Глава 16

Полина

Пациентов сегодня практически не было. Всего двое с утра и те дети. Огороды начались, не до зубов сейчас. В больнице все время шутят, что в весеннюю пору посадок ни одна бабулька еще не умерла. Зато после….

- Ты чего такая хмурая сегодня? – Спросила я задумчивую Наташку.

Она бросила на меня быстрый взгляд.

- Мать свою спроси.

Я насторожилась.

- Чего она опять вычудила?

Подруга тяжело вздохнула.

- Она вчера поздно вечером пришла ко мне, притащила какую-то светло-желтую тряпку и объявила ее моим свадебным платьем. – С обидой рассказала она.

- Поссорились? – Сочувствующе спросила.

Натка передернула плечами.

- Петька ее во двор выставил и отчитал. Вот чего ей неймется?

Я, поморщившись, представила, прущую напролом маму. Наверняка, она неимоверно давила на интеллигентную Наташку, если даже брат родительницу выставил. Кстати, почему она Машкой не занимается, а что попало делает? Заехать к ним что ли? Покосилась на телефон. Если позвонить, мама будет меня ждать и эту тряпку начнет мне впаривать. Пусть неожиданность будет. Посмотрела на часы. Одиннадцать. Вряд ли мама меня ждет в такое время.

- Нат, если кто-то придет – обезболь, и пусть меня ждут. Если что-то сложное – звони мне сразу. – Я быстро переодевалась.

- Да вряд ли сегодня кто-то будет. Сама ведь знаешь….

- Мало ли. – Пожала я плечами и выбежала из кабинета.

Уже пробегала мимо регистратуры, как меня окликнула санитарка-соседка.

- Поль, ты домой, аль к матери?

Я остановилась.

- К маме. Вас подвезти?

Она тут же засобиралась. Действительно, чего в больнице в такой день сидеть, коли можно на огороде возиться. Довезла за пять минут.

- Дай бог тебе здоровья. – Соседка тяжело вышла из машины. Суставы бы ей подлечить.

Я огляделась. У маминого дома стояла какая-то незнакомая машина. Мне там не развернуться, а ехать до конца улицы не хотелось. Потому оставила машину у дома санитарки и отправилась к маминому дому пешком. Не сахарная, не рассыплюсь. И вообще, чего я все на машине катаюсь, вон как ходить пешком хорошо.

Зашла привычным путем, через сарай и аккуратно, чтобы не зацепить хозяйственный инвентарь, стала пробираться к дому. Я уже была готова завернуть за последний угол, как меня что-то остановило. Я стояла и несколько секунд думала о том, что не так. Потом поняла: пахнет дорогим мужским парфюмом. Так как Венька не пользуется ничем, кроме детского мыла и пены для бритья, то от таких запахов я отвыкла. Поэтому мозг и среагировал на резкий аромат, как на что-то чужеродное.

Осторожно подкралась к повороту и выглянула. Спиной ко мне рядом с дверью, ведущей в дом, стоял огромный лысый мужик. Причем, стоял расслабленно, но под расстегнутой ветровкой я заметила кобуру. Из дома послышался громкий женский вскрик. Мама бы молчала, как партизанка, при любом случае. Значит, орет Машка.

Осторожно попятилась и проверенным маршрутом принялась отступать. Где-то в предбаннике у отца ружье хранилось. Мама несколько патронов давным-давно солью зарядила на всякий случай. Кажется, случай представился.

До бани добралась за пару минут, так как в нее тоже был вход из пристройки. Отец людей не любил, и показываться им на глаза лишний раз не имел никакого желания, потому и настроил тут переходов и лабиринтов. Зашла в предбанник, открыла стальной сейф и вытащила старенькую двустволку. Нашла коробочку с надписью «Соль», запихнула в карман, проверила наличие патронов в ружье и поторопилась обратно.

Мужик стоял на месте и явно не ожидал посетителей со стороны построек. Он следил за главным входом в дом. В доме был слышен грубый мужской голос, а значит их, как минимум, двое. Если выстрелить сейчас, то подельник услышит, и дома останутся заложники. Придется действовать по обстоятельствам. Мне всегда говорили, что рука у меня твердая, а потому в своих действиях я не сомневалась. Схватила ружье за ствол, замахнулась и со всей дури опустила приклад на голову незваному гостю. Послышался глухой удар и мужик, как в мультике, медленно развернулся ко мне. Увидев растерянную меня (я-то думала, что он должен сразу упасть), закатил глаза и тяжело осел на крыльцо. Я протяжно выдохнула, взвела курок и поторопилась в дом, где орал второй мужик.

Порадовалась, что Петька недавно смазывал дверные петли, потому что дверь не скрипнула, когда я вошла.

- Где мои бабки? – Верещал второй гость. – Только ты, кроме шефа, знала, номера счетов. Ты не могла их не снять. Говори, где деньги?

- Да пошел ты, - прохрипела Марья сорванным голосом.

- Убью ведь сучку. – Ухмыльнулась бандитская рожа.

- Ты и так убьешь. – Машка это явно осознавала.

Я заглянула в комнату, где они расположились, и заставила себя не издать ни звука. Машка сидела привязанная к стулу, избитая и полуголая. На лице живого места не осталось, а груди имелись  несколько тонких ножевых порезов. Видно, что плакала, но взгляд у нее был несломленный. Она меня увидела, но виду не подала. Мужик шагнул к ней, схватил за подбородок и ткнул ей дуло пистолета в щеку. Я разозлилась. Издеваться над девчонкой может только садист со стажем. Такой жить не должен, не то, что устраивать пыточную в доме моей матери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Места для полноценного замаха в маленькой комнатке у меня не было, поэтому я решила стрелять. Прицелилась в спину придурку и, зажмурившись, нажала на курок. Раздался оглушительный выстрел и меня отдачей откинуло спиной на дверной косяк. Черт, синяк будет на плече и на спине, кажется, тоже. Мужик заорал, как резанный, и выронил пистолет из руки. Машка, до этого  выглядящая, как жертва автоаварии, вдруг с улыбкой поднялась вместе со стулом и заехала ногой дезориентированному мужику по уху. И как только дотянулась? Мужик что-то прохрипел и повалился на пол.

Я бросила ружье на пол и подбежала к Догилевой. Ее руки были  стянуты веревкой. Нашла на полу нож, который был весь в крови, и принялась пилить им веревки, так как руки девушки уже посинели.

- Вовремя ты. Я как раз все вытянула из него. – Прохрипела она, морщась от боли в руках.

- Мама где? – Спросила я, глядя, как она растирает запястья.

- Этот, - она пнула валяющегося на полу мужика, - в подпол ее закрыл.

Я прикинула, что если мама расконопатила выход в огород, то ее там давно нет. Помогла Марье связать обессилевшего мужика, второго мы так же связали и оставили на крыльце, а потом я отправилась на кухню и вытащила монтажку, которую продели в петлю и зафиксировали. Открыла западню и с удивлением уставилась на Варьку, сестру двоюродную, которая сидела на ступеньках с крайне скучающим видом.

- А мама где? – Подозрительно спросила выбирающуюся на свет белый сестру.

- Так она к дяде Мише побежала. Встретила меня в огороде, попросила посидеть здесь вместо нее. – Пожала она плечами.

- Значит, скоро помощь прибудет. – Выдохнула я и отправилась в комнату, где сидела бледная Марья. – Ты как?

Она поморщилась.

- Кажется, внутренние органы отбиты. Сейчас братья приедут, отвезут меня куда-нибудь.

Я кивнула и помогла ей улечься на диване. Мы с Варькой никуда Машку не дотащим на себе, а ее дергать лишний раз смысла нет. Посмотрела на живот девушки и ужаснулась. Тот был одной большой гематомой.

- Маш, он не успел… ну… изнасиловать? – Спросила ее.

Машка хмыкнула и тут же скривилась от боли. Видимо, преступников она помогала связывать на голом энтузиазме и адреналине.

- Нет. Я его раньше довела, чем он решился. Поэтому, бил только. Такие, как он размножаться не должны. Вот Веньку бы твоего размножить, или Корсарова. Я даже на Артура согласна….

- А на Хохрикова? – Попыталась отвлечь ее от боли.

- Э-нет. Ему детей и семью подавай сразу. Мне бы кого-нибудь…  без особых надежд и обязательств. Страдальца за правое дело. – Пояснила она. – Я б утешила.

- Поля! – В дом вбежал Венька.

И как он узнал, что я здесь? Он влетел в комнату и, перепрыгнув приходящего в себя изувера, сжал меня в объятиях. Варька, уже получившая приглашение на свадьбу, с облегчением выдохнула, когда увидела мужика, который защитит, если что.

- Э, а меня чего никто не обнимает? – Донеслось с дивана.

Вениамин тут же бросил быстрый взгляд на пострадавшую.

- Где прокололась? – Спросил он.

- Позвонила не тому человеку. – Догилева скривила губы. – Зато теперь знаю, кто крыса.

В комнату вошел Артем, пнул носком ботинка заскулившего  бандита.

- Я Шулетову позвонил. Этих сейчас заберут. – Кивнул он на мужика. – А тебя бы в больницу. Опять, наверное, ребра сломаны.

Он направился к Машке и без каких-либо усилий подхватиа на руки. Мы с Венькой быстро направились за ним.

- Варь, присмотришь? – Спросила сестру, которая взяла  прислоненное к стенке ружье.

Она кивнула. Зря я переживала, во дворе дома мы встретили перепуганную маму и дядю Мишу, который перебросился с Венькой парой слов и поспешил в дом.

- Я поведу. – Предложила.

Артем кивнул и с помощью Вениамина забрался на заднее сиденье своего внедорожника. Ключ был в зажигании, видимо парни очень торопились нам на помощь.

- Как ты догадался? – Спросила своего жениха, который сел рядом на пассажирское сиденье.

- Слишком тихо было. – Пожал он плечами. – Я предполагал, что она на месте не усидит.

Уникальный человек.

Машина была для меня непривычной, поэтому вела я очень аккуратно. К приезду в больницу Марья уже потеряла сознание. Я очень боялась, что у нее внутреннее кровотечение, а потому сразу побежала к Николаю Ефремовичу. Мужики поспешили за мной.

- Оперировать нужно. – Хирург после пальпации приказал медсестре готовить операционную. – Очень похоже на разрыв селезенки. Лапароскопию нужно делать.

Мы остались во внешнем коридоре, так как в операционную нас никто не пустил бы. Вскоре к нам присоединились Виталик с Надей и Александра Алексеевна.

- Что случилось? – Прибежала Наташка. – Мне в регистратуре сказали, что ты здесь.

Я вполголоса рассказала все, что знала.

- Вот коза! – Выругался Виталик, когда дослушал рассказ. – Говорил же ей, что могу счета закрыть. Нет, самостоятельная слишкоме.

Надя положила руку на его плечо, и он замолчал.

- Она крысу искала. – Напомнила я.

- Она сейчас на операционном столе, откуда может встать инвалидом. – Строго посмотрел на меня Догилев. – Поведение, как у подростка. Ремня бы ей всыпать.

- И так сегодня всыпали. – Принялась я ее защищать. – Дайте ей хоть немного свободы.

- Я ее и не ограничиваю, просто интересно, что она еще от нас скрыла, и кто ее в следующий раз придет убивать. Эти явно были профессионалами. – Вспылил Виталий. – В следующий раз будут киллеры.

- А Якову позвонили? – Принялась отвлекать мужа Надя.

Догилев надулся, но телефон достал. Набросал сообщение и отправил. Из операционной вышла медсестра.

- Первая отрицательная группа есть? – Просканировала она  пространство.

Артем встал и вместе с медсестрой зашел за дверь.

- Это плохо. – Александра Алексеевна прижала руки к груди. – Кровотечение сильное, значит.

Мы с Наткой переглянулись.

- Николай Ефремович и не таких вытаскивал. – Возразила я.

- Все хорошо будет. – Сказал Венька, и почему-то его слова  успокоили окружающих больше, чем мои.

Подсела к Кулаеву и положила голову ему на плечо. Устала я что-то, как не знаю кто. Через десять минут в коридор вбежал лысый рыжебородый мужик.

- Где она? – Кинулся он к нам.

- На операции. – Мрачно ответил Виталик.

Лысый протяжно выдохнул и с облегчением выматерился.

- Живая, значит. – Вынес он вердикт и как-то хищно посмотрел на дверь.

- Яш, чтобы Машку добить, нужен отряд, как минимум. А тут всего пара уродов. – Тихо хмыкнул Догилев.

- Оклемается, я ей устрою. – Кровожадно оповестил нас этот самый Яков. – Месяц на задницу не сядет.

- В очередь вставай. – Проворчал Виталик.

Еще через пять минут в коридор, где и так уже  было полно народу, широким шагом вошел Евгений Лаврентьевич и жестом позвал меня на пару слов. Вениамин вышел со мной.

- Тебя бы допросить по форме, - проговорил командир, когда мы зашли в пустой кабинет главврача. Венька сверкнул глазами. – Но не будем усложнять процесс. Рассказывай, зачем размозжила череп одному бандиту, а второго расстреляла мелкой дробью?

Я опешила.

- Там же соль быть должна была. – Принялась оправдываться.

Шулетов покачал головой.

- Дробь. У мужика болевой шок. Ты хоть знаешь, что стреляла в бывшего губернатора соседней области? Мужик жутко  интересный был. Столько всего за ним тянулось….

- Был? – Побледнела я. – Он что, того… этого…?

- Лида ему там вколола что-то, он в сознании, но шансов мало. Его сейчас допросят, а там видно будет. Она пока мужика с проломленной башкой в чувство приводит. Это надо же полголовы снести. Прикладом била?

Я кивнула.

- Я не хотела так сильно. – Села на ближайший стул. – Но они же…. Они же Машку убивали. Пытали. Она в ножевых вся, разрыв селезенки, на теле живого места нет.

Венька подошел и обнял меня за плечи.

- Ты все правильно сделала. – Подбодрил он меня. – Мы могли не успеть.

Я вздохнула.

- Но ведь люди умереть могут.

Евгений Лаврентьевич внимательно посмотрел на меня.

- Это не люди, Полина. Эти уже давно всю свою человечность в унитаз слили. Не дергайся из-за этого. – Посоветовал он мне. – А теперь детально расскажи мне, вплоть до разговоров, что там произошло.

Я зажмурилась, переводя дыхание, и принялась рассказывать. Венька убежал в аптеку, купить воды и успокоительного для меня.

- А потом Веня с Артемом приехали. – Закончила я рассказ.

- Теперь ясно, почему нас встречала девушка с ружьем наперевес. Сестра, значит. – Я кивнула. – А по поводу счетов Марья больше ничего не говорила?

Я помотала головой.

- Нет. Только этот, в кого я стреляла, орал, что она точно все знала про счета, где его деньги лежат. А у Машки в это время лицо такое… загадочное было.

В это время Вениамин вошел в кабинет и протянул мне бутылку с водой и таблетку пустырника.

- Машка не снимала ничего со счетов. У нее денег даже на машину не было. – Отозвался Кулаев.

Евгений Лаврентьевич побарабанил пальцами по столу.

- То есть она из чистого альтруизма вызвала огонь на себя, чтобы оставшиеся на свободе жулики клюнули на нее. – Вынес вердикт командир. – Да я ее в карцер на месяц посажу, будет знать, как жизнью рисковать!

 Мы с Венькой переглянулись. Мда, сколько народу переживает за одну взбалмошную Машку. Спрятать ее, что ли, от праведного гнева? У мамы. Та ее хоть одна пилить будет, а не вся деревня сразу.

- Машка хорошая. – Вступилась за нее.

- Угу. – Проворчал мужчина. – Дура только.

Когда мы вышли из кабинета, все Догилевы, включая Анжелику с Андреем, уже толпились в холле больницы. Артем тоже был тут. Даже Корсаровы пришли.

Николай Ефремович вышел и был слишком хмурым.

- Так, девушку спасли, селезенку ушил, на порезы наложил скобки. Но скажите мне, откуда у нее признаки нескольких сотрясений, неправильно сросшиеся ребра, трещина в кости таза? И почему у нее вырезана матка в столь юном возрасте? Ее что, всю жизнь пытали?