Глава 31

Сижу за столиком в кафе, где слышен умопомрачительный запах свежесваренного кофе. И ещё скоро должны принести десерты. Сергей порывался меня накормить, но я твёрдо отказалась, совершенно не испытывая голода. А в голове крутятся слова Ромы… Вот зачем он мне это сказал, а?! Я его спрашивала?!

— Давай уже, интересуйся, — я округляю глаза на подобное заявление. — У тебя на лбу написано, что ты еле-еле сдерживаешься.

Эххх, была не была. Надеюсь, он ответит честно. Хотя, как я смогу это проверить?

— А ты, правда, предпочитаешь блондинок?

Мужской ответный взгляд полон искреннего веселья и самодовольства. Да, мне это действительно интересно! Это что, преступление?

Ну и что, что я не должна была спрашивать? Может быть, для меня это важно! И даже если я в его глазах выгляжу маленькой глупенькой девочкой, задающей неподходящие и неуместные вопросы, которые ему неудобны, открою мужчине горькую правду. Я такая и есть. Говорю, что думаю, прямо в лицо. И без сожалений (почти).

— Правда, — его ответ меня потряс. Я, если честно, не рассчитывала на такую прямолинейность.

Тогда я медленно стягиваю резинку и распускаю волосы, позволяя им свободно струиться по плечам.

— Может ты и не заметил, но я не блондинка.

— Поверь, это сложно не заметить, — и после небольшой паузы продолжил. — У меня нет проблем со зрением. Что бы ты не говорила о моём возрасте.

— А сколько тебе лет?

— Тридцать два.

Блииин. Пару месяцев назад мужиков такого возраста я реально относила к старичкам! Причём совсем дряхлым…

— Тебя это особенно смущает?

Я спокойно смотрю в его проницательные глаза и отвечаю то, что лежит на душе. Правду.

— Да. Разницу между мужчиной и женщиной больше, чем в пять лет, я всегда считала неприемлемой для себя.

— Рад это слышать. Я тоже всегда так считал. Но я успел заметить много чего ещё.

— Например?

— Например, разница, в два раза превышающая приемлемую для меня, абсолютно не помешала мне испытывать жёсткую потребность оторвать руки и все остальные конечности тому мальчику, об которого ты тёрлась на сцене в клубе. Или смотреть, как Рома решил зажать тебя у машины.

— Ревнуешь?

— Я всегда ревную, когда заинтересован. Это не самое лучшее моё качество.

Начинаю вновь скручивать волосы привычным жестом. Я уже вознамерилась собрать их в высокий пучок, как услышала спокойное возражение:

— Оставь так. Тебе очень идёт.

Да я бы, может, и сама была бы рада оставить, как есть, если ему так нравится. Но не слишком ли он много командует?

— Как-нибудь в другой раз, — и под мнимым предлогом возражаю первое, что приходит в голову. — Сейчас они мне будут лишь мешать.

— Хорошо. В другой, так в другой. Тем более что скоро тебе представится такая возможность.

— Ты о чём?

— Через две недели на выходных у моей сестры запланировано небольшое мероприятие. Я клятвенно обещал присутствовать, и приглашаю тебя составить мне компанию. Отвертеться не представляется возможным. А далеко отпускать тебя на выходных — себе дороже.

Интересненько. Это что, семейные посиделки?

В своей жизни мне приходилось бывать на различных «небольших мероприятиях», поэтому я подозрительно уточняю:

— Насколько небольшое?

— Очень маленькое. Человек двадцать-тридцать. Не больше.

У меня чуть пар из ушей не повалил. Нет ну нормально, а?!

— Маленькое — это человек на пять, максимум на десять. А тридцать человек, это уже не такое скромное мероприятие. Вряд ли есть смысл мне там появляться.

— Но ты ведь не хочешь, чтобы я пошёл туда один.

— С чего ты взял, что мне есть до этого дело?

— Мне бы этого хотелось, — а можно как-то снизить лучезарность и обаятельность его улыбки? Прямо сейчас!

— А мне, собственно говоря, без разницы. Я на выходных могу и на гонки съездить. Да даже от общения с учебными материалами и то больше пользы для меня будет, чем появление на запланированной кем-то вечеринке. Поэтому, прошу прощения, Ваше предложение нам неинтересно, Сергей Александрович, — стараюсь ответить ему задорной улыбкой, но она, вероятно, получилась недопустимо искренней и мягкой.

— Жаль. Одному мне бы там не хотелось присутствовать.

— Отчего же?

— Я там зачахну от скуки. Женские разговоры о платьях, тряпках, сумках и тому подобное… в общем, сама понимаешь.

— То есть, ты решил привести персонального клоуна на поводочке для личного развлечения? Это похвально.

— Что ж ты такая маленькая язвочка?

— Уж какая есть. Так… и по какому поводу концерт?

— Сестрёнка решила поиграть с бизнес-вумен. На днях открыла какой-то тряпичный салон… или как это на вашем дамском языке называется? В общем, я как-то сказал ей, что у неё мало что из этой затеи получится, а если она всё же решится на такое большое дело, то я за неё проставляюсь. Сболтнул лишнего, поэтому теперь приходится держать своё слово. Ну и, как ты понимаешь, отмазаться от присутствия не могу. Страшно обидится.

— А почему нельзя было её поддержать? Ты думаешь, сделать решительный шаг так просто? Обязательно необходимо высмеивать чужие попытки что-то придумать? Ну ладно, даже если не попытки, то хотя бы мечты.

— Она такой человек. Если сказать — дерзай, у тебя все получится, ты сможешь — то пиши пропало. Но если заявить, что у неё кишка тонка, она в лепешку разобьётся, но докажет, как ты неправ.

У нас с сестрой вообще как-то отношения не сложились. Но если возникла бы крайняя необходимость, скорее всего, я бы Настю поддержала. Хотя бы для галочки.

— А ты, оказывается, стратег.

— Не настолько хороший, как мне бы хотелось. Скорее тактик.

— А мне показалось, что хороший.

— Если бы это было так, управление фирмой не занимало бы всё моё время. И мне было бы легче.

Эммм… Он только что признался, что испытывает трудности? Невероятно!

— А как на самом деле?

Сергей на этот раз устало улыбнулся, но, тем не менее, взгляд его остался серьёзным и сосредоточенным.

— Хотелось бы, чтобы было лучше. Вот я и тружусь, не покладая рук, не досыпая, и не всегда точно понимая, что именно я делаю. Но, наверное, как начальник я не должен тебе этого говорить.

Странно. У меня сложилось совсем иное впечатление о Сергее как о руководителе.

Мне он показался спокойным, уверенным, грамотным. И уж точно знающим, что и зачем он делает.

— Знаешь, я совсем недавно избегал серьёзной ответственности и особенно принятия важных решений. Не стремился командовать людьми, наводить порядки и устанавливать определенные рамки на фирме. Я, признаться, и сам частенько предпочитал сбегать с работы пораньше, приезжать попозже, носить рваные джинсы, когда был точно уверен, что их почти никто не увидит, или простой пиджак поверх обычной футболки с рисунками. Но теперь мне приходится соответствовать. И сталкиваться с проблемами, к которым я оказался не готов.

— А зачем ты тогда занял место, которое тебе не нужно?

— Отец поставил. Раньше он принимал управленческие решения в одном крупном холдинге, который сейчас почти развалился. А я там был замом. Но сейчас понимаю, что объём работы, с которым я сталкивался тогда — ничто, по сравнению с тем, что тянут на себе действительно заинтересованные руководители.

— А я думала, в большой компании всегда больше работы.

— Возможно. Но, когда там всё налажено, разложено по полочкам и есть, на кого спихнуть свои обязанности, то это намного проще, чем начинать практически с нуля похожую деятельность, и развивать её до определённого уровня, который задуман в перспективе. Так что… достойный стратег из меня пока не вышел.

— Почему ты мне об этом рассказываешь?

— Не знаю. Возможно, потому что тебе это интересно.

Мне, действительно, интересно. И, да. Он прав, начинать с нуля всегда непросто, какую область ни возьми.

— Если ты не понаслышке знаешь, как бывает тяжело, почему тогда не поддерживаешь сестру?

— Наоборот. Поддерживаю. И ты, кстати, тоже можешь её поддержать и порадоваться, если есть такое желание. Поэтому моё предложение будет действительно ещё две недели. Вот только в толстовках нам лучше не появляться, — Сергей игриво мне подмигнул, вежливо подозвав официанта.

Я игриво похлопала ресничками.

— А то кому-то стыдно будет?

— В первую очередь, тебе самой.

— Ладно-ладно. Я подумаю, — и я реально подумаю! Я ведь не говорила, что мне не хочется с ним ехать! Как раз наоборот! — Серёж, мне уже пора ехать.

— Ночная девочка превратилась в домашнюю скромницу?

— Скорее, мирится с нынешними обстоятельствами, не теряя надежды когда-нибудь вновь ежедневно испытывать моменты радости и счастья от каждого прожитого дня.

— С отцом больше не виделась?

Я отрицательно машу головой.

— Кстати, в последнюю встречу он предлагал вернуться.

— Почему нет?

Мне даже не кажется странным обсуждать с Сергеем какие-то проблемы и наболевшие моменты, получая взамен такую же откровенность с его стороны. Как-то это… нормально… не зазорно… как будто два близких человека делятся друг с другом своими мыслями, неприятностями и затруднениями.

— Потому что тогда все мои усилия пойдут прахом.

— Смотря, к чему ты идёшь, — искренне ответить на это замечание я пока что не могу себе позволить. Даже если и иду, то слишком уж черепашьими шажками. — Что-то кому-то доказать — возможно. Добиться чего-то для себя самой? Тут уже важна цена вопроса. Вредить себе не имеет смысла.

— Если не возражаешь, то мне бы хотелось домой поскорее попасть. Завтра вставать рано.

Сергей мягко накрыл мои пальцы своей большой, тёплой ладонью и, не отрывая от меня своего насмешливого взгляда, спокойно произнёс:

— Как скажешь… С удовольствием осмотрю твои владения.

— А тебя, между прочим, никто не приглашает, — тянусь рукой, со счастливой улыбкой слабо и игриво щёлкая мужчину по носу.

В ответ натыкаюсь на такое же дружелюбие.

— Я ведь уже сказал. Не люблю, когда жертва на всё согласна. Мы, ягуары, такие.

— Это ты просто стареешь. Признайся.

Как он умудрился дотянуться до меня под столом и ущипнуть за ногу — загадка.

Здорово вот так просто сидеть друг напротив друга и обмениваться шутками. Чувствую, как внутри всё наполняется теплом и светом. И тот факт, что ещё одна моя ночь пройдёт в чужой маленькой квартирке, в холодном, гордом одиночестве никак не портит мне настроение.