Глава 17

Выпускной бал Хейдана. Я готовилась к нему, как к своему собственному: лучшее платье, лучшая прическа и лучшие ожидания.

Закончилась церемония вручения дипломов, за ней — торжественная поздравительная часть, начался фуршет, не за горами были танцы, когда Хейдан вдруг куда-то пропал. Это было странно, поскольку до этого весь вечер мы были вместе, а он даже не предупредил, что отлучится куда-то. Я просто отвлеклась на разговор с Элис, а когда хотела обратиться к Хейдану, то не нашла его рядом. Возможно, он захотел подышать свежим воздухом, решила я и отправилась на его поиски.

Но ни на крыльце, ни во внутреннем дворике его не было.

— Ищешь Фолка? — вдруг окликнул меня кто-то.

Я обернулась и увидела Джо Римеля, подпирающего колонну террасы.

— Допустим, — ответила я осторожно. Вступать с ним в беседы не особо хотелось, но и грубить тоже было бы некрасиво (тогда он еще не успел раскрыть передо мной все грани своей мерзкой натуры).

— Он у садовой сторожки, разговаривает с Пронырой Люком, — сообщил Римель.

Проныра Люк? Это было странно.

Люк Вартей по кличке Проныра учился с Хейданом на одном курсе и, несколько я слышала, они когда-то были в одной компании. Люк имел влиятельных родителей и любил сорить деньгами, потому и характером обладал соответствующим: высокомерным, наглым, считающим, что все ему обязаны. Когда мы с Хейданом начали встречаться, с Люком он уже не общался. И каждый раз, когда разговор случайно касался Проныры, Хейдан пытался свернуть на другую тему. Тогда я предположила, что, возможно, между ними возник какой-то конфликт, о котором Хейдан не хотел вспоминать, поэтому никогда не задавала лишних вопросов.

— Спасибо, — ответила я Римелю сдержанно и поспешила оставить его, сразу направившись к сторожке.

Возникло предчувствие чего-то нехорошего. О чем Хейдан мог разговаривать с Люком? Может, они вообще там дерутся? Эта мысль заставила меня ускорить шаг.

Приближаясь к сторожке, я действительно услышала голоса и, к счастью, никаких звуков борьбы.

— А ты не промах, Фолк, — голос Проныры звучал довольно. — Все-таки получилось у тебя! Говорят, уже и предложение сделал дурочке Эллиот?

Мое сердце пропустило удар, и я остановилась, прислушиваясь. О чем это они?

— Не думал, что тебе удастся подцепить ее на крючок, — продолжал Люк, хохотнув. — Когда мы затеяли спор, я был уверен, что ты не справишься. Она выглядела такой неприступной. Кстати, как она в постели? Говорят, такие недотроги потом превращаются в ненасытных тигриц.

— Давай уже деньги и вали, — это был Хейдан.

Его холодный ровный голос ударил меня под дых. Он не стал защищать меня, опровергать слова Проныры Люка, а просто попросил деньги. Перед глазами все потемнело.

— Горькая правда, да, мисс Эллиот? — раздался над ухом шепот Римеля. Оказывается, он все это время шел за мной. — Фолк просто поспорил на тебя с Пронырой. На деньги. А ты верила в его любовь, да? Теперь же, когда дело сделано, как думаешь, останется ли он с тобой?

— Пошел ты! — я толкнула Римеля с такой силой, что он чуть не упал. И побежала прочь, не различая дороги.

Меня всю трясло, слезы лились из глаз, а внутри все разрывалось от боли и разбитых надежд.

К тому моменту, как Хейдан нашел меня, слезы высохли, а сердце покрылось ледяной коркой.

— Кэролайн? — он смотрел на меня растерянно и взволнованно. — Я… То, что ты слышала… Это…

— Мне плевать, Фолк, — перебила его я, и мой голос даже не дрогнул. — Плевать на все, что ты скажешь. Просто знай, раз карты раскрыты, что я тоже играла с тобой. Мне было любопытно заполучить такого популярного парня, как ты. Так что мы квиты. Ты не разбил мое сердце и не завоевал его. Оно никогда не принадлежало тебе. Прощай, — я прошла мимо него, чуть задев плечом, а он даже не шелохнулся и не оглянулся. Так и остался стоять, глядя куда-то вперед невидящим взглядом.

***

Почти всю ночь пришлось провести в полицейском участке. Меня допрашивали мало, большую часть времени я просто сидела в коридоре, ожидая, когда меня отпустят. Рядом были Элис и Уилл, а Фолк вместе с мэром засели в кабинете начальника полиции и что-то решили насчет Римеля, которого пока заключили под стражу. Золотце тоже был с ними.

Начало светать, когда наконец вышел Фолк, за ним в дверь выскользнул котовлак.

— Все в порядке, — Фолк устало улыбнулся. — Поезжайте домой. Можете воспользоваться моим экипажем, я пока все равно останусь здесь. Уилл, проводишь?

— Конечно, — с готовностью отозвался тот.

— Увидимся позже, — сказал Фолк и снова скрылся в кабинете, оставив Золотце со мной.

Я была настолько вымотана, что едва соображала. Такой резкий выплеск магии лишил меня и физических сил, и Элис даже  пришлось поддерживать меня, помогая подняться в спальню. Там, едва голова коснулась подушки, я сразу провалилась в сон. Успела только почувствовать, как рядом растянулся Золотце и уткнулся мордочкой мне в плечо.

Разбудила меня Элис. Как оказалось, время близилось к обеду.

— Просыпайся, Фолк прислал тебе приглашение на ужин, — сказала она, заговорщицки улыбаясь. — И мне…  надо будет тоже отлучиться.

— Куда? — я потерла лицо, сбрасывая с себя остатки сна.

Подруга слегка зарделась:

— Уилл попросил показать ему наш музей.

— Значит, Уилл, — хмыкнула я.

— Ну… Он изменился в лучшую сторону, — Элис забралась с ногами ко мне на постель.

— Мне тоже так показалось, — согласилась я.

— А еще он сказал… — подруга смущенно прикусила нижнюю губу. — Сказал, что я ему нравилась еще в Академии, представляешь?

— Представляю, — я расплылась в улыбке. — Я тебе это всегда говорила, а ты не верила. Так значит, у вас свидание сегодня?

— Я бы не торопилась это так назвать, но, возможно, да, — Элис приложила ладони к пылающим щекам. — Это так неожиданно.

— Неожиданно, но приятно, — добавила я со смехом.

— А ты что? — подруга посмотрела на меня с прищуром.

— А что я?

— Ты бы только видела, как за тебя волновался Фолк, как он тебя искал! На нем лица не было!

Я уже слышала краткую историю, как обнаружилось мое исчезновение и что было потом, но о Фолке с Элис мы еще не разговаривали.

— Может, вам все же стоит поговорить? Ведь невооруженным взглядом видно, что вы до сих пор неравнодушны друг к другу… — Элис накрыла мою ладонь своей.

Я не знала, что ей ответить. Не знала, как выразить свои чувства и страхи, поэтому просто трусливо сменила тему:

— А почему ты еще не собираешься на встречу с Уиллом? Давай, беги. Надень обязательно то синее платье, оно потрясающе сидит на тебе! И волосы собери вверх, заколи шпилькой со стрекозами.

Но Элис не повелась на это и глянула с упреком:

— Пообещай, что вы с Фолком поговорите.

— Хорошо, — я тяжело вздохнула. — Если представится такая возможность.

— Ловлю тебя на слове! — Элис улыбнулась и наконец убежала готовиться к свиданию.

Кондитерскую сегодня мы не открывали, поэтому я стала заниматься неспешными делами: прибралась в комнате, приняла ванну, покормила Золотце. Время от времени в памяти вспыхивали события прошедшего вечера и ночи, но я гнала их, не желая вновь погружаться в пучину пережитого.

О Фолке я тоже думала. И о нашем поцелуе. И о том, как я запуталась во всем и в первую очередь в своих чувствах, хоть плачь!

Наверное, я бы даже на ужин к нему не пошла, если бы не желание узнать, что же решила полиция по делу Римеля. Золотце взяла с собой: он очень хотел повидаться с Лилеей.

Вместе с Малтером в холле меня встречали миссис Роулс, миссис Шайн и мисс Теллинг.

— Ох, деточка! — все три старушки сразу принялись меня обнимать. — Мы так переживали за тебя! Какая ужасная ночь! Ты хоть не поранилась? Этот мерзавец тебе ничего плохого не сделал?

— Нет-нет, я в полном порядке. Никаких ран, я цела и невредима, — заверила я их.

— Хвала богам!

— Хвала богам!

— Я как чувствовала, отослала Хейдана за тобой, — сказала миссис Роулс. — Я была уверена, что вы поссорились. Но надеюсь, уже помирились?

— Ну… Да, — признаться, я несколько растерялась. — Хотя мы и не особо ссорились.

— Ну как же не ссорились? Если мой внук вчера вернулся в ресторан темнее тучи, — ворчливо произнесла миссис Роулс, но ее перебило громкое покашливание.

В холле появился сам Фолк.

— Может, не будем держать мисс Эллиот на пороге, а пригласим ее наконец в столовую? — произнес он. — Тем более что ужин уже накрыт.

Старушки одобрительно загалдели и потянули меня в столовую, я даже не успела поприветствовать самого Фолка. Зато за столом меня усадил прямо рядом с ним, и мы наконец смогли обменяться робкими взглядами. Не знаю, откуда снова взялась эта неловкость и смятение в присутствии друг друга. Возможно, дело во вчерашнем спонтанном поцелуе, а может, и в недосказанности, возникшей между нами уже давно.

Тем не менее, когда за столом стало потише, я первая заговорила, спросив:

— Что там по Римелю?

— Он признан виновным и пока остается под арестом. И Золотце сыграл в этом не последнюю роль, его память — просто кладезь компромата на Римеля, и не только в том преступлений, что он совершил вчера, — ответил Фолк. — Кстати, одно из того, за что что Римелю будет, скорее всего, вынесено обвинение — жестокое обращение с магическим животными. Конечно, нельзя исключать, что его папаша похлопочет за смягчение приговора, но полностью уйти от наказания Римелю не удастся. Но уже то, что он посягнул на главную реликвию страны, еще и через использование магии подчинения, грозит ему серьезными последствиями.

— А что грозит мне? — осторожно уточнила я. — Теперь, когда стало известно, что я ведьма без лицензии… И мои подпольные дела… Римель ведь наверняка сдал меня.

— Не сдал. Я об этом позаботился, — это прозвучало так твердо и уверенно, что я растерянно замолчала.

— Единственное, — продолжил Фолк, лукаво улыбнувшись, — тебе придется заняться защитой Меча Первого. Мэр счастлив был узнать, что у него в Сансете все-таки есть своя ведьма.

Я воззрилась на него в удивлении:

— Но лицензия…

— О, по такому случаю он готов закрыть на это глаза, — Фолк усмехнулся. — Да, и еще… Просил просто не разглашать, что во всем этом позорном мероприятии участвовала его дочь. Сказал, что сам с ней разберется. Ты согласна на такую сделку?

Тогда я тоже улыбнулась и пожала плечами:

— Почему бы и нет?

После ужина и чаепития, проведенного в гостиной за разговорами со старушками, я засобиралась было домой, но миссис Роулс воскликнула:

— Нет-нет, посиди еще немного, поболтайте с Хейданом. Вы же, наверное, так соскучились друг по другу. Это мы уже пойдем спать, чтобы не мешать вам, — и выразительно посмотрела на подружек. — Так ведь, девочки?

— Так, так, — тут же подхватились те.

— Спокойной ночи, — мисс Теллинг чмокнула меня в щеку.

— Рада была повидаться, — благодушно похлопала меня по плечу миссис Шайн.

— И определитесь уже с днем свадьбы, — заключила миссис Роулс, после чего они все удалились из гостиной.

А мы с Фолком остались одни.

— Наверное, мне все же стоит уйти, — тихо произнесла я.

— Наверное, нам все же стоит поговорить, — отозвался Фолк, пристально наблюдая за мной.

— О чем? — я прикрыла глаза. — Если о вчерашнем поцелуе, то это было недоразумение. Давай…

— Нет, — перебил меня Фолк так резко, что я вздрогнула. — Это не было недоразумением. И мы должны обсудить не только это. Но и другое. То, что случилось семь лет назад.

Меня окатило волной жара, а голос, наоборот, заледенел:

— Не думаю, что ты скажешь что-то, что меня будет интересно, — я предприняла попытку подняться, но он взял меня за руку, останавливая.

— Мое седьмое желание, — проговорил Фолк.

— Что? — растерянно отозвалась я.

— У меня есть еще одно, седьмое желание, — повторил он четко. — И вот оно: я хочу, чтобы ты села и выслушала меня.

Фолк легонько  потянул меня за руку, и я уже безвольно опустилась обратно в кресло. Сердце билось часто-часто в ожидании того, что он сейчас скажет.

— Что ж, договор есть договор, — хрипло прошептала я. — Слушаю тебя.

— Я действительно поспорил на тебя, — начал Фолк, и внутри все оборвалось. — После первой нашей встречи на открывающем балу. Ты отказала мне при всех, еще и посмеялась, и это, конечно, задело мое самолюбие…

— Это и есть причина твоей подлости? — я горько усмехнулась.

— Нет. Это не было причиной моей… подлости, — он нервно сглотнул. — И, наверное, никогда бы не стало, если бы… Если бы Проныра Люк не подначил меня и не предложил денег. А мне тогда они очень были нужны. У бабушки пытались забрать дом за долги, ей удалось получить отсрочку до лета, но брать деньги все равно в то время было негде. И я согласился на спор с Пронырой именно на эту сумму.

— И каков был предмет спора? — поинтересовалась я. — Что именно ты должен был сделать? Влюбить меня в себя? Затащить в постель?

— Все вместе. А еще получить твое согласие выйти за меня замуж, — Фолк провел ладонью по лицу.

— Сложная задача, — «посочувствовала» я.

— Еще какая, — он печально улыбнулся. — Особенно когда не учел одну незначительную делать…

— Какую? — я сцепила пальцы в замок.

— Свои чувства. То, что, пытаясь влюбить тебя в себя, я влюбился сам. Без памяти, — теперь Фолк смотрел на меня, и в глазах его читалась некая обреченность.

— Тогда почему ты не остановил все это? — мой голос снова охрип.

— Потому что был трусом и идиотом. Я ненавидел себя за обман, но продолжал обманывать. Я знаю, мне нет оправданий… Я хотел тебе признаться, но каждый раз откладывал этот разговор… Боялся, что ты не простишь меня. Отвергнешь. Возненавидишь. Начнешь презирать. И чем больше проходило времени, тем страшнее мне было. В конце концов я сторговался с собой, дав себе срок до выпускного бала. Поклялся себе, что после него, как только стану свободным, признаюсь тебе. А тут Проныра объявился прямо на Балу, припомнил все и решил признать, что проиграл спор, и даже захотел отдать деньги. И я, поддавшись порыву, взял их. Тем более что кредиторы бабушки должны были объявиться со дня на день. Знаю, низко, но… — он развел руками. — Как есть.

— Деньги помогли бабушке?

— Помогли…

— Ну хоть что-то в этой истории закончилось хорошо, — я вновь невесело усмехнулась.

— Я вернул те деньги Проныре. Позже, когда устроился на службу и стал зарабатывать. Отдал все до гроша, а он так и не понял, почему, — Фолк тоже усмехнулся.

А я промолчала, пытаясь унять бешеный бег сердца.

— Кэрол, скажи честно… — Фолк поймал мой взгляд. — То, что ты тогда сказала мне, правда? То, что ты тоже играла, пытаясь влюбить меня в себя.

— А ты как думаешь? — я тоже не отводила глаз.

— Долгое время я думал, что это так. И мне было больно это осознавать, но я принял это как наказание. Я пытался забыть тебя, но у меня не вышло, — его губы дрогнули в робкой растерянной усмешке. — Я стал наводить о тебе справки, что, скажем, оказалось не так просто: ты сбежала далеко, заметая свои следы. А когда все же нашел тебя, добился перевода сюда, в Сансет, чтобы увидеть тебя…

— Ты приехал сюда из-за меня? — переспросила я, не веря.

Он просто кивнул.

— И теперь мне кажется, ты все же немного солгала мне в тот вечер, — добавил потом. — Во всяком случае мне хочется на это надеяться.

— И все-таки ты ужасно самоуверенный, — хмыкнула я.

— Это значит «да»?

— Жаль, что ты истратил все свои желания на всякую ерунду, иначе сейчас смог бы использовать одно из них, чтобы узнать правду, — я решила его еще немного помучить.

— Да, продешевил… — он наигранно вздохнул. Затем раскрыл ладонь: — Дай мне руку.

— Зачем? — спросила я, но все же осторожно вложила свою ладонь в его.

И тогда Фолк быстро потянул меня к себе, и я успела только охнуть, как оказалась у него на коленях. Его пальцы нежно коснулись моей щеки, прочертив невидимую дорожку до губ, и замерли там, у самого краешка. Взгляд стал серьезным, даже морщинка между бровей пролегла. А потом я услышала тихое:

— Я люблю тебя, Кэролайн Эллиот. Все еще люблю, больше жизни. Сможешь ли ты простить меня и снова начать верить мне?

Я накрыла его руку своей, а после сама потянулась к его губам.

— Я попробую, — шепнула в миллиметре от них. — Попробую…

— Больше мне пока и не надо, — и он накрыл мои губы поцелуем.

И я наконец отпустила на волю свои чувства, которые так долго держала под замком.

Я проснулась на рассвете и несколько секунд пыталась понять, где нахожусь и почему мне так жарко и одновременно так уютно. Рядом раздался тихий вздох, и мужская рука легла мне на талию. Хейдан. И воспоминания прошедшей ночи мигом обрушились на меня, заставив покраснеть не только от стыда, но и удовольствия. Я повернулась на бок к спящему Хейдану и провела ладонью по его щеке. Не открывая глаз, он перехватил мою руку и поднес к губам, целуя.

— Мне нужно идти, — прошептала я.

— Зачем и куда? — его глаза тотчас распахнулись.

— Представляешь, если меня увидит твоя бабушка и ее подруги? Что они подумают?

— Подумают, что наконец-то у нас все как у Луизы и Антонио…

— Что за Луиза и Антонио? — хихикнула я.

— Понятия не имею. Может, и не они, а какие-нибудь Арчибальд и Персефона. Или Жулио и Джулия. Какую они там книжку сейчас с упоением читают? — усмехнулся Хейдан. — В любом случае они будут в восторге. И вообще… Наши леди уже и так все поняли вчера. Уверен, они не спали и внимательно следили за развитием ситуации.

— Теперь мне еще постыднее с ними встречаться, — я со смехом уткнулась носом ему в плечо.

— Тогда давай не будем выходить отсюда до вечера, — Хейдан теснее прижался ко мне. — Хотя… Проклятье, — он тихо застонал. — Мне же нужно уехать.

— Куда? — встрепенулась я.

— По делам в столицу, завтра в обед вернусь. Дождешься?

— Даже не знаю, тут столько других соблазнов, — вздохнула я.

— Коварная ведьмочка. Но я знаю, чем тебя занять. В два часа дня тебя будет ждать мэр на площади. Ты ведь не забыла о договоре?

— Ты о защите Меча Первого? Думаешь, у меня получится? — я внезапно испытала тревогу.

— У меня нет никаких сомнений, — Хейдан поцеловал меня в нос.

Нам все-таки пришлось выбраться и из постели, и из спальни, чтобы встретиться с большим миром и… книжным клубом. Мы завтракали все вместе, но старушки на удивление вели себя сдержанно и не задавали лишних вопросов, лишь бросали в нашу сторону лукавые взгляды.

Затем мы с Золотцем отправились домой, а Хейдан отбыл в столицу. Я приехала к самому открытию кондитерской и с порога повинилась перед подругой:

— Прости. Завтра выпечкой занимаюсь я.

— Ой, да ладно, — хмыкнула она. — Главное, ты с пользой провела время, вижу. Значит, поговорили с Фолком?

— Вроде как, — я прикусила губу, пряча улыбку. — А твой поход в музей как прошел?

Элис приблизилась ко мне и шепнула на ухо:

— Лучше и не придумаешь.

— О! А подробности?

— Позже и в ответ на твои подробности, — усмехнулась подруга. — Полагаю, тебе тоже есть что рассказать. А пока давай займемся витриной, вот-вот потянутся покупатели.

Я очень переживала перед встречей с мэром, но все прошло хорошо. Я заранее освежила в памяти защитные заклинания, пролистав книгу по охранной магии, так что смогла сделать все без запинки. Господин Тарлес остался довольный и долго меня благодарил, чем вогнал в краску: я уже отвыкла колдовать прилюдно и официально и еще получать за признание.

Вечером, уже после закрытия кондитерской, мы долго сидели с Элис за чаем и делились друг с другом всем, что было на душе. Мы обе ощущали, что в нашей жизни грядут изменения, и испытывали на этот счет сильное волнение. Одно знали точно: как прежде уже ничего не будет.

Хейдан обещал вернуться к обеду следующего дня, но когда миновало два часа, а его все не было, я слегка занервничала. Возникла удушающая мысль, что он мне все-таки снова солгал и воспользовался моей доверчивостью. Однако в половине третьего дверь кондитерской распахнулась, и мое сердце наконец воспарило до небес: это был он. Вот только вместе с ним внутрь юркнул и мальчишка-посыльный с письмом для меня.

Я быстро расписалась за его получение и только тогда смогла нормально поприветствовать Хейдана Фолка. Правда, из-за столпившейся очереди у прилавка пришлось ограничиться короткими объятиями и поцелуем в щечку.

— Как съездил? — успела все же спросить я.

— Отлично, все, что хотел, сделал, — он действительно выглядел довольным.

Через минут пять очередь поредела, и Элис отпустила меня ненадолго в кухню, где мы с Хейдоном смогли уединиться.

— Что там тебе за письмо пришло? — поинтересовался он.

— Сейчас глянем, — я торопливо вскрыла конверт, и сердце екнуло: уж больно был знаком почерк. — Это от той самой заказчицы… Она снова хочет встретиться со мной в «Империи». Сегодня в шесть. Ох… Боюсь, будет жарко. Может, не идти? — возникла трусливая мысль.

— Чего ты боишься?

— Того, что мне снова будут угрожать, ведь заказ по сути, не выполнен, — вздохнула я. — Надо быстренько придумать, что ей сказать. А вообще, конечно, странно, что она объявилась спустя столько времени. Ведь приворота никакого не было…

— Я схожу с тобой, если хочешь, — предложил Хейдан.

— Спасибо, — я обняла его.

— Тогда закажу нам тоже столик на вечер, поужинаем потом вместе. У меня, кстати, для тебя сюрприз есть, — он улыбнулся.

— Надеюсь, хороший? — я приподняла бровь.

— Думаю, тебе понравится.

В «Империи» мы с Хейданом появились порознь. Заметив, что он уже пришел, я слегка приободрилась, а после официант провел меня к даме, которая ждала за тем же столиком, что и прошлый раз. И все так же на ней были густая вуаль и перчатки.

— Мне кажется, вы плохо сделали свою работу, — произнесла она. — Объект недостаточно влюбился в меня, я это чувствую.

Недостаточно? Я опешила. По идеи, объект вовсе не должен был влюбляться, но… Может, все произошло само собой без моего вмешательства? Было бы славно.

— И что же вы хотите от меня? Вернуть вам деньги? — сдержанно поинтересовалась я. На самом деле с удовольствием бы это сделала, чтобы забыть обо всем навсегда.

— Нет, я хочу, чтобы вы переделали или усилили это как-то, — раздраженно ответила заказчица.

— Но это так не делается, это невозможно, — попыталась объяснить я.

Но она меня перебила, процедив:

— Нет ничего невозможного, особенно когда вы на волоске от тюрьмы.

— Опять угрожаете? — я внутренне подобралась. Очень хотелось найти взглядом Хейдана для поддержки, но я сдержалась.

— Можно сказать и так, — отозвалась заказчица.

— Ваш чай, — около нас остановился официант, и одновременно с этим из-за соседнего столика поднялся толстяк. Похоже, он перебрал с крепкими напиткам, потому что еле стоял на ногах. Один шаг в сторону — и толстяк задел нашего официанта. Тот покачнулся, чашка звякнула и слетела с подноса, а чай выплеснулся прямиком на руки моей заказчица.

— Недотепа! — разразилась она ругательствами и принялась нервно снимать с себя мокрые перчатки.

Мой взгляд упал на ее уже оголенные кисти и ладони, что были покрыты глубокими, только затянувшимися царапинами от когтей некоего животного. «Не какого-то, а Золотце», — осенило меня. И я наконец поняла, кто передо мной.

— Сильвия? — вырвалось у меня.

Она вздрогнула и тотчас спрятала руки под салфетку. Потом подхватилась с места и, бросив официанту:

— В ваше заведение больше ни ногой! — помчалась к выходу.

Я тоже встала и пересела к Хейдану. Меня раздирала целая буря эмоций.

— Что случилось? —  обеспокоился он

— Это была Сильвия! Сильвия Тарлес! — возбужденно сообщила я. И рассказала ему о царапинах и ее бегстве. — Теперь все сходится! Сильвия заказала мне своего жениха, потому что не была уверена в его чувствах, а когда он стал ухаживать за мной, решила, что я обманула ее и захотела соблазнить ее женишка сама. Но прямо она не могла об этом сказать, не выдавая себя, поэтому пригрозила тем бандитским способом. Жених вернулся к ней, но, кажется, сила его любви все равно не устраивала Сильвию, и вот она пришла ко мне за новой порцией приворота.

— Или жених узнал о ее участии в похищении Меча и начал сомневаться, нужна ли ему такая невеста, пусть и с хорошим приданым, — ухмыльнулся Хейдан.

— И это тоже не исключено, — отозвалась я с усмешкой. — Кстати, и Римелю, похоже, именно Сльвия все обо мне рассказала. Но что теперь она будет делать после своего разоблачения?

— Тебе уж точно волноваться не о чем.

— Ну как же? У меня еще есть нечестное прошлое и нет лицензий, — моя улыбка помрачнела.

— Ошибаешься, — загадочно произнес Хейдан и достал из внутреннего кармана сверток каких-то бумаг.

— Что это? — спросила я, хотя и так уже поняла. И сердце забилось чаще, готовое от радости выскочить из груди.

— Твои лицензии. На все виды деятельности, даже на любовную магию, — усмехнулся Хейдан.

— Но откуда?.. — я как завороженная стала рассматривать каждую бумагу.

— Как думаешь, зачем я  ездил в столицу? Не обошлось без нервного разговора с папашей Римеля, но это того стоило. Ты восстановлена во всех правах и исключена из Красных списков.

— О, Хейдан, — на глаза набежали слезы. — Спасибо тебе, — я сжала его руку. — Мне прямо не верится…

— Значит, сюрприз удался? — он улыбался.

— Еще как удался! — заверила я с жаром.

— Но у меня еще есть один сюрприз, — сказал Хейдан, и мне показалось, что он занервничал.

— Какой? — я шмыгнула носом и смахнула с ресниц слезинки. Что может быть еще лучше лицензий?

И снова Хейдан запустил руку во внутренний карман, затем извлек на свет маленькую коробочку.

— Вот, — он открыл ее и положил передо мной. Внутри блестело золотое колечко с маленьким бриллиантом по центру.

Теперь у меня в горле пересохло, а сердце сделало кульбит.

— Знаю, оно очень скромное, но я купил его еще семь лет назад, перед своим выпускным балом, где собирался сделать тебе предложение, — Хейдан смущенно кашлянул. — Но все пошло не по плану, сама знаешь… Оно лежало у меня все эти семь лет. И вот теперь наверстываю упущенное.

— Хейдан… — мне казалось, что сегодня уже ничто не сможет удивить и сделать меня счастливее больше, чем лицензии. Однако у Хейдана это получилось.

— Кэролайн Эллиот, ты выйдешь  за меня замуж? — его голос чуть дрогнул.

Я закусила губу, сдерживая новую волну слез, а после кивнула и произнесла то, что мечтала сказать еще семь лет назад:

— Я выйду за тебя замуж, Хейдан Фолк.