Глава 25

– Иди, приведи себя в достойный вид, «гений зельеварения»… – буркнула я ему вслед, с трудом сдерживая смех, и пошла открывать дверь. На пороге, освещённый уличным фонарем, стоял мой отец. Высокий, подтянутый, в своем неизменном кожаном плаще с множеством карманов. Его мотолет примостился у стены, а артефнический чемоданчик – старый, потертый, но безупречно чистый – стоял рядом с ногой. Из-под кепки выбилась седая прядь, намекая, что даже магия бессильна над возрастом. Морщинок вокруг проницательных, чуть усталых глаз с прошлого года тоже прибавилась. – Ну, дочка, – отец поднял чемоданчик и зорко всмотрелся в полумрак лаборатории, – показывай, что тут у вас надо запереть понадежнее. И где твой… работодатель? К счастью мне не пришлось объяснить папе, почему гениальный зельевар с частным, но известным на всю столицу бизнесом, запирается от страха перед провинциальным пожилым артефником: Рилан опасливо приоткрыл дверь кабинета, посмотрел пару секунд, взвешивая уровень риска, и только потом вышел к нам. Его серебристые волосы были тщательно причесаны и убраны назад, рубашка застегнута до последней пуговицы. На лице деловая собранность. – Господин Гилсон, – голос моего парня был неестественно напряжен, – очень признателен, что вы приехали так быстро в такой поздний час. Отец окинул Рилана медленным оценивающим взглядом, острым, как шило артефника, задержался на его нервно подергивающихся пальцах. Уголки его губ дрогнули в едва уловимой усмешке. – Шелдон… – протянул он, кивая. – Я думал, вы постарше. Но ваши зелья даже в нашей глуши ценят. Ну, показывайте, что тут у вас понавзламывали. Не став тратить время на формальности, отец поставил чемодан на ближайший стол и щелкнул застежками. Там хранились как обычные инструменты, так и катушки тончайшей проволоки, кристаллы в свинцовой оправе и флакончики с мерцающей жидкостью. Отец не стал заменять старый замок. Вместо этого просверлил в нем микроотверстие и ввел каплю сияющего, как ртуть, металла. Тот растекался по механизму, заполняя каждую щель. – Живая сталь. Запомнит отпечаток вашей ауры и Ямиры. Если кто-то чужой попробует открыть – ударит электроразрядом до потери памяти. Кодовый заговор для восстановления я вам выдам. Ауры доступа сможете редактировать через приложение. Трех дополнительных разрешений хватит? Мы с Риланом, переглянувшись, синхронно кивнули. На каждое оконное стекло отец нанес невидимую паутинку из эфирной нити. – При попытке разбить окна нить снова стянет осколки в единый пласт, и запустит сирену… По полу расставил маленькие, похожие на камешки, устройства. Щелкнул выключателем на брелоке, и они слились с поверхностью. – Вибрационные датчики. Любой шаг тяжелее кошки, и вам на телефон придет уведомление. Не забывайте только отключать и включать. Рилан, забыв про панику, завороженно наблюдал. Его пальцы непроизвольно повторили жест отца, когда тот вплетал эфирную нить в дверную раму. Пока мы любовались установкой датчиков, он инстинктивно приобнял мне за талию, притягивая ближе. И даже не заметил этого, увлеченно наблюдая за работой мастера. Зато отец заметил, и его бровь выразительно приподнялась вверх. – Готово, – объявил он, вымыв руки и с удовлетворением оглядевшись. – Теперь сюда не пролезет никто, кого вы не впустите лично. Даже призрак. – Отец помолчал, только его взгляд стал тяжелым как свинец. – Оплату обсудим. Но сначала… поговорим о другом. – Он шагнул к Рилану, и тот сразу же выпрямился, хотя в глазах мелькнула паника. – Моя дочь – умница и гордость семьи, и если ты, господин Шелдон… – отец сурово посмотрел на бедного парня, – расстроишь мою принцессу, то будешь иметь дело со мной. Понятно? Рилан не отступил. Паника в его серых глазах уступила место решимости. По-моему, он даже выдохнул от облегчения, что не ему пришлось начинать весь этот «мужской» разговор. – Господин Гилсон… Ямира для меня… невероятно дорога. Я сделаю все, чтобы она была счастлива. Обещаю. – Пап, – я влезла между ними, чувствуя жар на щеках, – все в порядке! Он… мы… я собираюсь взять его в мужья после Академии. И он не против! Отец еще более пристально оглядел Рилана, потом посмотрел на меня, потом снова на Рилана. Его лицо смягчилось. – Мужья… – пробурчал он, отворачиваясь и начиная складывать инструменты в чемоданчик. – Мужья тоже могут расстроить. Ты же знаешь, Ямирочка. – Мама с папой иногда спорят, – шепотом пояснила я. – Отец слишком импульсивный, а мама… ну, у нее холодный ум. Почти как у нас. Только мой холодный ум – это ты. Я легонечко толкнула Рилана локтем, и тот гордо улыбнулся. А потом отошел к столу, чтобы выписать чек. Сумму я не видела, но отец уважительно присвистнул. Когда же он направился к выходу, бросив на прощание: «Береги себя, принцесса. Звони!», Рилан не удержался. Он наклонился и крепко поцеловал меня. Нежно, но очень по-собственнически, как обычно. Само собой, отец это увидел, покачал головой, но в этот раз его усмешка была теплой. – Ладно, – вздохнул Рилан, глядя на надежно запертую теперь дверь. – Пейнит… оставляем здесь? – В его голосе звучало сомнение. – Конечно! – Я уверенно потянула его к выходу. – Сюда теперь даже муха не залетит без спроса! – Муха, – Рилан фыркнул, но позволил себя увести. – Муха могла бы испортить все мои зелья и репутацию. Но… ладно. Верю в искусство твоего папы. Однако всю дорогу до квартиры Рилан то нервно постукивал пальцами по рулю, то судорожно его сжимал. При этом постоянно косясь на телефон, словно ожидая, что датчики в лаборатории вот-вот сработают. – Дыши, – наконец не выдержала я, когда он чуть не проскочил наш поворот. – Пейнит в безопасности. Папины замки еще ни один вор не взял. Рилан хмыкнул, но его плечи чуть расслабились. Парковался он с привычной сосредоточенностью, как будто смешивал летучие порошки. Но в лифте снова достал телефон, якобы проверить уведомления. Я лишь покачала головой и потянула его за руку в квартиру. В коридоре Рилан машинально скинул куртку, повесил ее на вешалку с неестественной аккуратностью, будто это был лабораторный халат. Я кинула свою потертую куртку на соседний крючок – контраст был комичен. – Пицца? – Рилан снова нашел причину достать телефон, но голос звучал хоть и устало, однако уже с намеком на нормальность. – Как насчет… «Черного трюфеля и пармезана»? И… острых крылышек? Для баланса. – Идеально, – кивнула я, плюхаясь на диван. – Только крыльев побольше. Сегодняшний стресс требует острого воздаяния. Сделав заказ, Рилан опустился рядом, откинув голову на спинку и закрыв глаза. В тишине квартиры было слышно, как он глубоко дышит, пытаясь сбросить остатки напряжения. – Фильм? – предложила я, беря пульт. Рилан лишь мотнул головой, не открывая глаз. – Выбирай. Только что-то очень простенькое, сегодня мой лимит умственной деятельности исчерпан. Я нашла какой-то старый фэнтезийный боевик про орду магов-варваров, сражающихся с ледяным некромантом. Сюжет был предсказуем, спецэффекты – плачевны, но это было именно то, что нужно. Пицца приехала с рекордной скоростью. Аромат трюфеля и расплавленного сыра смешался с пряной жгучестью крылышек. Мы ели прямо из коробок, сидя на полу перед кофейным столиком, освещенные мерцанием экрана. Рилан наконец-то по-настоящему расслабился. Он даже посмеялся над особенно нелепой сценой, где главный герой-маг пытался открыть магический шлюз ударом посоха по контрольному кристаллу. – Так не работает, – пробормотал он с полным ртом пиццы, качая головой с видом эксперта. – Кристалл треснет от первого же диссонансного импульса. Дилетанты. – Ага. – Я облизывала пальцы от острого соуса. – Вот ты бы точно справился. Своей фирменной сосредоточенностью и костяной лопаткой. Он фыркнул, швырнув в меня смятой салфеткой. Я стукнула его маленькой диванной подушкой. Так, под треск плохих спецэффектов и вой магического ветра с экрана, под аромат дорогой пиццы и дешевых крыльев, напряжение дня понемногу таяло. Рилан уже давно перестал каждые пять минут смотреть на телефон. Мы доели, отодвинули коробки и просто сидели, прислонившись спинами к дивану, лениво наблюдая, как герои на экране побеждали ледяного злодея силой дружбы и очень плохой компьютерной графики. На полу валялись салфетки, на моей футболке красовалось маленькое пятнышко томатного соуса, а в воздухе витал мирный хаос сытого вечера. Лаборатория, пейнит, Аманда и метка на руке взломщика – всё это отступило на второй план. Пока.