Глава 40

Держу Расторгуева под руку.

До чего же приятно ощущать мягкость и эластичность его кожаной куртки. Со стороны посмотреть, и не скажешь, что рядом со мной руководитель фирмы, который обычно строго и с иголочки одет. Порванные джинсы, тёмная футболка с забавным медвежонком могут рассказать лишь о расхлябанном стиле жизни своего хозяина. Вернее, о том, каким он, очевидно, был раньше.

Серёжа, как и обещал, заехал за мной в четыре, с двумя порциями кофе, и «силой» пробрался ко мне в квартиру.

— Собирайся. Я подожду. Прогуляемся и потом поужинаем где-нибудь. Только учти, что домой я тебя сегодня отпускать не планирую.

— Завтра на работу, — ответила я, воодушевлённо радуясь тому, что мужчина стремится провести со мной своё свободное время, в котором он и так ограничен.

— Вместе и поедем. Давай-давай! Этот выходной не бесконечен.

— Нет, ну ты странный. Прорвался ко мне силой. Угрожаешь заточить в высокой одинокой башне до самого утра…

— Ой, ну хватит паясничать, Яра. Я с превеликим удовольствием в этой же башне и составлю тебе компанию!

— Ну, ладно. Тогда уговорил!

Но как только мы прошли в зал занять свой столик, я подумала, что лучше бы, и правда, осталась дома…

Останавливаюсь, как вкопанная, чувствуя, как у меня начинает дёргаться глаз.

Я тут же стараюсь бесконтрольно выпрямиться и пошире расправить плечи под недовольным взглядом папы.

Серёжа, вероятно, посмотрел в направлении моего взгляда и понял причину моего замешательства.

— Мдаа, какая неожиданная встреча. Пойдём, поздороваемся, — до меня доходит весь комизм ситуации, и я резко вырываю руку, несмотря на то, что Серёжа секунду назад поглаживал мои пальцы на своём локте. Не то, что я стесняюсь, но как-то не хотелось бы перед отцом демонстрировать свою личную жизнь, да ещё и так ярко. И ведь оправдываться придётся!

Мы приближаемся к столику, за которым сидит папочка и незнакомый мне седовласый мужчина (наверняка старше папы) с аккуратной бородкой, гордой осанкой, спортивным телосложением и добродушным, но проницательными взглядом.

Мой спутник с улыбкой радостно протягивает руку, приветствуя неизвестного мне человека, который искренне отвечает на рукопожатие, а потом переключает внимание на меня и твёрдо представляется сам:

— Александр.

— Ярослава, — отвечаю на приветствие немного заторможено, потому что мысленно гадаю, как папа отреагирует на Сергея. И очень надеюсь, что это будет… никак. Не хотелось бы сейчас выяснять отношения, наблюдать неуважение к моему спутнику, а ещё хуже пренебрежение. И только потом подхожу к отцу и целую его в гладковыбритую щёку, уверенно произношу:

— Привет.

— Здравствуй, дочка, — и переводит оценивающий взгляд на моего (ну ведь правда, моего?) мужчину, и тоже протягивает руку в вежливом рукопожатии.

— Приветствую Вас, Игорь Евгеньевич, — Серёжа отвечает абсолютно спокойно, как будто нет в нашей встрече ничего неожиданного. А мне резко захотелось сбежать отсюда! Все эти мужские официальные приветствия… Вот прямо слух режут!

— Здравствуй, Сергей. Как успехи моей дочери на работе?

— Справляется. Всё в порядке.

— Это очень хорошо. А вы…? — фраза остаётся подвешенной в воздухе.

— А у меня машина сломалась, представляешь! — я пытаюсь сдерживаться, но, кажется, так разнервничалась, что не совсем контролирую все те слова, которые произношу очень быстрым словесным потоком. — А Сергей Александрович… он… он… предложил подкинуть меня… эээ… Да! иии… иии…

— И подкинул… — папа сам закончил за меня фразу. Взгляд отца очень строг и выражает крайнее недоверие.

И только сейчас до меня дошло, как глупо прозвучали мои собственные жалкие оправдания.

— Я пригласил Ярославу на ужин, Игорь Евгеньевич. А её машина, действительно, стоит в сервисе со вчерашнего дня.

Ошарашенный взгляд отца просто обалдело демонстрирует весь спектр эмоций, особенно, когда папа недоуменно посмотрел на Александра, который в свою очередь едва заметно пожал плечами и молчаливо поднял брови, будто отвечая: «А я что? Я, собственно, не при делах!»

— И что же с ней? — папа всё никак не хочет отпустить нас с миром и начинает докапываться.

Я непонимающе переспрашиваю.

— С кем?

— С машиной, конечно.

— Ааааа! Так у неё проблемы с аккумулятором! И ещё куча всякой всячины!

— Когда заберёшь?

В разговор уверенно вклинивается Сергей.

— Заберём на днях. Всё починят, не волнуйтесь.

— Слууууушай! — в голову мне приходит замечательная идея! Вот просто великолепная! И я, конечно же, не торможу и обращаюсь к родителю! Мы хоть и обсудили, но попробовать-то стоит! — Дай на время ремонта ключи от Зверя?

Взгляд отца выражает крайнее недовольство.

— Ярослава, мы это уже обсуждали.

— Ну, пожалуйста. Всего на несколько дней! — да, пусть они мне не особенно и нужны с загруженным графиком, но если папа смягчится, я пару дней, пусть и не высыпаясь, но прогоню своего любимого верного Зверька! — Я сама их потом тебе привезу!

— Возьми лучше такси при такой острой необходимости.

— Ну паааап! Да ладно тебе! Он и так уже давно стоит.

— Я подумаю.

Тут к нам подходит официант, вежливо приветствуя.

— Сергей Александрович, добрый вечер. Вот Ваш столик, — и знаком указывает нам на соседний. — Как вы просили, около окна, подальше от входа.

Мы с Серёжей, переглянувшись, как по команде повернули головы в указанном направлении.

Вот невезуха, а!

— Всем хорошего вечера, а мы немного проголодались.

Прощаться в данных обстоятельствах просто смешно, но Александр не упустил момент:

— Взаимно. Только не забудь, завтра утром я буду ждать звонка!

— Ой, пап, да помню я, помню! Можно хоть сейчас не напоминать про работу?!

Моя челюсть, разумеется, с треском падает на пол, и я в полнейшем шоке, позволяю Сергею мягко усадить меня за соседний столик.

Нам принесли меню, но я даже его не открываю.

Я смотрю на мужчину удивлёнными глазами и пытаюсь говорить как можно тише.

— Так это твой папа?!

— Да, ты правильно поняла, — Сергей тоже отвечает, немного понизив голос, но в целом, в его поведении я не замечаю ни капли смущения.

— Хоть бы намекнул как-нибудь!

— В какой именно момент? Оправдываясь перед твоим?

— А зачем ты так в лоб-то заявил?

— Потому что я сказал, как есть. А ты несла чушь.

Улыбка на моих губах расцветает очень даже не слабо.

Мы прервались, чтобы сделать заказ (Серёжа попросил стакан воды сразу), и продолжили.

— Да, кстати. Мне даже стало интересно, что там за Зверь такой?

— Ооо, это моя любимая машинка. Самая лучшая из всех, что могло придумать человечество.

— Ну, давай. Поделись-ка личными впечатлениями, — Сергей в предвкушении, он нежно ласкает меня взглядом. И даже не подозревает, что за сюрприз его ожидает. — Какой же породы твоя Зверюга?

— Это Порше.

— Сама выбирала, да?

— Можно и так сказать.

— Я в тебе нисколько не сомневался. А модель?

— Девятьсот одиннадцатый.

Мужчина вдруг резко закашлялся, поперхнувшись принесённой водой. С покрасневшими глазами, он нервно пытается взять себя в руки. Наконец-то, справившись с неприятным обстоятельством, Серёжа недовольно посмотрел на меня осуждающим взглядом.

— Аааа… Зачем тебе… такой автомобиль?

— Ну как!? Это же легенда!

— Вот именно. Это машина… слишком мощная. Зачем тебе подобная?

— Знал бы ты только, как она едет…

— Я имею вполне себе достойное представление. Но это машина не для маленькой девочки…

— Да ладно? Неужели большим дяденькам она подходит больше? У тебя, кстати, тоже достаточно мощная машина.

— У меня больше опыта, — мы и сами не заметили, как перешли в режим привычного обсуждения на чуть повышенных тонах.

— Да-да. Это мы уже выяснили.

— Яра! Мне не нравится, когда ты так необдуманно отмахиваешься от моих слов! У меня, как минимум, в два раза больше опыта вождения таких тяжеловесов, чем у тебя! А то и в три!

— Ой, да что здесь такого? Подумаешь, прокачусь до Дины и быстренько обратно. Прогоню застоявшуюся машинку.

Даааа! Да! Да! Да! Вот-вот, именно, что быстренько. Внутри я уже вся горю от промелькнувших в сознании картин. У меня уже чешутся ладошки от предвкушения! Давненько я не садилась за руль любимого Зверёныша. А папа уступит, я его обязательно уговорю.

— Яра. Если хочешь, я сам тебя отвезу или вызову тебе такси. Но на этой махине тебе ездить совершенно необязательно, — его непоколебимый, немигающий горящий взгляд сбивает меня с толку.

— Да брось! Что здесь такого?! Я нормально за рулём езжу.

— Знаешь… В данных обстоятельствах твой, как ты любишь говорить, доисторический Фордик подходит тебе как нельзя лучше.

— А может, я сама буду решать, наконец-то, что мне подходит больше?

— Решай. Но на своём Людоеде ты точно не поедешь.

— Почему?!

Потому что это очень небезопасно, слишком легкомысленно и чрезвычайно рискованно! Я всё сказал.

— Ты шутишь?

— Совсем нет.

Я обиженно утыкаюсь в салфетку и произношу, не поднимая глаз:

— Тебе нужно поучиться лояльности.

— А тебе нужно поучиться готовить яичницу. Или кофе.

Тут я не выдерживаю и возмущённо смотрю на мужчину.

— Ну знаешь ли…

Краем глаза замечаю за спиной Сергея слабое движение.

Это папа резко отвернулся. Ну точно!

Нет! Угораздило же их встретить, а?!

После этого мой запал как рукой сняло. Я даже ужинала без особого энтузиазма.