Глава 10

Продолжая бездумно пялиться в одну точку, я силилась решить для себя: что делать в моей ситуации? Почему внезапно моя более чем скромная персона словно оказалась в эпицентре вихря перемен? Определенно, новоявленные коллеги-модификаты ходят вокруг кругами. У подобного внимания несомненно есть причина, только я о ней не подозреваю.

И совета спросить не у кого. Собственно, спрашивать совета — вообще не свойственно людям. Меня прежде подобные желания не посещали, но никогда в моей жизни не было настолько неопределенных и двусмысленных ситуаций. В человеческой жизни предопределен каждый шаг! С этим знанием мы взрослели, проживали свои жизни и…

Очередная заминка в мыслях вызвала логический сбой. Смерть — это же неизбежный виток всякой жизни. Но сейчас я впервые подумала о ней. Почему? Не потому ли что прежде в окружавшем меня мире ничто не напоминало о конце? Увядающие растения? Нет. Пожилые люди? Как не силилась, не могла вспомнить даже единственного примера, пусть даже и вскользь замеченного в транспортном потоке отгородившихся друг от друга людей. Возрастные родственники? Вырастающие в виртуальных семьях мы в принципе не мыслили подобными категориями… Если подумать, Эрин была самым взрослым из известных мне людей, но и она не была еще старой.

Подскочив, метнула к рабочему экрану, где спешно попрятала все страницы с информацией об экс коллегах, когда в дверь позвонил Михал.

— Даты рождения и смерти, — бормотала себе под нос, лихорадочно вновь осуществляя не совсем разрешенное проникновение в святая святых — личную базу сотрудников брачного ведомства. Мерещилось немедленное возмездие: вот сейчас ко мне домой явится и Ринко Хайгаль со вполне оправданными обвинениями. Что там кекс? Ступив на путь «нарушений», сейчас я творила немыслимое. Но страх перед неизведанным оказался сильнее, я продолжала просмотр. — Период работы в брачной корпорации, затем брак и переезд в Талсу… Должны же быть и сведения о возрасте и смерти? Хотя бы в более отдаленные годы судебного ведомства.

Листая десятилетие за десятилетием, сменяя поколения сотрудников брачных отделов, я не находила нужных сведений. Лишь однообразное течение привычной жизни ведомства — создавалось ощущение, что и двести лет назад сотрудники, получив соответствующие образовательные навыки, аналогично рутинно трудились в брачной корпорации, верша семейную статистику города. И в какой-то момент все они тоже большей частью вступали в брак и… переезжали.

Мои ладони вспотели: пусть у меня не было доступа к общегородским данным и биографиям прочих жителей Сермира, но даже среза по моим предшественникам хватило для очевидного вывода — все шло по какому-то замкнутому кругу, без перемен и значимых встрясок.

Марина Мади.

Взгляд непроизвольно выхватил из безвестного перечня собственное имя. Руки тряслись, когда я потянулась коснуться его с намерением развернуть личный файл. Сейчас я едва ли заметила бы и сносящего на пути входную дверь взбешенного следователя по внутренним делам ведомства. Даже сложись вся квартира, обрушив на меня потолок — едва ли почувствовала бы.

Тело и разум синхронно онемели, охваченные параличом непонимания. Я смотрела в собственные глаза, изучая свое же лицо.

Собственное лицо известно нам до мелочей: неприметная морщинка, залом, пятнышко на коже, даже неуклюже торчащая ресничка и крапинки на радужке — все узнается мгновенно. Сомнений не было — я видела себя, только…

С трудом оторвав взгляд, скользнула им по личной информации: только эта «я» жила в Сермире, в этой же квартире и работала помощником главного брачного судьи… более пятидесяти лет назад.

В одно мгновение я оказалась на полу — ноги подкосились, а перед глазами все завертелось, затягивая меня в воронку из образов самой себя, Эрин, Дива, Михала Шлейзу, Шарта Рено и Ринко Хайгаля. Страх душил, лишив возможности даже вскрикнуть. При том, что мне отчаянно захотелось позвать на помощь. Только вот мне не к кому было взывать…

Беги. Беги. Беги.

Кровь в ушах стучала, почему-то звуча голосом Эрин. Все смешалось — мысли стали настолько бессвязными, что я перестала осознавать собственные ощущения. Я потерялась во времени и пространстве. Но что делать? Как понимать? И как… реагировать?

Страх душил, провоцируя дурноту. Мне казалось: это запретные данные, а я что-то неверно поняла. Но посоветоваться было не с кем…

Див!

Внезапно подумала о прежнем главном брачном судье: он должен знать больше. Див Элекс — человек, он не откажет мне в помощи, ведь да?..

Мысли об экс-шефе неожиданно трансформировались в моей голове в образ Кали. Она всегда расцветала улыбкой, стоило ей завидеть главного судью, и неизменно порхала рядом, носясь с мелкими поручениями.

Почему вдруг подумала о ней? Скорчившись на полу, я до боли стискивала пальцы в кулаки, стараясь совладать со страхом. Мне сейчас было плохо физически… так осязаемо влиял страх непонимания.

Кали… Точно! Сейчас отчетливо вспомнила сцену, где я на работе умывалась перед уходом. В тот момент было так тяжело, что я не придала встрече с ней значения. Но… девушка что-то демонстративно положила в мой карман!

Подскочив на ноги с лихорадочной поспешностью кинулась к жакету, что от слабости скинула в прихожей. Рука нырнула в карман, чтобы вытянуть сложенный вчетверо лист бумаги.

«Марина, ты в большой опасности и должна покинуть город. Прошу об одном — доверься мне. В сумерках буду ждать у первой красной колонны, приходи, не бойся. Див»

Див Элекс! Я снова и снова пробегала взглядом по строчкам, безоговорочно узнавая почерк бывшего шефа. Несомненно, записка была написана им. Для меня сейчас не было ничего более своевременного! Отправляя в никуда мольбу о помощи, я не предвидела, что так скоро получу ответ.

Сознание сузилось до единственной точки. Одна цель, она же надежда — встреча с тем, на чью помощь я рассчитывала. Едва ли я осознавала что-то еще, когда прямо в домашнем халате и тапочках, стискивая в руках клочок бумаги, выбежала из квартиры.

Темнота.

Привычный двор встретил словно незнакомец. В это время я никогда не находилась на улице, вне уютной безопасности своего жилья.

Тишина.

Словно бы я — единственное живое существо в этом городе. Шум крови в ушах — единственный звук, что я различала.

Угроза.

Мир съежился до крошечного пространства вокруг меня. Все остальное осталось за этим кругом, отрезанное тьмой и безмолвием. Страх гнал вперед, родной город сейчас казался зловещим.

Едва ли я осознавала, что делаю или видела хоть что-то перед собой. Чувства притупились, в голове ощущалась пустота — на каком-то инстинктивном уровне я стремилась вперед, не видя и не слыша ничего перед собой. Словно сомнамбула с закрытыми глазами я шла к знакомой цели, к колонне, что установили в честь первой жертвы модификатов. Тогда, несколько сотен лет назад там в последний раз видели девушку, которую похитил один из первых модифицированных мужчин. Бедняжка исчезла бесследно в тот день в лесу рядом с Сермиром. Никогда мне не пришло бы и в голову отправиться туда, покинуть безопасный комфорт города и углубиться в незнакомый и опасный лес…

А сейчас я бежала туда с всех ног, постоянно ожидая преследования. Кем? Почему? Не знала. Но собственное лицо, принадлежавшее Марине Мади, что жила здесь до моего рождения, породило в душе страх куда больший. Животный, низменный и инстинктивный — он гнал меня в неведомую тьму за спасением.

Топот ног, гулкие удары стоп о землю и тяжелое сопение — снова и снова. Бежала пока не обессилила, рухнув вперед. Едва успела выставить перед собой руки, впечатавшись ладонями и коленями в мягкую землю.

Встряска заставила опомниться — в голове прояснилось, а взгляд заскользил вокруг уже осознанно. И то что я увидела — непроглядную тьму, наполненную темными извилистыми и колышущимися тенями — заставило завизжать от страха.

Лес! Жуткий лес! Как я умудрилась в нем оказаться?!

Бездумное забытье и паника обернулись кошмарным исходом — я заблудилась во тьме. Медленно, оглушенная морем внезапно навалившихся пугающих звуков, я поднялась на ноги, обхватив плечи руками. Стало холодно и очень-очень страшно.

Конечно, я никого не встретила. Даже если где-то и ждал меня Див Элекс, то это время давно прошло — я поздно прочла записку. Что натворила?!

Слезы заструились по щекам, знаменуя мое смирение.

— Что за женщина! От вас одни проблемы. Этот побег — свидетельство неумного самомнения, дурного характера или мятежной души? Разъясните мне, пожалуйста.

Что я пережила в этот миг… Кажется подскочила, на секунду воспарив над деревьями — сердце так точно совершило кульбит похожий на сальто. Разумеется, я не услышала ни слова из сказанного.

С перепугу завизжав и от нахлынувшей слабости привалившись к ближайшему древесному стволу, я прижала руки к груди, силясь сделать полноценный вдох. Как можно так пугать!

— Как можно так пугать! — Заорала в итоге на весь лес, ничего не слыша, задышав снова и забыв о недавних страхах окружающей тьмы.

Темный мужской силуэт напротив и отливающие звериной зеленью глаза необъяснимым образом принесли успокоение. Чувства интуитивного узнавания и последующего облегчения, едва спала первая паника, затопили разум. Объяснений этим чувствам не было, но мне стало куда спокойнее. И причина в том, что рядом оказался кто-то еще живой и разумный, а вовсе не в безопасном присутствии этого конкретного модификата. Что это именно он — мужчина, съевший мой кекс — я не сомневалась.

— Как такому тепличному растению могло прийти в голову отправиться ночью в лес? — Ответил он вопросом на вопрос в прежней манере. — Надо думать, это вообще ваша первая прогулка на природу? Не слишком ли радикальное начало?

Меня же затопило такой лавиной эмоций от ощущения спасительной безопасности до благодарности за появление рядом именно в этот конкретный момент. Из глаз ручьем полились слезы, а тело, влекомое понукающим порывом, само оттолкнулось от дерева и врезалось в грудь стоявшего рядом мужчины. Сейчас мне было безразлично кто этот мужчина, зачем он здесь, важнее всего оказалось осязать его реальное присутствие, сводящее на нет все ужасы темного леса. Что он там ворчал я даже не пыталась осмыслить.

Кажется, такого моего рывка не ожидал не один из нас. Модификат замер, флюиды озадаченности немногим не растекались от его мигом окаменевшего тела. А я глухо скулила и шмыгала носом, шаря по мужскому телу конвульсивно стискивающими все, до чего дотягивались руками, и заливая слезами поверхность одежды, к которой прижималась лицом. При этом свой поступок даже не пыталась объяснить.

— Ээ… — модификату пришлось прокашляться, он возможно тоже испытывал сейчас относительную сложность с осмыслением своих ощущений. Голос его зазвучал чуть выше прежнего. — Как можно так себя доводить? И меня пугать этим? Вы сама на себя не похожи… — Перестав ворчать, он осторожно погладил меня по волосам и смолк, но уже через миг добавил вопрос уже совершенно другим тоном: — Испугалась?

Этот вопрос он произнес более тихо и проникновенно, нащупав во тьме мой подбородок и предпринимая попытку плавно отстранить меня от себя. Или он пытался что-то рассмотреть на моем лице? Впрочем, вокруг было так темно, что лишь небо светлело фиолетовой серостью где-то в просветах ветвей над нашими головами.

— Почему вы здесь?

Вопрос выстрелил внезапной мыслью: миг назад мне казалось, что я одна во вселенной, в самом жутком ее месте, и чего совсем уж не ожидала — встретить здесь своего таинственного модификата.

Перст судьбы какой-то — нам суждено пересекаться в самые судьбоносные моменты жизни?..

— У меня тот же вопрос, — немного насмешливо прозвучало над моей головой.

Осознав насколько мы близко, а я обхватила мужчину обеими руками, нервно отступила, резко отдернув ладони. Но реальность в виде жесткого столкновения со стволом дерева позади напомнила о себе — я все еще в собственном ночном кошмаре. И смотрю в отливающие зеленью глаза словно загипнотизирована их свечением, или ослеплена ими настолько, что забываю об окружающей тьме.

— Вы меня преследуете? Кто вы вообще? Почему всегда прячетесь в темноте? Вас… послал Ринко Хайгаль?

Опасения последних часов усилились, по моим следам уже спешит возмездие?

Мужской силуэт чуть сместился, должно быть модификат задумчиво склонил голову к плечу. Я буквально ощущала пронзительность его взгляда, запоздало соображая, что выдала себя с головой. Но он же точно один из моих коллег, я не могу в этом ошибаться?!

— Почему он должен это сделать? Вы совершили очередной должностной просчет? Поэтому сбежали в ночи?

Ох, а что если это и есть сам коллега-следователь?! Мысль стала подобной ледяному дождю.

— Я… мм… я… гуляю… мм… нет… ищу…

— Что вы ищете мне как раз предельно ясно, — прервал мой бессвязный лепет в надежде спешно придумать хоть какое-то здравое оправдание незнакомец. — Только вот в дорогу собрались крайне плохо.

С этими словами, заставив испуганно вскрикнуть, он сжал руками мою талию и резко приподнял, оторвав от земли. Инстинктивно ухватившись за плечи мужчины, не сразу осознала, что уже сижу, болтая ногами в воздухе.

— Что это вы делаете!

Вопрос больше походил на шипение, когда, в смущении отдернув руки (что за странность — хвататься за него?), я принялась лихорадочно ощупывать основу, на которую меня взгромоздили без разрешения. На ощупь это было что-то округлое и шероховатое, в какой-то момент и вовсе палец кольнуло болью.

— Тихо! — Шикнул на меня полуночный преследователь. — Сидите смирно, это всего лишь поваленное дерево. Вы же должны иметь о подобном представление? Деревья обычно растут ввысь, но порой и падают на землю. И оно вас не съест. Хотя… вот уже и порезались о трещинку в коре.

В чем?.. Последнее слово было мне не знакомо, все что я знала о деревьях сводилось к общему представлению об их внешнем виде — изо дня в день я всматривалась в их безграничную зеленую реку, пролетая в транспортном потоке.

— Зачем вы меня сюда посадили?

В самом деле, растения же тоже могут служить источниками опасных инфекций! Впрочем, об этом стоило вспомнить до того, как бездумно нестись в заросли в поисках Дива.

— Обувь, — с этими словами он сдернул с моих ног уже изрядно промокшие тапки и натянул что-то более весомое. — Понимаю, вам вряд ли известно, но в таком в лес ходить не стоит. Ноги промокнут — вы заболеете. Еще решите, что это неведомая лесная чума… ляжете где придется с намерением умереть на месте… А вопрос всего-то в неизбежной простуде. И медицинского робота сюда не вызвать.

Про холод он попал в точку — от подмокших ног я уже ощущала озноб. Но с тем, что модификат натянул мне на ноги, пришло и ощущение тепла.

— Почему вы мне помогаете?

Спросить как у него могли оказаться запасные и подходящие мне боты — не решилась. Уж слишком много негласного и непонятного, но волнующего на каком-то интуитивном уровне было за этим вопросом и вызвавшим его поступком. Я не была готова сейчас сама анализировать собственную реакцию и тепло благодарности растекшееся в душе.

Старательно распахивая глаза, я все силилась рассмотреть собеседника. Но даже в моменты, когда он опускал взгляд, умудрялся оказаться в таком ракурсе, что лесные тени полностью скрывали даже намек на черты лица. И голос… Как я не вслушивалась — не могла уловить знакомых интонаций.

— Не думаете, что причина в кексе с приворотной начинкой, вероломно подсунутом мне под нос?

Я едва не зашипела снова — так насмешливо звучал голос.

— Знаю, что на вас такие штуки не действуют!

— Как знать… Всегда есть исключения из правила, не думали?

Нет, это не может быть Михал?..

— Я требую признания! — Эмоции постепенно распалялись. Страх перед жутким окружением отступил, а злость на уходящего от ответов спутника усилилась. — Вы точно знаете больше, чем говорите. Но раз вы преследуете меня, то должны как минимум представиться.

— Какие у вас удивительно наивные представления о жизни, — фыркнул модификат. — Еще и двуличные. Вы же не рассказываете зачем тут бродите, почему от меня требуете признаний?

Ответ озадачил: в самом деле почему веду себя так навязчиво? Какая-то несвойственная реакция на постороннего, на чужака. Почему не сдерживаюсь и не соблюдаю дистанцию? Донимаю его вопросами?

— Мне было очень страшно здесь… одной, — попыталась объяснить такую неестественную по человеческим меркам открытость. — Так удачно, что вы здесь тоже оказались…

Я была уверена: модификат намеренно шел за мной. Как смог оказаться в нужный момент в нужном месте и почему — вопросы, на которые разъяснений мне явно не дождаться.

— И это возвращает нас к сути: куда же вы направлялись?

К счастью, почему я решила сделать это именно ночью — он уже не уточнял. Хотя мои обстоятельства не стали проще — я и себе не могла доподлинно объяснить собственный дичайший порыв. Не скажешь же, что меня во тьму и неизвестность гонит неведомый страх практически осязаемых и неизбежных перемен. Он же подталкивает меня бояться и этого мужчину, по каким-то обстоятельствам оказавшегося рядом в нужный момент. Никто бы не поверил в случайность!

Впрочем, пережив панический ужас в ночном лесу, я сейчас готова была смириться с чем угодно, лишь бы не остаться вновь в одиночестве в этом месте. Словно в ответ на мои мысли позади что-то зашуршало, заставив нервно вздрогнуть.

— Это белка, — невозмутимо сообщили мне, одновременно накинув на плечи… куртку? — Не тряситесь.

Окончательно смутившись, я оперлась руками о ствол дерева, на котором сидела и решительно спрыгнула на землю. Обувь мягко спружинила приземление, породив в душе очередную волну благодарности незнакомцу. Только ранку на пальце слегка кольнуло болью — должно быть, я снова задела ею кору.

— Как вы можете знать это наверняка?

Под сомнения его заявление не ставила, но отчаянно нуждалась в продолжении разговора. Звук чужого голоса придавал уверенности, прогоняя страхи.

— Вижу, — просто объяснил он, заставив меня споткнуться на месте.

— В темноте?!

— Да, все модификаты отлично видят в темноте. На самом деле, свет в каком-то смысле даже причиняет нам неудобства.

Оглянувшись вокруг, не видя ничего кроме темноты и отблесков лунных бликов на листьях деревьев, мысленно вздохнула: какие же мы разные. В памяти всплыл полумрак в кабинете главного судьи, слова одной из заявительниц о том, что ее муж-модификат любит проживать в темноте, да и Шарт Рено предпочел ужин при свечах прекрасному освещению.

— Дайте-ка руку, — при этом он сам сцапал мою ладошку.

Ту самую, где я расцарапала палец. Ощутив прикосновение чужой ладони, я снова вздрогнула, насторожившись. Приготовилась терпеть эту навязанную близость изо всех сил и бороться с чувством паники, когда… Нет, осознать происходящее получилось не сразу. Кажется, несколько ошеломленных секунд я вообще стояла не шевелясь, упорно всматриваясь в темноту в направлении модификата и силясь принять собственные ощущения. Он лизал мою ранку! Определенно… Легкое, теплое и слегка влажное ритмичное прикосновение не могло быть ничем иным кроме касания его языка!

Только когда шок первого понимания прошел, я потянула руку, силясь вырваться:

— Прекратите! Что вы делаете!

Если и были рядом белки, они точно разбежались от моего крика.

— Помогаю… — Спокойно отозвался мужчина, не отводя своего отливающего зеленым взгляда. — Чтобы царапина не загноилась. Думаю, у вас есть поводы паниковать и без этого.

Как же он прав! Но и не прав одновременно: сердце продолжало ошалело стучать в груди пока мозг старался осмыслить поступок, ставший для меня очередным откровением. Касание чужого языка… мм… как странно и… страшно!

Другой рукой спешно ощупывая пострадавший палец, вдруг поняла, что не ощущаю и следа ранки…

— Как вы это сделали?

— Слюна усилила регенерацию тканей, — в ответ получила очередное вопиющее заявление.

Как их можно считать хоть немного похожими на нас? Вот уж нет.

— Не надо, — пришлось выдохнуть, собираясь с силами для ответа, — не делайте так больше.

— Тогда не царапайтесь.

Поежившись, ухватилась руками за полы его куртки, глубже кутаясь в нее. Отправиться из дома ночью в халате и тапочках точно было безумной мыслью, я явно не в себе от происходящего в последнее время. Но сейчас вместе с едва уловимым запахом владельца одежды пришло ощущение тепла и безопасности. Еще бы он вновь и вновь не шокировал меня своими поступками…

— Идем?

Вопрос прозвучал намеком на смену темы. Но убегать от модификата я не хотела, поэтому молча кивнула. Мысль о том куда, собственно, идти тоже не волновала. По сути, встречи, к которой я стремилась, не состоялось. В этом жутковатом лесу я не ориентировалась, как вернуться назад не представляла, и последнее чего хотела — это в одиночестве блуждать здесь остаток ночи, была уверенность — еще до рассвета со мной приключиться что-то кошмарное, ведь вокруг наполненный опасностями лес.

Стараясь делать это неслышно, я с облегчением перевела дыхание — возражений не было, даже если он приведет меня назад домой. Куда еще идти я не представляла, с самого начала было глупостью пытаться сбежать из привычного и понятного с детства мира родного города.

Очевидно, мой спутник действительно хорошо видел в темноте, потому что сразу шагнул вперед, обхватив ладонью мою руку. К счастью, на этот раз прямого тактильного контакта не случилось — мужская ладонь сжала мое запястье поверх рукава куртки.

Решив, что это уже совсем не первостепенная проблема, я молча последовала за ним.