила себе еще вина. И в одиночестве сидела, глядя на темную гладь озера и на сияющие величественные звезды.

Я никогда по-настоящему не злюсь на Пашу. С ним я мягкая, деликатная, всепрощающая. Я радуюсь всему хорошему и терпимо отношусь к его промахам. Так же я веду себя с Ваней…

С Матвеем же все совершенно по-другому. С ним я — просто тигрица. От деликатности не остается и следа, я говорю, что думаю, причем в самых резких выражениях. Я даже занимаюсь рукоприкладством! С Пашей я бы никогда себе такого не позволила.

Интересно, почему такая разница?

Нет, на самом деле мне интересно другое: почему я опять вспоминаю Матвея?!

Надо налить еще вина. Может, сухое красное поможет мне расслабиться и подумать о чем-нибудь более приятном.

Прекрасный вечер, ничего не скажешь!

Ванечка спит, Паша пялится в экран. А я сижу на террасе и чувствую себя бесконечно одинокой…