Глава 30

— Ты едешь за мной. Машину осмотрят, а потом разберёмся, что делать дальше.

Вердикт мастеров сервиса не стал для меня полной неожиданностью. Больше удивило шутливое предложение поменять автомобиль на другой… Поновее. Ой, да я бы и сама с радостью это сделала!

Свою машину Сергей, по его же словам, планирует чуть позже отогнать официалам. Не знаю, о чём долго разговаривал со специалистами, но в итоге мужчина заявил, что мой Фордик мы оставляем здесь, а на его машине уезжаем вместе. И никакие мои возражения он даже слушать не стал.

И вот я сижу в его роскошном Ягуаре, отвернувшись к окну и наблюдая за мелькающими огнями ночного города.

В этот момент я почувствовала невесомое прикосновение, когда рука Сергея одним смелым движением заправила выбившуюся прядь мне за ухо.

— Как-то непривычно твоё молчание.

— Не хочу отвлекать от дороги.

Сергей лишь привычно усмехнулся, немного искривляя губы.

— В клубе ты пожелала мне удачной охоты…

Ну неееет! Только не это! Я, правда, не в состоянии сейчас отвечать за все глупости, что нагородила руководителю в клубе! Готова язык себе откусить! Это ж надо было такое ляпнуть! Что же делать…

— Я дико извиняюсь. Признаю. Несла полный бред. Половину из которого даже вспоминать не хочется.

Но он спокойно продолжает, как будто и вовсе не слышал моего раскаяния, обличённого в слова.

— … И я даже уже выбрал себе жертву.

— Поздравляю! От всей души! Желаю счастья и тому подобное, — я, старательно отстраняясь мыслями (выбрал он!), пытаюсь продумать всё, что мне ещё нужно успеть сделать дома.

Но мужчина лишь довольно хмыкнул и продолжил:

— Спасибо. Надеюсь, не ошибся. Так, когда ты, говоришь, собиралась мне перезвонить?

— А я и не собиралась, — отвечаю честно, к чему юлить, он ведь и сам всё это понимает.

— Я так и подумал.

— И что, правда, отыгрался бы в понедельник?

— Разумеется.

Вот же! Одна его хитрая улыбка чего только стоит! Не могу отвернуться от Сергея. Смотрю на него, как заворожённая. Он очень меня привлекает. Мне нравится в нём всё…

— И отыграюсь, если ты сейчас же не позволишь угостить тебя кофе.

«И я уже выбрал себе жертву».

Секундочку! Он же не имел в виду…

— Раньше ты был проще. «Идёшь со мной». Всё.

— Да, потому что у тебя не было выбора.

— А сейчас?

Он что, издевается надо мной?

— А сейчас есть. Ты запросто можешь отказаться.

Машина плавно тормозит у неизвестного мне здания.

— Боюсь даже представить себе, как ты реагируешь на отказы.

Сергей медленно повернулся, чуть приблизив ко мне лицо, а меня буквально пронзил своим серьёзным, проницательным взглядом, заставив затаить дыхание.

— А я и не люблю, когда жертва всегда согласна, — ещё секунда, и я чувствую, как его губы начинают нежно исследовать мои, а рука на затылке аккуратно придерживает мою голову, не позволяя отстраниться. Его прикосновения, мягкие, но уверенные, заставляют сомневаться в реальности происходящего.

У него дома это было… не знаю, как-то иначе. А теперь в мужском порыве столько чувственности, что я буквально не верю в то, что сейчас происходит.

Поцелуй становится всё более глубоким, откровенным. Я отвечаю со всей страстью и искренностью, потому что определение «головокружительный» нервно стоит в сторонке по сравнению с тем, что я сейчас испытываю. Хочется прижаться к мужчине и вложить в наши касания столько искреннего чувства и нежности, сколько я только смогу. Но только… как теперь найти неведомую грань и не предложить больше того, что он захочет принять, я не знаю. А ещё страшнее, самой ожидать от него больше того, что он захочет мне дать.

Мысли мои убежали уже далеко вперёд простого (нет-нет, это слово явно неподходящее!) поцелуя, поэтому я стараюсь плавно отстраниться. И мысленно, и физически.

Сергей, очевидно, чувствует моё замешательство и мягко прекращает поцелуй, отодвигаясь.

Я неуверенно встречаюсь с затуманенным, опьяневшим взглядом, и мне с трудом верится, что это реакция на меня.

Да, я не могу сказать, что я в себе не уверенна или не считаю себя привлекательной девушкой. Но… просто… Это Сергей. И, кажется, для меня этим всё сказано. Когда только я успела пасть жертвой его мужского обаяния?

— Идём, сама выберешь. Какой тебе нравится.

Что? Он вообще о чём сейчас?!

Ах, да… Кофе.

— И кстати, я тут вспомнил, как ты меня назвала в клубе, — он плотоядно усмехнулся. — И подумал. Если хочешь, можешь называть меня так, когда мы вдвоём. Для тебя готов побыть кем угодно, даже Ягуарчиком, — Сергей, не обращая внимания на мою неожиданно отвисшую челюсть, игриво продолжает, — если ты и дальше будешь смотреть на меня так, как сейчас.

Я в шоке! Вот правда!