Глава 3. Разочарование
— Как думаешь, Гош, я ему понравилась? Лично мне он очень понравился. Знаешь, такой…высокий, сильный, — до сих пор мурашки оттого, как он меня на ноги поднял после того, как сам же и повалил на пол, — глаза красивые. И голос. Он не очень много говорил, но у него тембр такой приятный. Бархатистый, глубокий. Ммм…
Гоша ничего не ответил. Только рот открыл в ожидании того, когда я туда положу упитанного зофобаса.
Гоша — это лягух. Лягухо-Бык я бы даже сказала. Увесистый такой двадцатисантиметровый бычок, и по совместительству, верный друг и товарищ, который терпеливо выслушивает все мои душевные излияния. И периодически даже что-то басовито квакает в ответ.
Надеюсь, это «конечно, ты права» или «кто это у нас тут такой красивый» ну или в крайнем случае «все будет хорошо», а никак не «как же ты меня задолбала своими гениальными идея» и «пристрелите ее кто-нибудь, пожалуйста».
Все мои мысли были заняты только одним — вчерашним свиданием.
Я полночи ворочалась и не могла уснуть, вспоминая наш поход в кафе с Царевым.
Вроде неплохо прошло? Мне удалось произвести на него впечатление? Я старалась, держала под контролем своих тараканов и была предельно милой. Хотя обычно у меня с милотой проблемы.
Обычно я — упырь. Бука, привыкшая к тому, что в наедине с собой спокойнее и безопаснее, и чувствующая себя в толпе гораздо более одинокой, чем дома за закрытыми дверями.
Я та самая зануда, которая молчит за праздничным столом, а когда открывает рот, то обязательно что-нибудь брякнет невпопад. Какую-нибудь несусветную косноязычную чушь, которая в голове звучала совсем иначе: красиво и со смыслом.
В голове у меня вообще огонь, как все здорово. Я — то обольстительная пантера, которая может одним взглядом сразить мужчину наповал. То юмористка, от которой все в восторге. То звезда. То грозная повелительница демонов, которой по силам справиться с целым легионом. В общем, дерзкая, красивая, уверенная в себе. Опасная! Прямо тигрица, р-р-р.
Жаль, что только в своих фантазиях.
На деле — бестолково краснеющая, заикающаяся от волнения, девушка, которая лишний раз не любит смотреть на себя в зеркало, потому что там ничего интересного нет и не предвидится. Неуклюжая, а порой и вовсе странная. Тяжело находящая общий язык с новыми людьми. Слишком скромная, чтобы привлечь к себе внимание и слишком робкая, чтобы озвучить свое мнение, даже когда это нужно сделать.
Да-да, я та самая бедолага, которая не умеет говорить «нет» и всегда боюсь кого-то обидеть, подвести, разочаровать. Мне проще прогнуться и сделать то, что от меня хотят, чем ответить прямым отказом.
И это, если честно, очень мешает по жизни. На прошлой работе начальник постоянно выдергивал меня с выходных, потому что: пойми, Василиса, надо. И я шла. А остальные отказывались, проводили хорошие выходные, и разницы в зарплате особой разницы не наблюдалось.
Друзей мало. Мужчины нет…
Я бы и рада завести отношения, но каждый раз, как решаюсь выбраться из своей скорлупы и сделать шаг навстречу чему-то новому, так получается какая-то ерунда.
— Как только девственность умудрилась потерять…
Гоша медленно моргнул одним выпученным глазом. Разговоров про девственность у нас с ним еще не было. Вышли, так сказать на новый уровень. Скоро начнем травить друг другу матерные анекдоты и делиться самыми развратными тайнами.
А разврата иногда хочется…
Так что бы как в книжках про любовь. Все эти предающие тела, нефритовые стержни, пошлые шлепки.
Чтобы он такой — рррр, а я такая — ах. Трусы улетели на люстру, и скачки всю ночь напролет. Так чтобы имя свое забыть, а утром быть в шоке от того, что вытворяла.
Наверняка, с Царевым как раз так и было бы — весело, с огоньком и до коматоза.
Я заметила, как на него вчера официантка облизывалась. Еще как заметила и даже, неожиданно для самой себя, люто приревновала! У нее прямо поперек лица было написано «трахни меня, мой сладкий лягушонок»!
Мне бы такую способность.
Я если так посмотрю на мужчину и подмигну, он или не заметит, или испугается или спросит, а все ли со мной в порядке? Не тик ли у меня? Не приступ ли?
В общем, соблазнительница из меня такая себе.
Остается только надеяться, что кто-нибудь рассмотрит под всем этим ворохом комплексов и проблем меня настоящую. И полюбит такую как есть.
И я совсем не против, чтобы это был именно Царев. Потому что при мыслях о нем, у меня начинало странно колотиться сердечко.
Я понимаю, он парень видный, у него от девушек отбоя нет. Но вдруг он увидит во мне то, что никто до него не увидел?
— Я все-таки думаю, что мы нашли общий язык, — ободряющее кивнула самой себе и, подцепив пинцетом еще одну жирненькую вкусную личинку, протянула ее Гоше.
Он принялся заглатывать ее, бодро хлопая варежкой и втягивая глаза.
И чего Ивану не понравились занимательные факты про лягушек? Интересно ведь…
— Как думаешь, если я завтра позвоню и предложу куда-нибудь сходить. — мечтательно сказала я, — он согласится.
Гоша как раз проглотил зофобаса, сказал басовитое «Ква» и, переступая с лапы на лапу, развернулся ко мне задом.
— Как грубо.
— Ква.
Я даже немного обиделась.
Весь оставшийся день прошел в сахарных грезах о том, как мы пойдем на второе свидание. Я решила подготовиться к этому знаменательному событию более тщательно и принялась подбирать образ. Достала из шкафа все свои более-менее праздничные наряды. Зеленое бархатное платье, зеленое шифоновое платье, зеленую юбку, блузку…тоже зеленую.
Кажется, у меня перебор с зеленью. Ну а что поделать, если в этом цвете я себя чувствую максимально комфортно? И вообще, это цвет радости и спокойствия, а мне нравится быть радостной и спокойной.
* * *
Примерка заняла совсем немного времени. Одно платье, второе, комплект.
Как по мне так все выглядело очень даже миленько, поэтому выбрать не смогла и решила, что буду смотреть по обстоятельствам.
Если идем в ресторан — то бархатное.
Если в заведение попроще — шифон будет более уместным.
Прическу тоже подберу соответствующую.
А еще, чтобы не молчать и не позориться, надо подготовиться к разговорам!
Поэтому я вбила в поисковике запрос «о чем говорить на первом свидании» и старательно все выписала себе в блокнот. Потом три раза перечитала, чтобы в голове отложилось. Затем решила, что надо поднабраться интересных фактов, на тот случай если у нас случится какая-нибудь интеллектуальная беседа. Потом почитала анекдоты, но тот случай если вечер получится юмористическим.
В общем, полночи не спала, занимаясь подготовкой, и на следующий день моя бедная голова трещала от недосыпа, а также тех самых анекдотов и поразительных фактов, которыми я собиралась при случае блеснуть.
Ну, в принципе, готова.
С замирающим сердцем я зашла в Стреломёт, открыла вкладку «Входящие стрелы» и нажала на номер Царева. Впрочем, других там и не было.
Гудки не пошли.
Я и так тыкала, и эдак. Даже телефон перезагрузила — толку ноль.
— Недоработка! — сказала и, сделав соответствующие скрины и записи, отправила их разработчику.
Да, я зануда. И перфекционист. Занудный перфекционист.
Потом просто набрала номер Царева без всяких приложений. Звонок тут же пошел, но остался без ответа.
Я немного подождала. Скинула. Набрала еще раз. И так на протяжении получаса.
Не слышит? Или телефон дома оставил? А может, случилось что-то? Вдруг ему плохо стало?
Я заволновалась и позвонила ему еще пару раз. Ну ладно не пару, а восемь… В сумме с предыдущими — восемнадцать, но я не сдавалась.
Прозвониться так и не смогла, но мне пришло сообщение от Царева. Я аж за сердце облегченно схватилась, когда увидела входящий конвертик. Раз пишет, значит живой.
В сообщении было «Что-то случилось?»
«С тобой все в порядке?»
«Более чем. Ты чего хотела?»
Я аж растерялась. Чего я хотела? Ах да, пригласить на свидание…
И снова робость эта дурацкая нахлынула. Я покраснела, пальцы вспотели. Трижды набирала сообщение и трижды стирала, недовольная тем, что получилось.
В итоге отправила до ужаса банальное:
«Пойдем прогуляемся?»
Пффф, вообще не игриво получилось! Мне надо нанять кого-то, кто будет за меня флиртовать. Или курсы какие-нибудь пройти.
Иван что-то писал в ответ. Долго писал. Минут пять. Я уж приготовилась читать длинное послание — конечно же, с предложениями мест и вариантов для совместной прогулки, но получила скромное:
«Не могу»
И все?! А нет, снова пишет.
«Работы много. Ничего не успеваю»
Романтическая барышня внутри меня приуныла. Жалко, конечно. Но ведь это работа. Это важно.
«Тогда, может, в другой раз?»
«Ага».
На этом наша любовная беседа завершилась. Я повздыхала, попричитала, в итоге пошла на кухню — заедать печать.
Из террариума на меня снисходительно смотрел Гоша.
— Ничего. Завтра у меня опять подработка. Там и увидимся, — громко произнесла я, пытаясь оправдаться перед суровым лягухом.
Он снова сказал:
— Ква, — и отвернулся.
На следующий день я бежала на работу в состоянии невероятного предвкушения и душевного подъема. Очень хотелось увидеть Царева хоть мельком, даже если удастся перекинуться всего парой слов.
А вдруг он сегодня будет не так занят, и мы снова куда-нибудь сходим? Я по такому поводу даже поднакрасилась. Хотела еще прическу сделать, но потом вспомнила, что после душного костюма все равно на голове будет воронье гнездо и не стала.
В раздевалке меня ждала моя дорогая лягуха. Два метра зеленой плюшевой радости.
Я бы даже сказала неподъемной и очень душной радости.
Леночка, предлагая эту подработку, как-то скромно умолчала, что придется таскать на себе здоровенную лягушачью «шкурку», потеть и не иметь возможности даже трусы нормально поправить, если они куда-нибудь не туда залезут.
Она просто сказала:
— Вась, выручай. Ты же на удаленке, время у тебя точно есть, — То, что на удаленке я работаю, а не чаи гоняю, коротая время за просмотром роликов, в голову ей не приходило, — Очень надо. Никто не соглашается, надежда только на тебя. Зарплата неплохая. Да и к земноводным ты неравнодушна.
Не то чтобы я нуждалась в деньгах и не могла жить без подработок, скорее наоборот, но мое неумение говорить «нет», привело к тому, что я, пыхтя от усердия и вспоминая всякие разные нехорошие слова, запаковывалась в костюм лягушки.
— Взрослеть надо, Василиса! — бухтела на саму себя, — взрослеть и отстаивать свои границы, а то так до конца дней и проходишь в лягушачьем обличии, выручая всех, кому «очень надо».
Вроде умные слова, еще самой бы к ним прислушиваться. Вообще бы цены не было.
В общем, запаковалась кое-как, молнию застегнула, потом голову натянула. После этого покрасовалась перед зеркалом:
— Ну, хороша, принцесса. Хорошаа-а-а.
К счастью, подработка была короткой. Мне нужно было подменить основного аниматора всего три раза. Один я уже прошел, второй — будет сейчас, третий еще через полторы недели. И все. Справлюсь.
Возле елки царила суета. Все куда-то бежали, торопились, пытаясь в последний месяц года сделать то, что не успели за весь год. Кто-то пробегал, мимо даже не взглянув на меня, кто-то отмахивался, но большинство, несмотря на занятость, улыбались, махали мне и обнимались.
Да я в жизни столько внимания не получала! Мне даже понравилось.
Я танцевала, фотографировалась с желающими, раздавала цветные флажки и вообще отрывалась, как могла, но взглядом искала Царева.
Все ждала, когда же он появится. Представляла, как увидит меня, остановится, прижав ладонь к сердцу, а потом улыбнется и подойдет со словами:
— Как я соскучился.
В общем ждала я его, ждала.
И дождалась…
* * *
Я как раз фотографировалась с двумя веселыми молодыми людьми, когда заметила Царева, спускающегося по лестнице, полукругом опоясывающей холл.
Сердце тут же радостно подпрыгнуло и понеслось вскачь, ладошки предательски вспотели, а на губах растеклась улыбка.
До чего хорош, а? Ну просто загляденье!
Сегодня Иван был в светло-голубых джинсах и молочно-белом свитере с крупными косами и высоким горлом. Темные волосы небрежно падали на лоб, легкая небритость, которая ему неимоверно шла. Весь такой уютный и в то же время настолько привлекательный, что глаз не отвести.
Едва не пища от радости я помахала ему, а он…
Он прошел мимо, не отрывая взгляда от телефона. Что бы ни было на его экране, оно занимало его гораздо больше, чем лягушка, скачущая возле елки.
— Вань! — мой голос и без того приглушенный костюмом, бездарно потонул в общем гомоне, — Ваня!
Я попыталась расстегнуть молнию, чтобы открыть клапан у лица, но пока сняла варежки, пока нащупала собачку, царев уже отошел от меня на приличное расстояние. Тогда я ломанулась за ним, не обращая внимания, что кто-то опять тянул ко мне руки, чтобы обнять.
— Простите. Извините. Мне очень надо. Меня ждут…
Ага. Ждут. Как же…
Царев, так и не заметив меня, подошел к кофейному островку и, совсем другим тоном нежели общался со мной, обратился к бойкой девушке, которая там работала:
— Привет. Кажется, где-то тут пролетела моя стрела.
Я остановилась как вкопанная, уставившись на него во все глаза.
Он что…флиртует с ней?!
У меня дух перехватило от таких новостей.
Пока я тут грезила о втором свидании, ломала себе голову над вопросом понравилась ли я ему или нет, есть ли у нас будущее, пойдем ли мы в ЗАГс и сколько детей у нес будет, Царев снова играл в этот дурацкий Стреломёт и прямо сейчас, на моих глазах окучивал следующую обладательницу его стрелы. И судя по тому, что я видела, она ему понравилась гораздо больше, чем я. По крайней мере он вел себя не как вареный огурец, а как весьма заинтересованный мужик с далеко идущими планами.
— Пролетала, — кокетливо сказала девица и, заправив за ухо прядь волос, показала ему экран своего мобильника, — теперь ты мне должен свидание.
Зараза!
Я тут же представила, как выливаю ей на голову кружку капучино, а потом хватаю с прилавка пирожное и размазываю по напомаженной моське.
— Как начет сегодня? В семь? — с самодовольной улыбкой сытого кота спросил Иван. И я мысленно схватила второе пирожное и размазала его по наглой небритой физиономии.
— С удовольствием.
— Я знаю одно шикарное местечко, уверен, ты будешь в восторге. Там можно зависнуть хоть на всю ночь.
— До пятницы я совершенно свободна, — сказала она, давая добро на любые безумства.
От возмущения у меня уши задымились.
Значит ей шикарное местечко, в котором можно тусить всю ночь, а мне кофейня через дорогу и скупое «счастливого пути» на автобусной остановке?
Я почувствовала себя обманутой, преданной и оскорбленной до глубины души. И даже собралась высказать все, что думаю по этому поводу. Но когда Иван, договорившись обо все со своей новой стрелочницей, с самым довольным видом направился обратно, у меня язык к небу прирос.
Я просто смотрела на него сквозь красную сеточку в пасти лягушки, сжимала кулаки от негодования, но не смогла сказать ничего кроме идиотского, банального и совершенно неуместного:
— Привет.
Он чуть притормозил и, наконец, обратил на меня внимание:
— Привет. Как дела? — вопрос был задан совершенно дежурным тоном, в котором не было ни намека на интерес, который он только что демонстрировал к другой девушке.
— Работаю.
— Ммм, — протянул он, — хорошее дело. Не буду мешать.
И пошел дальше, а я осталась.
— Ну и катись к черту, — пробурчала вслед удаляющейся широкой мужской спине, — не очень-то и хотелось.
На самом деле, конечно же, хотелось. Я уже и наряды подобрала, и новые трусы в корзину на маркетплейсе положила. Анекдоты выучила! А теперь мне было так обидно, что слезы на глаза наворачивались.
Да что ж за непруха-то такая? Почему мне вечно не везет с мужчинами? Как только попытаюсь выйти из зоны комфорта, так обязательно провал.
Я едва смогла дотерпеть до окончания смены — раздражало все. И люди, которых я должна была веселить, и нарочито-радостная елка, и та девица на кофе-поинте, с которой флиртовал Царев. К мерзавке кто только не подкатил за это время. Мужики так и липли! Вокруг меня даже в костюме лягушки такого аншлага не было. Медом она что ли обмазана?
Я даже подошла поближе, чтобы получше ее рассмотреть.
Ну симпатичная, да. Глаза большие, нос курносый, завитушки рыжие вокруг лица. Улыбка открытая, голос приятный. Она даже мне приветливо помахала рукой. Я невольно помахала в ответ и в смятении отошла.
Приятная девчонка, как бы мне не хотелось обратного.
Возможно дело не в ней, и не в том, что Царев озабоченный развратник. А во мне?
Сама придумала, сама поверила, сама обиделась?
Настроение стекло еще ниже. Как только часовая стрелка достигла семи, я сбежала в подсобку, чтобы избавить себя от «удовольствия» видеть, как они отправятся на свидание.
В тесном закутке, я стащила с ебя лягушачью голову, бросила ее на лавку, и сама тяжело опустилась рядом. Посидела немного, повздыхала, себя пожалела. Потом переоделась и ушла.
По дороге я забрела в знакомую пекарню, купила три фруктовые слойки и сосиску в тесте, и устроилась дома перед телевизором, уныло смирившись с тем, что есть девушки для свиданий и шикарных мест, а есть такие как я — для одинокого поедания пирожков перед телевизором.
Кажется, пора завязывать со всеми этими убогими попытками устроить личную жизнь, чтобы не было вот таких разочарований. Подумаешь одна. Одной тоже неплохо. У меня вон Гоша есть — красавец мужчина, хоть и зеленый. Тяжелое одеяло, имитирующее объятия. Чего еще надо?
В общем, кое-как я убедила себя в том, что с Царевым у нас бы все равно ничего не вышло. Что он не для меня, и дурацкий Стреломёт просто ошибся, направляя нас друг к другу. Запретила все мысли о нем, из воспоминаний вычеркнула.
…А в следующую субботу, в семь утра, когда сладко посапывала в своей кроватке, раздался звонок. Я спросонья не сообразила, что к чему, схватила трубку и услышала в ней раскатистое мужское:
— Привет! Я влип!