Глава 9

Спасительный вариант для «перегруженного» мозга — заняться рутинным, отработанным до автоматизма делом. Поймала себя на мысли, что именно этим сейчас занимают — листаю на рабочем экране столбцы с данными, не вдумываясь в смысл действий.

Сегодняшний рабочий день протекал на удивление размеренно, после явно двусмысленной беседы с Ринко Хайгалем меня никто не дергал, больше того — я не видела ни одного их модификатов. Даже Эрин не вышла, пригласить на совместный обед, ограничившись сообщением в личном чате о том, что обед сегодня пропустит.

Мне тоже кусок в горло не лез — аппетита совсем не было. Я даже не позавтракала — побоялась заглянуть с утра на кухню, сразу вспоминала совместный ужин с эмпатом.

Невообразимо! Очередной совершенно невероятный пункт моих жизненных вероятностей, который я с фактической легкостью отмела… Переступила через страх и сделала невозможное. Теперь мне предстоит набраться силы духа и признаться себе: многое из того что запрещено — вполне возможно. И меня не сразила на месте молния, я не умерла в итоге в жутких страданиях. При этом была настолько близко к другому мужчине, что немногим не обнимала его, больше того — он поцеловал меня, опрокинул в воду, а затем… приготовил ужин, который мы съели вместе!

Аааа…

И это я еще вынесла за скобки, пока не способная анализировать, такой домашний и уютный вид эмпата в моем халате и его совершенно невероятное предложение о браке!

Стон вырвался непроизвольно, я обхватила голову руками и в отчаянии упала лицом вниз. День ото дня моя жизнь катится по наклонной самых невообразимых перемен. Теперь еще и необъяснимый интерес к личности ночного «пожирателя» кекса и дикие слухи о моем романе с бывшим шефом.

Аааа…

Стон повторился — отчаяние меня переполняло, не было никакого понимания чего ждать от будущего.

— Марина?! Вам плохо?

Внезапно, вырвав из пучины горестных метаний, меня подхватили за плечи и подняли, практически сдернув с кресла. Первое что я поняла: Михал Шлейзу! Именно новый главный брачный судья, держа практически на весу, всматривался в мое лицо хмурым взглядом. Там вопрос смешался с тревогой и недовольством.

Я снова замечена суровым шефом за отлыниванием от работы! Хороша помощница — вместо своих обязанностей валяется лицом на экране и воет как раненый демон из сказочных кошмаров.

Во рту мгновенно пересохло, а губы затряслись — я поняла, что рискую расплакаться, спровоцировав истерику. Это наверняка так впечатлит неумолимого Михала, что я стану первым уволенным сотрудником за все время существования ведомства.

— Да… — удалось проблеять только слабый ответ.

В этот конкретный момент мне действительно поплохело до критического уровня — работать в таком эмоционально-надрывном состоянии я была не в силах. Моя выдержка достигла предела — тот факт, что мужчина был близко, прикасался ко мне, пусть он и держал меня на максимальном отстранении, но меня это не пугало! На общем фоне моих неразрешимых проблем присутствие рядом Михала уже не казалось значимым.

— Сейчас позову Эрин, — как-то озадаченно откликнулся шеф, плавно опуская меня на рабочее кресло. — Или надо вызвать медицинского робота? У вас что-то болит?

Если б меня сейчас не душили слезы, я б рассмеялась — настолько неверящим тоном модификат озвучил последний вопрос. Впрочем, возможно они избавлены от хворей и от болей их сопровождающих? Я этого не знала.

— Ждите здесь, — непререкаемым тоном, словно бы я могла резко сорваться и сбежать, распорядился шеф и быстро скрылся в направлении приемной.

Я же, понимая, что зубы стучат словно я в ледяной пещере, а руки вцепились в подлокотники кресла, силясь совладать с дрожью, четко осознала — мне действительно плохо. Нервный срыв? Прежде я о подобном только читала, полагая каким-то пережитком прошлого. Сейчас человеческая жизнь была настолько комфортной и распланированной, что не появлялось поводов для пограничных эмоций.

Чувство стыда опалило душу, позволяя чуть прояснить замутненный паникой разум. Какой странной я должна казаться на общем фоне? Сколько беспокойств доставляю окружающим? Стану случаем, о котором будут рассказывать многим поколениям новичков? Как о призраке коллеги-неудачницы, ночами бродящей по нашему длинному коридору.

— Она говорила, что последние дни чувствует себя неважно, — донесся до меня неизменно спокойный голос Эрин.

И точно, я же так объяснила ей причину неизменной иллюзии, которую упорно использовала в последние дни.

— Да? — голос Михала звучал осуждающе, он явно был из числа тех, кто не признавал слабостей как за собой, так и за другими.

Его поведение со мной тоже казалось странным, это не было похоже на те деловые и совершенно нейтральные отношения с Дивом Элексом, но при всем очевидном и беспочвенном внимании я ощущала… предвзятость. Словно бы что-то во мне с самой первой встречи вызвало в нем отторжение, и как он не старался, скрыть его не мог.

Впрочем, в данный момент я ощущала себя совершенно жалкой, жизненные перемены выбили из колеи, вызвав желание отгородиться от всех, скрывшись в своей раковине. Остаться одной и восстановить привычное самообладание — вот что мне требовалось. Никаких модификатов в пределах видимости и слышимости!

- Думаю, Марина заболела, ей нужно отправиться домой, выпить лечебный коктейль и хорошенько выспаться. Уверена — завтра она будет в порядке.

Мой взгляд уперся в обувь стоявших на расстоянии метра от меня Эрин и Михала. Друг с другом они тоже не сближались.

— Хорошо, — решился шеф. — Пусть отправляется домой.

По тону было ясно — еще один пункт в перечне моего профессионального несоответствия. Но на меня накатило абсолютное безразличие — я понимала, что надо что-то сказать, поблагодарить, объясниться… Но язык словно онемел — я не ощущала себя способной отреагировать, продолжая тупо пялиться в пол, обмякнув на кресле.

— Марина? Ты до дому доберешься? Хочешь принесу тебе травяной чай?

Только услышав секретаря, поняла, что мужские ботинки исчезли из поля зрения. Голос Эрин теперь звучал куда участливее — она совершенно точно переживала обо мне.

— Хочу.

Собственный голос узнала с трудом — звучал он сдавленно и хрипло, слова давались тяжело.

— Сейчас, — заверила меня Эрин, прежде чем устремиться назад. — Соберись! Только не отключайся, продержись.

Для меня все происходило замедленно, как ни силилась осознать причины неожиданной слабости — не понимала. Но факт — ощущение полного бессилия и апатии не отступало.

— Пей давай, — знакомая кружка стукнулась о зубы, когда я осознала, что коллега вернулась и всеми силами пыталась привести меня в чувство.

Ноздри защекотали пряные ароматы трав, постепенно возвращая ощущения. Горячий чай, глоток за глотком сопровождаемый мятным, опаляющим нёбо и гортань всполохом резкой свежести, а затем более терпкое, прокатывающееся волной тепла по венам мягкое малиново-анисовое послевкусие. Напиток способный вернуть из небытия! Эрин и Див прежде смеялись, что вкусы мои крайне специфичны, и эту адову смесь чаем способна считать только я. Точно геномная мутация!

— Очухалась? Что за напасть с тобой? Серьезно разболелась? — Громко квохтала надо мной коллега.

Впрочем, едва туман в моей голове чуть расступился, она отошла, позволив мне перехватить кружку с чаем.

— Звезды, наверное, сегодня не так сошлись, — сокрушенно качала она головой. — Все какие-то притихшие. Михал вон заперся в кабинете, запретил пускать по любому поводу. А когда вдруг бегом выбежал из кабинета — даже напугал меня. Бегом мимо пронесся, пока я следом поднималась, уже пришел назад, позвал к тебе. Но это и к лучшему, что ты ему понадобилась так внезапно. Шарт Рено вообще на работу не явился. Ринко Хайгаль умчался из судебной корпорации с обеда с таким видом, словно спешил на собственные похороны. Понятное дело, сотрудники — тише воды, ниже травы, даже в кафетерий талоны не разбирали. Вот и с тобой неладно.

Сосредоточенно прихлебывая чай, я дернулась, умудрившись расплескать треть содержимого кружки.

— Марин, нет, ты явно не в форме. В голове прояснилось? Точно медицинского робота не хочешь? Тогда, давай-ка поднимайся и топай домой. Отлежись, приди в себя. Вечером мне напиши обязательно. Сможешь сама задать параметры перемещения к жилому комплексу? Может с тобой спуститься?

Отставив кружку, смахнула с пальцев капли чая и отрицательно мотнула головой:

— Сама… дойду. — Чувствовала себя реально плохо. Но потребность сполоснуть руки и умыться внушала надежду. — Освежусь немного и пойду. Спасибо…

Эрин было за что благодарить — ее просьба отпустить меня лечиться оказалась крайне своевременной. Сейчас меня не беспокоило даже мнение шефа. Вдруг подумалось: вот и эмпату вчера резко так поплохело, что было явно не до впечатления, производимого на меня.

С усилием смахнув развернутые рабочие экраны, тяжело поднялась и побрела к выходу. Эрин как раз в этот момент склонилась за моей кружкой с остатками чая — получилось, мы сблизились.

— Позаботься о себе сама. Ты должна. Убегай, — донесся до меня на удивление тихий голос коллеги. Тут же она отстранилась и, одарив серьезным взглядом, ушла в приемную.

Убегать? Ну, это она точно погорячилась. Я сейчас максимум была способна ползти!

Доплетясь до туалетного помещения и отгородившись предусмотренным прозрачным экраном, что выезжал прямо из потолка, зависла над раковиной, наблюдая за струей воды. Подставить ладони и умыться оказалось непростым делом. Позади мелькнула тень, требуя внимания. Сфокусировав взгляд, увидела маячившую за перегородкой Кали.

Она махала рукой, недвусмысленно поднося указательный палец к губам. Ха! Кричать я сейчас была не способна, к слабости добавилось ощущение дурноты. Сделав усилие, я подчерпнула воды и в ладонях поднесла ее к лицу. И так снова и снова, ощущая мгновенное облегчение от этой прохлады.

Вымыв руки и немного собравшись, деактивировала защитный экран и обернулась к коллеге. Кали, продолжая призывать меня к тишине, протянула руку и нарочито демонстративно опустила в мой карман… свернутый вчетверо лист бумаги… И тут же, отступив, скрылась в одной из туалетных кабинок.

Что за странности?

Впрочем, сейчас моей единственной целью было добраться до дома и упасть в кровать. На этом и сосредоточила свои усилия, выкинув поведение коллеги из головы.

Уже тяжело обмякнув на прозрачную стену индивидуальной кабинки, что переместительный поток нес к моему жилому комплексу, я подумала: а может лучше упасть в ванную? Эмпату вчера от этого полегчало.

Могла ли я подхватить от модификата какой-то вирус? Вот он — вред сближения. Реально ли, что они не болеют, а мы — обычные люди — крайне подвержены инфекциям?

До своей квартиры добралась из последних сил, скорее из упрямства, заставляя себя идти вперед. Одежда пропиталась мерзким липким потом, я чувствовала себя ледышкой, когда совершенно без сил рухнула на постель.

Нет, со мной что-то серьезное? Могу ли я спровоцировать эпидемию?

Слово из далекого прошлого замаячило реальной угрозой. Я должна вызвать медицинского робота. Должна, но сил даже на голосовую команду не было. Мысли становились все бессвязнее, звуки отступали — я забылась таким необходимым сном.

Отдых пошел на пользу, когда вновь открыла глаза поняла, что ожила. Феноменальной слабости и онемения как не бывало, в голове тоже прояснилось. И что это был за приступ?

Поднявшись, поняла, что страшно пропотела — одежда, да и постельное оказались влажными. Отправив все в стирку, решила принять душ. По всему выходило, что проспала я не больше трех часов.

Душ окончательно привел в чувство, разогнав остатки дремы. Забыв об отсутствии банного халата, в котором от меня вчера так и ушел модификат, замоталась в большую пеленку и отправилась подкрепиться — вместе с самочувствием нормализовался и аппетит.

В свете доброго здравия душевные метания отошли на второй план: твердо решив выкинуть из головы все странности модификатов и ни под каким видом не допускать сближения с любым из них, я двинулась на кухню. К огромному удивлению в холодильнике обнаружился кусок приготовленной накануне на ужин рыбы, очевидно, Шарт Рено наготовил с запасом, часть отложив мне… наверное, на завтрак? Но я не заметила и им пренебрегла, как и обедом, поэтому сейчас готова была съесть все вместе с посудой.

— Спасибо тебе, мой сердобольный сосед!

Всего несколько минут — и салат на гарнир был готов, рыба подогрета — я вновь с удовольствием насладилась вкусом еды. Определенно, эмпат искупил свою вину за вопиющее нахальство, наготовив мне пищи. Если б не возникшее по отношению к нему чувство смущения и дискомфорта — поблагодарила б его и лично при следующей встрече.

Впрочем, ее я планировала отныне только на рабочей территории — нет смысла продолжать этот мухлеж с иллюзией. Раз вопрос с кексами решен, можно забыть о притворстве. Извинюсь перед коллегой за невольный обман, заодно твердо ограничу наша соседское общение. Решено! Моя жизнь должна вернуться в прежнее русло. И не так важно, кто этот модификат, съевший кекс!

Мысли про соседа вернули меня к работе. Интересно, почему сегодня эмпат отсутствовал? Может ли он все еще болеть? Сама едва стояла на ногах, подходя к квартире — в том состоянии мне было не до созерцания двери соседской квартиры. Сейчас же, переключившись на обзор нашего холла, обнаружила пакет с вещами, что я оставила утром, так и стоявшим под дверью.

Хм! Возможно ли, что это инфекция? И накануне он заразил меня? Внезапность приступов объединяла наши случаи, но Шарту Рено вчера было точно хуже, да? Я хотя бы до дома добралась. Может ли он сейчас лежать дома, не способный позвать на помощь?

Чувство тревоги пробудило совесть, но я немедленно одернула себя: нет, модификаты выносливее. И, чтобы не суметь вызвать медицинского робота, надо онеметь и оглохнуть! Но даже в этом случае система контроля сама поднимет тревогу, если владелец помещения будет нем и неподвижен. Не мое это дело — чужая жизнь… У нас — людей — принято избегать малейшего интереса к обстоятельствам жизни других.

Например, я с возраста осознанности жила в этой квартире, предназначенной мне как жительнице Сермира, но я не была знакома ни с одним другим обитателем дома. Что там, я даже в лицо никого не знала.

Шарт Рено в качестве моего соседа стал шокирующим исключением! Если подумать, я сблизилась с ним настолько, что уму непостижимо. Даже брак и семья не предполагали подобного. А если учесть, что сосед еще и мой коллега по работе, но наша близость запредельна, больше — только как в тех историях, про брак с совместным проживанием.

Подцепив на вилку последний кусочек рыбы, мысленно отдала должное повару и с какой-то даже легкостью приняла следующую мысль: не так уж страшно подобное сближение. Что если можно вытерпеть присутствие того, кто будет делать такие вкусности? Установить и соблюдать правила, как-то разграничить совместную территорию…

Брр!

— Кто бы мне сказал раньше, что я подумаю о подобном сближении как о… возможном? — Хмыкнув, дожевала салат и приняла как данность: моя нервная система куда как более устойчива, чем я полагала прежде.

Стоило расквитаться с голодом, как появилось желание поработать. Возвращать в брачную корпорацию смысла не было — рабочий день должен был вот-вот закончиться, но я решила дистанционно проглядеть рабочую текучку, чтобы завтра не случилось неприятных сюрпризов. Возможность, предоставленная мне Дивом, работать из дома — порой я пользовалась ей, чтобы не задерживаться по вечерам. Маловероятно, что это одобрит Ринко Хайгаль, значит в будущем меня лишат подобного преимущества.

— Да он вообще со странностями! — Буркнула себе под нос, не к добру вспомнив главного «расследователя» и его дикие версии.

Как можно было заподозрить между мной и бывшим главным судьей отношения? Реальные к тому же! Последнее в принципе не для меня. Неужели дело в подходящем возрасте, вот и эмпат брак предложил по этой причине?..

Снова подумав о коллегах, что покинули брачную корпорацию за время моей работы, вдруг поддалась любопытству. Вот же — полная база, Див Элекс самолично сделал мне автономный доступ из дома, примерно через полгода работы вручив удаленный носитель. Я тогда оценила заботу о помощнике.

Конечно, я знала, что в базе есть сегмент и с данными сотрудников, просто прежде мне и в голову не приходило туда заглядывать. Всякий интерес к обстоятельствам жизни других — табу, мы же люди, в конце-концов.

Но сейчас подспудная тревога толкала меня на странные дела — совершенно осознанно я развернула конфиденциальную информацию. Очевидно, нарушать правила страшно только в первый раз, а с каждым последующим разом — все проще.

Отсортировав перечень сотрудников по нужному периоду, обнаружила, что практически все они к сегодняшнему дню… вступили в брак. Само по себе это не было удивительно — сознательные граждане Сермира в поголовном большинстве выполняли обязанности, заключая дистанционные брачные союзы и заводя детей. Удивило другое…

Большая часть вступивших в брак коллег… покинула Сермир, переехав в Талсу. Несколько минут я всматривалась в сводку данных, отказываясь верить собственным глазам.

А ведь это только выборка по сотрудникам брачного ведомства судебной корпорации. Что же тогда по всем жителям моего города? Поголовно большая его часть вступает в брак и оставляет город?!

Как можно не заметить подобный отток жителей? Почему я ничего об этом не знала? Впрочем, как можно что-то знать о тех, о чьем существовании ты и не подозреваешь. А по факту — именно так, лично в Сермире я знала Дива, Эрин, Кали, да еще парочку сотрудников… Все! Остальные мои знакомства носили сугубо виртуальный характер.

Могу ли я в принципе доверять своим знаниям о жизни? Правдивы ли они?..

— Но почему Сермир не опустел с таким количеством переездов?

Бормоча вопрос вслух, воскрешала в памяти ежедневное зрелище полноводного человеческого потока каждое утро спешащего энергопутем на работу, а вечером назад. Собственным глазам я вполне доверяла — встроенный в каждое жилое помещение медицинский сканер скрупулёзно отслеживал физическое состояние обитателей квартир в жилых комплексах, с моим зрением все было отлично!

— И почему в Талсу?..

Мысль о вотчине модификатов, навела меня на следующий поисковый отсев: а кем были супруги моих экс-коллег?

Чуть помедлив, система выдала мне логичный, но оттого не менее поразивший ответ: модификатами. Вау! Сенсационная статистика: брак, переезд, супруг-модификат. И это практически с большинством окружавших меня людей. Вопросы буквально затопили сознание, но главный — почему — для меня оставался безответным.

Смысл в переезде есть только когда брак является физическим сожительством! Но как может быть подобное возможно для абсолютного большинства людей? Обычных людей как я? Никак! В этом была уверена, представляла на собственном примере. Однако, цифры неумолимо указывали на обратное, переворачивали все с ног на голову…

Звук сигнала внешнего вызова стал чем-то сродни грома — я подскочила на стуле, умудрившись прикусить язык. Сердце в груди по ощущениям совершило кульбит, а ноги задрожали — словно меня поймали с поличным!

В последнем я была не так уж не права, не сразу сообразив, что паникую напрасно — мой незваный гость не может видеть сквозь стены. Спешно закрыв развернутые страницы из базы, я направилась к двери, уже зная кого я там увижу.

Но…

Пришлось даже потереть глаза, уставившись на экран внешнего обзора, отображавший происходящее за дверью квартиры. Вопреки ожиданиям там стоял не Шарт Рено, а… мой новый шеф! Михал Шлейзу за дверью моей квартиры?! Небеса точно упали на землю.

— Ээ… — голос подвел, выдав неразборчивый писк, вынуждая прокашляться. — Что-то случилось?

— Марина? Вы в порядке? — Суровое лицо главного судьи неизменно меня пугало, так и сейчас захотелось пискнуть: нет.

Но я собрала все самообладание и по возможности твердо заверила:

— Да, я в полном порядке. Спасибо, очень благодарна за беспокойство.

Мне казалось на этом наш разговор исчерпан: странно, что он вообще явился лично, но больше чем уточнить о моем самочувствии этот мужчина права не имел спрашивать. Однако, он не уходил.

— Марина, вы мне откроете? — Спустя долгую заминку, выдал главный судья вопрос.

Спросил он это с таким видом, словно иного варианта в принципе не предусматривалось. Наверное, это напугало меня больше всего, потому я и выпалила, прежде чем подумала:

— Нет.

Брови Михала сошлись на переносице, образовав нешуточную складку на лбу. От этого лицо модификата приобрело отпечаток угрюмости. При всех явно сильных сторонах характера и безукоризненной внешности этого мужчины, он мне не нравился. Почему и сама не смогла бы сформулировать, но… на каком-то клеточном уровне главный судья вызывал отторжение.

Ответ повис в воздухе незримым, но от того не менее весомым разломом. Мы оба молчали, замерев по разные стороны двери, но словно бы находились на разных полюсах мира. Впрочем, мне эта преграда сейчас не казалась такой уж незыблемой — уверенность в неприступности своего дома испарилась. Вчера на моих глазах брачный судья пренебрегал основополагающими правилами города, вмешиваясь в жизнь заявителей, словно бы имел на это право. Что помешает ему ворваться и в мою квартиру? Впрочем, зачем ему это?

Я казнила себя за очередной ляп в разговоре — снова не сдержалась и проявила себя не с лучшей стороны.

— Вы очень своевольны, — в итоге изрек Михал с необъяснимой убежденностью. — Но это пройдет.

Меня передернуло: давно не слышала подобных фраз, собственно с детских лет, когда получала условные выговоры за нерадивость от обучающей программы.

Напомнив себе, что в этом странном диалоге моим собеседником является собственный шеф, поспешила оправдаться:

— Михал, мне сейчас гораздо лучше, сон и отдых помогли, но я еще не успела привести себя в порядок… как раз собиралась в душ.

Он точно не глуп, поймет мое нежелание принимать гостей. И почему я должна оправдываться: это его нелегкая принесла к чужой квартире. Ненормальное поведение! А я еще удивлялась накануне той простоте, с которой главный брачный судья являлся в жилища заявителей.

— Что ж… купайтесь и отдыхайте. — Губы модификата поджались, выдавая недовольство их обладателя. — Завтра жду вас в судебной корпорации в хорошей форме. Обязательно!

С этими словами он исчез из поля видимости, а я с чувством полного нервного перенапряжения привалилась спиной к стене и медленно съехала на пол: завтра ли, после завтра или через год, но видеть шефа вообще не хотелось. Неужели в моей жизни случился момент, когда смена работы неизбежна?

Если собственный начальник нешуточно пугает, то вариантов нет, работу придется сменить. Да хоть садовницей в знаменитых оранжереях Сермира я в этот миг предпочла бы трудиться.