Глава 15. Корпоратив

Она пришла строго к назначенному времени, не опоздав ни на минуту. Вплыла в холл, звонко стуча каблучками и ломая весь мой привычный мир.

— Ты сегодня такая…такая…ну…эээ… — кажется, у меня случился словарный запор. То болтаю без умолку, а тут эээ, ыыы, ууу. Словно не цивилизованный человек, а неандерталец какой-нибудь.

— Нетакая? — усмехнулась Василиса, убирая за ухо тоненькую, слегка вьющуюся прядку волос.

Я помотал головой.

— Красивая.

Хотя какая она нахрен красивая? Она офигенная… Она…

Точно неандерталец. Потому что цивилизованный человек не будет стоять вот так, пуская слюни и невразумительно мыча, а еще испытывая дикое желание унести свое сокровище подальше от чужих глаз.

Услышав мой кривой комплимент, Василиса сначала удивленно вскинула на меня взгляд, потом зачем-то обернулась назад, как будто я мог говорить с кем-то кроме нее, потом очаровательно покраснела:

— Спасибо.

Она в последние дни и в образе пацанки в зеленой шапке и очках, напрочь прописалась в моих мыслях, а теперь у меня вообще мозги набекрень поплыли. Потому что она как будто и в самом деле скинула лягушачью шкурку и превратилась в самую настоящую принцессу.

Хрупкая, женственная фигура, которую за оверсайзом и не рассмотришь, широко распахнутые восторженные глаза, цвета темно-зеленого океана за мгновение до шторма. Изящный силуэт шеи…

Я и так-то на нее запал, а теперь дела стали совсем плохи.

Кое-как собрав в кучку свои потекшие мозги, я подставил ей локоть и чопорно склонив голову сказал:

— Позвольте пригласить вас в зал

— С удовольствием.

Когда тонкие, прохладные, чуть подрагивающие пальчики легли на сгиб локтя, меня будто кипятком окатило. По всему организму пробежались дикие мурашки и волосы встали дыбом.

Я снова забыл все слова на свете и единственное, что смог выдавить, это:

— Идем.

Мы зашли в зал в зал как раз в тот момент, когда ведущий объявлял очередной конкурс. Василиса тут же напряглась, испугавшись что ее вытянут в центр зала под взгляды незнакомой публики, но я как истинный джентльмен утянул ее в сторону, а к ведущему вышли трое. Артем, Денис и наш дорогой начальник Антон Северный, который никогда не отрывался от коллектива и не строил из себя надменного засранца, который выше всей этой кутерьмы.

Пока они там отплясывали под руководством неугомонного ведущего, я рассказывал Василисе кто есть кто.

— Вот тот темный, в голубой рубашке — Антон Северный. Наш босс, который жаждет заполучить тебя.

Стрельникова тут же впилась в него внимательным взглядом.

— Вроде адекватный.

Адекватный в этот момент как раз пытался попасть карандашом, привязанным к поясу, в горлышко бутылки. И выглядел ну крайне по-дурацки. Впрочем, ему даже шло, и я на всякий случай добавил:

— А вон там, в синем платье — его жена Дина. Та еще заноза, но хорошая. Она работает помощницей у своего мужа.

Васька перевела взгляд на жену начальника. Та как раз нас заметила и отсалютовала нам полупустым бокалом.

Мне почему-то показалось, что они с Васькой непременно должны подружиться.

— А теперь остальной коллектив. Семен, — я указал на парня, у которого очки были такого размера, что делали его похожими на муху из мультика, — на вид чудной, зато моментально находит ошибки в программном коде. Марк и Лешка — золотые руки и бриллиантовые мозги. Миша — самый усидчивый хрен на всей планете. Дай ему задачу, и он с места не поднимется, пока ее не решит. Илья — шикарно управляется с графикой. Костя — отвечает за таргет. Настроит рекламу на что угодно — хоть на яхты, хоть на трусы с енотами.

Я продолжал рассказывать о своем разношерстном коллективе, а Василиса внимательно слушала, переводила взгляд с одного на другого и немного рассеянно улыбалась. Лишь изредка задавая уточняющие вопросы.

Так ее, например заинтересовал Андрей, отвечающий за наш сайт, группу и продвижение в сети.

Я поспешно поведал, что он прекрасный специалист…и у него есть девушка. Хотя о личной жизни Васька даже не заикалась.

А вообще, глядя на парней я вдруг подумал, что как-то подозрительно много у нас в коллективе свободных особей мужского пола. И мне отчего-то показалось, что все они слишком уж заинтересовано, смотрят на Василису. Даже Семен и тот очки протер, чтобы лучше было видно.

Собственник во мне тут же забил копытом и начал пускать дымовые кольца через ноздри.

Так! Самцы! Полегче! Я первый ее встретил, и ни с кем делиться не собираюсь!

Дабы продемонстрировать серьезность своих намерений и обозначить территорию, я как бы невзначай приобнял Василису за плечо и склонился ниже. Делая вид, что музыка слишком громкая и я плохо слышу.

В один из таких моментов Васька чуть подалась вперед, и я случайно, практически невесомо коснулся губами ее волос.

У меня как закипело! Аж колени дрогнули.

А она ничего не заметила. Продолжала наблюдать за тем, как в центре зала дурачились взрослые люди, и улыбалась.

И я, пользуясь тем, что ее внимание приковано к другим, рассматривал ее так, словно впервые видел.

Все не мог понять, как она в нашу первую встречу могла показаться мне скучной и серой. Она ведь удивительная. Раскрывается лепесток за лепестком, словно бутон розы. Отважная и ранимая. Странная и исполнительная. Стеснительная и в то же время веселая.

Она как загадка, которую хочется разгадывать долго и со вкусом.

Я и готов заниматься этим всю оставшуюся жизнь.

Василиса ожидаемо скромничала, но надо отдать должное, когда Северный с женой, как две акулы направились в нашу сторону — не спасовала. Я думал, будет смущаться, робеть, а она улыбнулась и достойно прошла «мини-собеседование»

— Презентация, которую вы с Иван приготовили для форума, произвела фурор.

— Спасибо. Мы старались.

— Скромничает, — сказал я, — Старалась она, а я все время был на подтанцовке.

Василиса зарумянилась и бросила на меня смущенный взгляд.

Да-да, привыкай. Я теперь тебя так хвалить буду, что твоя самооценка подскочит до небес. А то стоит тут такая вся из себя скромненькая, неуверенная в своем вкладе.

Не знаю, кто ей привил такое отношение к себе, но руки бы за это поотрывать.

— Иван вам уже рассказал, что я заинтересован в вас как в специалисте?

— Да, упоминал.

— Я бы хотел пригласить вас на официальное собеседование. Как насчет пятницы?

Она задумалась только на миг, потом едва заметно кивнула:

— У меня в пятницу финальная подработка в роли лягушки. Я могу зайти к вам перед этим. Единственное…у меня могут возникнуть некоторые проблемы…с трудоустройством.

— Уверен, в вашей ситуации все разрешимо, — чинно кивнул Антон, уже уверенный, что заполучил ее к нам, — так что я буду ждать. И кстати, лягушка в вашем исполнении — самая лучшая.

Так себе комплимент, но Василисе понравилось. Все что связано с этими глазастыми чудовищами приводило ее в неизменный восторг и умиление.

— Была рада знакомству.

— До пятницы.

Начальство отправилось развлекаться, а Васька, проводив их взглядом прошептала:

— Вроде ничего такой. Не дурак.

— Он гений, — уверенно подтвердил я, — сама потом в этом убедишься.

Вечер шел своей чередой — конкурсы, музыка, горячее, танцы, смех и беседы.

Я не ошибся, когда говорил, что Васька как родная вольется в наш коллектив. Еще не было ни собеседования, ни записи в трудовой книжке, а она уже была как своя. И кажется, очень этому удивлялась. Как и тому, что ей делали комплименты и приглашали танцевать. От танцев она отказывалась, но я всё равно ревновал как ненормальный.

Мне казалось, что каждый свободный присутствующий мужской экземпляр в зале был нацелен на то, чтобы урвать часть ее внимания, которым мне вообще не хотелось делиться.

— Потанцуй со мной? — спросил, когда заиграла очередная плавная мелодия.

— Я не умею, — шепотом ответила она.

— Пф, ерунда, — взял ее за руку и повел на танцпол, — просто расслабься и следуй за мной.

— А ты хорошо танцуешь?

— Понятия не имею.

Самоуверенность — наше все. Главное сделать вид, что все умеешь.

Василиса тихо рассмеялась, но позволила вывести себя на танцпол.

Испытывая какой-то необъяснимый трепет, я положил руки ей на талию, она прикоснулась ладонями к моим плечам.

И все. Занавес.

В этот момент мне показалось, что весь остальной мир отключили. Просто мутная пелена, за которой плыли невнятные силуэты и едва пробивалась музыка.

А рядом, в настоящем — только она.

Мелкая — даже на каблуках едва доставала мне до подбородка, немного чудная, и в то же время какая-то убийственно подходящая. Правильная. Моя.

Я понятия не имею, как это работает, но еще пару недель я не знал о ее существовании. И при первом взгляде между нами ничего не полыхнуло, а теперь… теперь оно ширилось и разрасталось, как снежный ком, мчащийся с горы. Кажется, я все-таки должен сказать спасибо Северному за его дурацкий Стреломёт, благодаря которому мы встретились.

Я смотрел на то, как разноцветные огни скользили по ее лицу, чувствовал тепло ее тела и думал о том, что этот момент просто обязан длиться вечно.

— Вась, — позвал ее.

Она подняла на меня взгляд, в котором мерцали цветные блики и клубилось что-то от чего кровь точками загудела в висках.

— Да?

— Ты меня прости, но… я чертовски сильно хочу тебя поцеловать.

Она споткнулась, на миг замерла, испуганно распахнув глаза, а потом шепотом ответила:

— Так поцелуй.

В тот же миг как наши губы соприкоснулись, я понял, что все. Иван Царев свое отбегал. Поиски той самой окончены.

Потому что вот она. Рядом. В моих руках. Доверчиво позволяющая себя целовать.

Я как хмельной от этого поцелуя. И дело не в ее новом сногсшибательном образе — я запал на нее, когда она была в запотевших очках и шапке с глазами — дело в том, что она моя.

— На нас смотрят, — прошептала она, отстраняясь.

— Ну и пусть смотрят.

— Решат, что у нас служебный роман.

— Ты еще у нас не работаешь.

— Тогда подумают, что ты меня по блату привел.

— Не-а, — я уверенно мотнул головой, — все знаю, что Северный захотел тебя в нашу команду еще во время презентации.

Василиса закатила глаза:

— Можно подумать, там что-то особенное было. Презентация, как презентация. Слепленная фактически на коленке.

— Все бы так лепили.

— Я серьезно. Будь побольше времени, можно было бы проработать концепцию, добавить еще крючков.

— Поверь, в той презентации крючков было предостаточно. Нас завалило шквалом вопросов и восхищенных комментариев. И только ленивый не подошел и не поинтересовался, что же это за Василиса Стрельникова такая волшебная.

— Можно подумать, они обо мне знают.

— Знают, — не без гордости ответил я, — Последний слайд был посвящен тебе. Как говорится, с благодарностью от фирмы.

— Вань… скажи, то ты пошутил, — сдавленно взмолилась она.

А я уверенный, что это опять ее скромность проклюнулась наружу, покачал головой и гордо добавил:

— Даже не думал. Так и написал Василиса Стрельникова — самый прекрасный специалист на свете. И учитывая, что сразу после того, как выложили на сайте, презентация разлетелась по сети — у тебя наверняка уже образовалась армия фанатов.

Мне казалось, что это здорово, только почему-то Василиса моего энтузиазма не разделила.

Мало того, что не разделила, так еще и откровенно испугалась.

— Вань… — голос надломился, — зачем?

— Что зачем? — я не понял ни ее вопроса, ни ее реакции. Радоваться же надо, раз работа получила признание.

Однако Васька с каждой секундой все меньше и меньше напоминала радостную.

Если еще пять минут назад она танцевала, расслабленно двигаясь в моих руках, то теперь словно задеревенела.

— Зачем ты это сделал? Не надо было…

— Еще как надо! Это же справедливо. Благодарить того, кто помог.

— Нельзя было так делать. Ни в коем случае, — она отступила на шаг, и мне вдруг стало не по себе, — мне пора домой.

— Вась, ты чего?

— У меня голова разболелась, — она еще отступила, буквально на глазах снова прячась в свой кокон незаметности.

Я окончательно растерялся.

Рассказывая ей о том слайде, я рассчитывал совершенно на иную реакцию. Я думал, она обрадуется, что ей будет приятно. Но точно не ожидал страха и разочарования.

Это било наотмашь по нервам.

— Вась, если ты мне не объяснишь прямо сейчас в чем дело…

— У меня просто разболелась голова, — бесцветно ответила она, как будто разом потеряв интерес ко всему происходящему и развернулась, чтобы уйти.

Я поймал ее за руку:

— Стой.

— Вань, прости. Мне действительно надо домой. Я хочу…спать.

— Только что танцевала, а теперь вдруг спать?

— Да, — она мягко выскользнула из моего захвата и устремилась дальше.

Я ринулся за ней, но был бессовестно задержан Северным:

— Что-то случилось?

— Говорит, голова резко разболелась.

— Так отвези ее домой.

— Отвезу. Обратно не ждите. С наступающим, — и бросился вдогонку за Василисой.

Она уже успела одеться и вызвать такси.

— Я тебя провожу до дома.

— Не стоит, — натянуто улыбнулась Стрельникова, — я доеду сама. А ты оставайся, у вас же праздник.

— К черту праздник.

Мне действительно было плевать на все это веселье. Единственное, что меня волновало — это внезапно слишком бледная Васькина физиономия и какое-то загнанное выражение, появившееся в глубине глаз.

— Может, объяснишь в чем дело…

— О, наша машина, — она встрепенулась и, не дав мне договорить, бросилась к желтой иномарке, зарулившей на парковку перед рестораном.

Я скрипнул зубами и пошел следом.

Явно стремясь избежать дальнейшего разговора, Василиса запрыгнула на переднее пассажирское, а мне пришлось довольствоваться задним и всю дорогу буравить взглядом ее затылок.

Что вообще происходит, мать вашу?

Почему девушка, которая совсем недавно самозабвенно целовалась со мной на танцполе, теперь превратилась в обломок ледышки.

Такси ползло двадцать минут по нерасчищенным дорогам, и за это время она ни разу не обмолвилась словом, не оглянулась. Сидела словно каменное изваяние и даже не шевелилась.

У меня даже сомнения возникли, а дышит ли она?

Поэтому, когда мы приехали, я не позволил ей скрыться в подъезде. Поймал буквально на ступенях под козырьком и обхватив ладонями лицо, заставил посмотреть мне в глаза:

— Высь, ты можешь сказать, что не так?

— Ты не поймешь, — горько прошептала она, дрогнув густыми ресницами.

— Так объясни.

Она покачала головой:

— Я не могу. Мне надо домой.

— Василиса…

— Прости, Вань, у меня и правда раскалывается голова, — она мягко обхватила мои ладони и убрала их от своего лица, — я пойду. Созвонимся завтра, ладно?

Ощущение счастья, которое я испытывал целуя ее, пошло мелкой рябью и сеткой трещин. Что-то происходило. Прямо здесь и сейчас, и я ни черта не понимал, что именно. А Васька явно была не в настроении что-то рассказывать или объяснять.

— Так, погоди, — я шумно выдохнул, потер шею, пытаясь сообразить, как лучше действовать в такой странной ситуации, — если у тебя какие-то проблемы — скажи и мы будем решать их вместе.

— Нет проблем, — бесцветно ответила она.

Эта унылая покорность просто вымораживала.

— Ну как же нет, если я вижу, что есть.

— Вань, прости, — сейчас в ней не осталось ничего от той яркой принцессы, сводящей с ума мужчин на корпоративе. Сейчас она выглядела как человек, который смертельно устал и уже ничего не ждет и не хочет, — я хочу принять таблетку и лечь спать. Давай завтра созвонимся?

— Теперь ты меня спроваживаешь.

— Прости, — она даже не стала этого отрицать, — мне действительно не хорошо.

— Вась, — я попытался ее остановить, но она словно тень выскользнула из моих рук и скрылась в недрах подъезда.

Я стряхнул с лавки снег, сел и, подперев щеку кулаком, смотрел на то, как с неба сыпались белые хлопья. Странно это все, очень странно.

Однако полностью масштаб странности я смог оценить значительно позже. Когда на следующий день наш разговор больше напоминал неуклюжее мычание двух едва знакомых людей. На мои сообщения Стрельникова отвечала односложно и с задержкой, а к пятнице и вовсе включила полный игнор.

Если честно, я вообще не понял, что это за фигня. И что не так я сделал. А ведь что-то явно сделал, раз все настолько кардинально изменилось.

Поэтому решил перехватить ее в пятницу, после собеседования у Северного.

Беда лишь в том, что она на него не явилась…

— Ванюша, мальчик мой, — елейным голосом, от которого все внутри дрогнуло и перекрутилось, позвал меня Антон, — ну-ка, марш в мой кабинет!

Предвкушение пиздюдей — то еще удовольствие. Особенно когда не знаешь за что прилетит. Но сегодня это меня мало волновало. Если честно, за весь день я практически ничего не сделал по работе, только бездумно пялился в экран в перерывах между попытками дозвониться до Васьки.

Блин. Ну что не так-то? Почему он сбежала? Я ее спугнул напором? Хреново целуюсь? Одеколон мой не понравился? Или что?

Словно робот пришел к Северному:

— Что между вами произошло?

— Между нами?

— Между тобой, товарищ Царев и моей потенциальной кудесницей в сфере web-аналитики.

— Ничего, — буркнул я.

— Ты дурака-то не включай. В среду на вечеринке вы лобызались на танцполе, потом сбежали на середине вечера, а теперь она не явилась на собеседование. И не отвечает на звонки. Что ты натворил, Ванечка?

— Ни-че-го, — по слогам процедил я, — я не сделал ровным счетом ничего.

Я действительно не понимал, что произошло в среду. Вот мы танцуем и все хорошо, а вот ледяной душ и полное отчуждение.

— Надо разбираться.

— Разберусь.

Мне самому очень интересно, что за тараканы внезапно завелись в голове у Стрельниковой. И если кто-то думает, что это меня отпугнет, то он очень сильно заблуждается. Хрен я ее куда отпущу. Приволоку к себе домой, обложу подушками, вкусняшками и буду разбираться. И пока мы все не уладим, не отойду от нее ни на шаг.

— И что собираешься делать?

— У нее сегодня последний день подработки в лягушачьем костюме, — я подтянул рукав свитера, что посмотреть время, — через час она должна быть внизу. Там я ее и поймаю.

— Отлично, — кивнул Северный, — после того как поймаешь, не забудь привести ее ко мне.

— Не терпится заполучить ее в рабство?

— Вот именно.

Шутки шутками, но я едва смог дождаться нужного времени и как только стрелки часов перевалили через вожделенную отметку, ринулся вниз.

И все мне казалось медленным. Лифт никак не мог добраться до моего этажа, а потом никак не мог спуститься, останавливаясь на каждом шагу чтобы впустить-выпустить людей. Как будто издевался!

В холле затор — в один из офисов привезли коробки с новой мебелью и не придумали ничего лучше, кроме как сгрузить все это добро на самом ходу.

К тому моменту, как я добрался до елки, меня уж бомбило.

Ну Василиса…ну я тебя сейчас устрою. Такое устрою, что мало не покажется!

Лягушку я заприметил издалека. Она бродила вокруг елки, махала зелеными лапками, раздавала очередные купоны.

Почему вообще лягушка? Мне кто-нибудь может объяснить? Новый год на дворе, я бы понял если бы бродила снегурочка, снежинка, зайчик какой-нибудь в белой шубе, или лисичка. При чем тут лягушка?! Это же вообще не новогодний персонаж.

Я настиг ее в тот момент, когда она фотографировалась с какими-то парнями.

— Пойдем-ка поговорим, красавица.

И несмотря на протестующее бульканье из лягушачьих недр, схватил ее под руку, вернее под лапу и потащил в подсобку.

Затолкал ее внутрь и закрыл дверь на задвижку.

Хрен она куда от меня денется, пока не объяснит, что произошло.

— Значит так, — я начал на нее надвигаться, — Ты сейчас рассказываешь мне в чем дело. Мы вместе решаем, как будем разбираться с этими проблемами, а потом едем ко мне.

Лягушка пятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в стену. Замерла, выпучив на меня свои огромные зеленые глаза.

А я подошел, уперся ладонями по обе стороны от ее внушительной головы и нагло заглянул ей в рот.

— Ты меня поняла?

Она кое-как кивнула.

— Выныривай.

Снова кивок.

Она стащила одну варежку, продемонстрировав длинные блестящие ногти и торопливо расстегнула молнию в лягушачьей пасти. Когда сетка разъехалась, я увидел карие, слега миндалевидные глаза, вздернутый нос и накаченные губы.

— Не знаю, кто ты, — с придыханием ответила девица, — но я на все готова.

— Твою мать! — я отшатнулся. Зацепился ногой за лавку и чуть не повалился на пол, — Где Василиса? Сегодня ее смена.

Незнакомка тут же сморщила острый нос:

— Ах эта… Она меня опрокинула. Сказала, что не выйдет и телефон отключила. Кто делает? У меня вообще-то планы на сегодня были, — кокетливый взгляд на меня, — но я не против послать их к черту, если предложение поехать к тебе в силе.

— Оно было адресовано не тебе, — холодно ответил я, отступая от неприятной, чужой лягушки.

Верните мне мою! Нелепую. С очками!

— Поверь, красавчик, я гораздо лучше, чем какая-то там Василиса, на которую без слез не взглянешь.

— Нет, — сказал и ушел, даже не став слушать кваканье, несущееся мне в спину.

Что вообще происходит, а? мне может кто-нибудь сказать?

Куда подевалась моя Василиса Премудро-Прекрасная?!

И если до этого момента я недоумевал и даже злился, то теперь мне стало не по себе, и тревога затопила по самую крышу.

Что-то не так. Что-то охренеть насколько не так!

Наплевав на лифт, я галопом поднялся на наш этаж, вытащил свою куртку из общего шкафа, вырубил компьютер, и на ходу гаркнув Дине, раскладывающей документы по полкам:

— Потом отработаю! — унесся из офиса.

В этот момент работа, другие люди и все остальное меня не волновали. Все, о чем я мог думать — это где Стрельникова, что мать вашу с ней приключилось, и как мне ее спасать?

В том, что она нуждается в моем спасении, сомнений не было.