Глава 2. Василиса Прескучная

Если честно, я забыл о том, что мы договорились встретится с Ква. Забегался, закопался в делах и когда посмотрел на часы, было уде пятнадцать минут восьмого.

Надеюсь, она решила, что я козел, который не выполняет свои обещания, и ушла? Было бы неплохо.

Желания куда-то идти — вообще ноль. За окном снег валил, я устал, еще люлей от Северного отгреб, потому что, видите ли, он мне доверил презентацию на айтишном форуме, который пройдет в следующее воскресенье, а я еще за эту гребаную презентацию еще даже не садился.

Ну не стоит у меня на нее. Что я сделаю? Как только файл открываю, так сразу хочется спать, жрать, залипнуть в телефоне или поиграть в какую-нибудь игруху.

Манера у меня такая. Пока задница подгорать не начнет и не случится лютый дедлайн, хрен я себя заставлю лишний раз напрягаться.

А тут еще целых полторы недели! Конечно, успею.

Антон моей уверенности не разделял. Сказал, что, если облажаюсь, он купит самый толстый и самый шершавый черенок для лопаты и затолкает мне в одно место.

В общем задолбался я на работе. Так задолбался, что обо всем забыл.

Однако мне напомнили.

Я вышел на крыльцо, уныло посмотрел на снег, который валил с неба сплошной стеной, поднял повыше воротник куртки и уже было шагнул навстречу стихии, когда сбоку из темноты раздалось неожиданное:

— Привет.

Мать вашу, кто здесь?! Чуть не заорал от неожиданности и, резко обернувшись, увидел невысокую девушку, с темными длинными волосами, в круглых очках на пол лица. В зеленой куртке, с зеленой шапкой на макушке. Причем не просто зеленой, а с лягушачьими глазами.

— А, это ты…

Без своего рабочего костюма она казалась в три раза меньше и совершенно не совпадала с тем мысленным образом, который я создал после сегодняшней феерической встречи. Ростом едва доставала до плеча, худенькая, никакой большой задницы нет и в помине. Там вообще, по-моему, с задницей все очень и очень скромно. А я люблю попышнее, пообъемнее, так чтобы в процессе сжать хорошенько, звонко хлопнуть целой ладонью…

Хотя к чему это я вообще? Никаких процессов и шлепков. Наш предел — полчаса в кафе через дорогу.

Она спрятала руки в рукавах, как в муфте, и подошла ближе ко мне. Нос красный. Губы бледные. Щеки тоже. Глаза за огромными окулярами казались какими-то непропорциональными и смотрели на меня с настороженностью.

И выглядела она как маленький, продрогший на ветру воробей. Мне даже стыдно стало:

— Прости, я задержался. Новый год, аврал, ничего не успеваю.

— Понимаю, — сказала она и шмыгнула носом.

— Тебе не надо было меня ждать. Шла бы домой.

— Нет-нет, ничего страшного. Всего двадцать минут. Тем более мне нравится смотреть на снег. Он завораживает, — тут она чихнула в рукав, — прости.

Она виновато улыбнулась, и я отчетливо услышал, как у нее стучат зубы.

Снова кольнуло куда-то в область копчика от осознания того, какой же я все-таки раздолбай. Из-за меня бедолага чуть инеем не покрылась, а я стою тут, фигню какую-то вещаю про новогодние авралы.

— Пойдем-ка чего-нибудь горяченького бахнем, — я кивнул через плечо, намекая на одно из ближайших кафе, — пока ты совсем в сосульку не превратилась.

— Идем.

Ну мы пошли.

Десять минут тягостного молчания, звон входного колокольчика, аромат кофе и свежей выпечки и блаженное тепло.

Народу внутри было мало и нам достался приличный столик у окна, за которым все так же мельтешил нескончаемый снег.

Я небрежно швырнул куртку на вешалку и плюхнулся на диван, тут же подтянув к себе меню, которое уместилось на одном ламинированном листе А4. А моя партнерша по Стреломёту сначала сняла шапку, стряхнула с нее снег, потом куртку. Повесила ее на плечики, застегнула верхнюю кнопку, чтобы не соскальзывала.

Стопроцентная зануда.

Потом села напротив, сложив перед собой руки как приличная ученица и глядя на меня так, словно ожидала чего-то…

Хрен знает, чего она там ожидала, но чтобы хоть как-то завязать разговор, я задал запоздалый вопрос:

— Как тебя зовут?

— Василиса Стрельникова, — просто сказала она, — можно Вася, можно Лиса.

А можно не надо?

Вот честно, не хотелось бы никого обидеть, но эти вынужденные посиделки для меня были в тягость.

Она была совершенно, абсолютно, полностью и категорически не в моем вкусе.

Бледная, блеклая. Какая-то вся зажатая, словно запуганная мышка, решившая высунуть нос из своей норы, ну или лягуха случайно выскочившая из своего болота.

Блин, сегодня прям день аллегорий какой-то.

Волосы затянуты в скучный хвост, косметики не наблюдалось. Фигуры тоже. Под зеленой лягушачьей курткой обнаружился бежевый бесформенный свитер, напрочь сливающий с ее лицом.

Она была вся такая…такая… никакая!

Мне отчаянно хотелось домой, а не вот это вот все. Там диван, идеально продавленный под форму моей задницы. Мои любимые портки, через которые так удобно чесать причиндалы. Банка пива и футбольный матч.

— А ты? — спросила она, отвлекая от фантазий относительно того, как можно было провести этот вечер интересно и с пользой, а не сидеть в кафе на вынужденном свидании.

— Что я?

— Как твое имя?

— Ах да, имя… Иван. Иван Царев.

— Приятно познакомиться.

Не то, чтобы я у меня бубенцы от восторга поджались, но я вполне себе убедительно произнес:

— И мне тоже.

В конце концов, КваКва не виновата, в том, что кому-то пришла в голову идея создать этот дурацкий Стреломёт. Не надо ее обижать. Просто выпьем кофе и разойдемся, забыв об этом скучнейшем мероприятии.

* * *

Василиса тем временем подвинула к себе лист меню и, задумчиво закусив нижнюю губу, скользила взглядом по строчкам.

Я жестом подозвал официантку. Она тут же к нам подскочила и, стрельнув в меня кокетливым взглядом, поинтересовалась:

— Что будете заказывать?

Выглядела она очень игриво. В коротком красном новогоднем костюмчике эльфа с шапочкой на макушке. Вот это я понимаю наряд, а не всякие там плюшевые лягушки.

Я привычно подметил, что ноги у нее очень даже ничего, а размер груди, как раз соответствует размеру моих ладоней, и одобрительно кивнул. Она же, поймав мой оценивающий взгляд, едва заметно мазнула кончиком языка по сочным губам и подмигнула.

Василиса была поглощена изучением меню и не замечала наших фривольных переглядываний:

— Мне пожалуйста капучино и… шоколадный чизкейк с малиной.

— А вам? — с едва заметным придыханием спросила официанточка, склоняясь чуть ближе ко мне. Во взгляде призыв и готовность хорошо провести время.

Вот это я понимаю, интересно и с огоньком. Люблю наглых.

— Мне двойной эспрессо. Без сахара.

— На ночь? Вы же не заснете.

— Очень на это надеюсь.

Василиса, наконец, оторвалась от созерцания меню и теперь переводила внимательный взгляд то на меня, то на девушку рядом с нашим столом, которая, игриво покручивая бедрами, записывала заказ.

Когда она ушла снова возникла неловкая пауза.

Я категорически не представлял, о чем говорить с моей сегодняшней спутницей, что само по себе странно, потому что обычно меня не заткнешь. А тут все слова напрочь вынесло из головы. И я всеми силами пытался сдержаться от того, чтобы смачно зевнуть в кулак. Скукотень!

Надо поговорить хоть о чем-то, пока не заснул.

— Извини еще раз, что сегодня так получилось возле елки. Налетел на тебя, с ног сбил…

— Ничего, — скупо улыбнулась она, — хоть какое-то разнообразие за всю смену.

— Ты аниматор?

— Нет. Это вообще не мой профиль. Просто подруга предложила до нового года немного подработать. Ну я и согласилась…чтобы дома не сидеть, — она смутилась, словно только что сболтнула лишнего.

— А ты?

— А я айтишник, — я пожал плечами, — занимаюсь программным обеспечением.

Снова пауза. Да что ж такое-то.

Подняв взгляд на вешалку, стоявшую позади Стрельниковой, я увидел ее шапку:

— У тебя слабость к лягушкам?

Она тут же воспряла духом и произнесла:

— Они удивительные!

Да неужели, мать твою.

— Да-да, удивительные! — она быстро закивала, словно боялась, что я начну спорить, — У них столько интересных особенностей!

— Про лягушек я знаю только то, что они зеленые, громко квакают и умеют прыгать. А еще они холодные и склизкие.

Зря я это сказал. В глазах моей собеседницы появилось нечто похожее на безумие:

— Ты представляешь, они пью воду далеко не ртом!

— Я даже боюсь предположить, чем еще местом можно это делать.

— У них на животе и лапках есть так называемые питьевые зоны, через которые они поглощают влагу. То есть они просто садятся на сырую поверхность и впитывают! Представляешь? А еще они не только пить могут через кожу, но и дышать.

— Просто поразительно

— А еще они не всегда зеленые. Бывают лягушки всех цветов радуги, но проблема в том, что яркий цвет чаще всего сигнализирует о том, что животное ядовито.

— Угу, — я подпер щеку рукой, стараясь не выдать своего состояния.

— Но это еще не все!

— Да не может быть!

— Знаешь зачем лягушки во время еды закрывают глаза? Чтобы помочь себе проглотить пищу! Они умеют втягивать свои глазные яблоки внутрь головы, из-за этого создается дополнительное давление, и пища проходит из пасти дальше. Фактически они жуют глазами!

Боже, зачем мне эта информация.

— А еще, поговаривают, что они на вкус, как вареная курица…

Василиса посмотрела на меня с таким возмущением, как будто я только что собственными руками придушил ее родную бабушку.

— Они милые.

У нас были очень разные взгляды на то, что такое мило.

Котятки всякие — это мило. Щенки. Хомяки с огромными щеками. Девушка в костюме эльфа, которая принесла нам заказ — тоже мило. Лягушки — нет.

Я не стал говорить этого вслух, побоявшись, что Ква, решит защищать честь своих зеленых сородичей и в порыве праведного гнева отдубасит меня чем под руку попадется.

Кофе и чизкейк ненадолго спасли ситуацию. Нам было чем занять рты, поэтому разговор затих.

Василиса, как будто смутившись всплеска болтливости, старательно ковырялась в тарелке, не понимая от нее взгляда. Я мелкими глотками пил горький, обжигающий кофе и боролся с соблазном посмотреть на часы.

Сколько мы уже вместе? Минут тридцать? Это можно считать полноценным первым свиданием? Мне кажется, да.

Она тоже чувствовала себя не в своей тарелке, поэтому когда я спросил:

— Хочешь чего-нибудь еще?

Отрицательно качнула головой и сказала:

— Пожалуй, хватит.

Пожалуй, согласен.

Девушка-эльф принесла счет, а заодно подсунула визитку со своим номером, и наскоро нацарапанным «позвони».

Может, и позвоню. Как пойдет.

Мы покидали кафе все в том же тягостном молчании. Стрельникова шагала впереди, а я, заправив руки в карманы, вышагивал следом, рассматривая ее дурацкую шапку.

Кто вообще такое носит? Детский сад какой-то.

Как истинный джентльмен, я проводил ее до остановки. К счастью, она была совсем рядом — два дома пройти и вот. И автобус подъехал практически сразу, избавляя от мучительных ожиданий.

— Ну, я поехала, — немного растерянно спросила Василиса, когда, хрипя и кашляя, старый автобус остановился рядом с нами и распахнул двери.

— Давай. — кивнул я, — хорошо добраться.

— Спасибо за вечер… мне понравилось.

А уж мне-то, как понравилось. Прям куда деваться. Восторг. Да что там восторг, катарсис в чистом виде!

— И тебе спасибо.

Она шагнула в салон, растворяясь среди толпы уставших пассажиров, а я облегченно выдохнул.

Все, мать вашу, отмучался!

Это были самые скучные посиделки в моей жизни! Просто наискучнейшие.

Все-таки этот Стреломёт — полное говно. У меня самого получается в тысячу раз лучше организовать свой досук и приятное время препровождение. Так Северному завтра и скажу. А пока…пока мне надо чем-то компенсировать моральный ущерб, нанесенный принудительной лекцией про жующие глаза лягушек.

Я вытащил из кармана визитку, набрал номер, и услышав в трубке томное:

— Я знала, что ты позвонишь.

Предложил:

— Как насчет того, чтобы куда-то сходить?

— С удовольствием.

Довольно усмехнувшись, я поднял воротник повыше и поплелся обратно в сторону кафе.