Глава 27

— Наглый, самоуверенный мальчишка! — продолжал веселиться главный повар. — Выпивать, значит, со мной собрался? Кто тебе сказал, что я налью?

— Почему вы? — невинно удивилась я. — Вот еще. Когда я заведу самый посещаемый трактир в этих землях, это мне будет честь угощать вас самым дорогим и редким вином. 

Новый взрыв хохота вышел таким заразительным, что поневоле начали подхихикивать сначала кухонные мальчишки, потом парни постарше, а потом дружно ржали уже все.

Кроме Силье. Тот смотрел на меня такими глазами, словно я только что у всех на глазах зарезала всю его семью.

Вот же ему неймется.

— Размечтался, — буквально прошипел парень. — Ты приютский оборвыш, нищий, как помойная крыса. Да ты за сто лет ни на какой трактир не заработаешь, а языком мелешь про лучшее вино-о, как же. Посмотри на себя, думаешь, ты особенный?

Но я смотрела не на себя, а на него и пыталась понять, почему его так плющит. С чего? Не, бывают просто так психи, с рождения, не спорю. Мозг — место темное. Но я не слепая и все время незаметно приглядывалась к опасному чудиле. Хотя бы на предмет вовремя отреагировать, если у него очередной пинок на кончике сапога зачешется.

Так вот, Силье не псих. Нормальный он. И со всем остальными обитателями кухни общается как вменяемый человек, и своих собственных миньонов шпыняет в меру и по делу. Клинит его только… только на брате. Причем, насколько я поняла, с того момента, как Лиу все свое время стал проводить в качестве моего «раба», клин этот превратился в шило, вырос в разы, раскалился и обзавелся моторчиком, поскольку вращается у близнеца в заднице не переставая. Вот увидел меня, увидел брата рядом — и понеслось, разогрелось, раскрутилось, пробурило. 

— Обычный я. Руки есть, ноги есть, голова в наличии. Заработаю и на трактир, и на лучшее вино в королевстве. И тебе не мешаю тем же самым заниматься. 

— Очень надо мне, — словно обрадовался парень, — сравнил какую-то вшивую забегаловку и дворцовую кухню! Только дурак уйдет отсюда на улицу, с дурацкими же мечтами про дурацкий вонючий трактир для пьяных матросов. 

— На вкус и цвет все специи разные. — Я пожала плечами и вернулась к шампурам. Ага, пора переворачивать. И разведенным уксусом сбрызнуть. — Тебе дворцовая кухня милее, у меня своя мечта.

— Вот и вали в свою мечту, нечего другим голову морочить и за собой сманивать! 

Я склонила голову к плечу. Посмотрела на Силье. Потом обернулась и с ног до головы оглядела своего первого помощника. Лиу старательно переворачивал дальние шампуры и делал вид, что разговор его больше не касается.

— Разве я кого-то сманиваю с собой? — этот вопрос был мне нужен, чтобы кое-что проверить. Жаль, у меня нет разбегающегося косоглазия, смотреть сразу в две разные стороны мне очень трудно. А надо.

Ну да. Точно. Вскинулся не только Силье. 

Лиу тоже дернулся, и я получила от миньона тако-ой взгляд… 

Подумаю об этом позже, пожалуй. У меня шашлык готов, и пора нести его товарищам герцогам. На двух подносах.

— Помогай, — коротко скомандовала, и Лиу, несмотря на свои огненные взгляды, даже не подумал ослушаться. Подхватил поднос для медовой светлости, я мельком проверила, все ли там на месте: шампуры с горячим нежным мясом, бутылочка с уксусом, нарезанный крупными кольцами злой лук, посыпанный сухим майораном, мелко нашинкованная зелень, холодная, с ледника, бутылка с красным вином, немного похожим по вкусу на сухое «Саперави», только лучше. Тонкие лепешки — не лаваш, конечно, но я сделала все, что смогла. Отлично, двинули.

— Сегодня ты зайдешь ко мне, а твой брат отнесет обед Раймону, — с ходу огорошил меня медовый, стоило нам с Лиу оказаться в нужном коридоре. Такое впечатление, что он караулил стоял. Днем-то мы тут уже дважды побывали, принеся среди прочих блюд, приготовленных остальными поварами, сначала хинкали, потом котлеты. Шашлык у нас шел соло, потому как иначе тяжеловато на ночь, уморить светлостей мне не хотелось, хотя господин Жуй и ворчал, что где это видано, такой скудный ужин. А сам принюхивался и хищным взглядом пересчитывал палочки с мясом, оставшиеся на импровизированном мангале после того, как прислуга разобрала порции, предназначенные разным там придворным. Хорошо, я нашу с пацанами долю сразу отложила.

Поскольку дверь полынного герцога на этот раз оставалась закрытой и других приказов не поступало, я пожала плечами и пошла куда сказано, взглядом придав ускорения Лиу — мол, не стой столбом, корми второго.

И только сервируя ужин на аккуратно прибранном столе в покоях герцога Джейнса, вдруг задумалась: а почему он назвал нас с Лиу братьями, интересно? Спросить? Или ну его? Пусть так и думает? 

— Приятного аппетита, ваша светлость. Мясо надо сразу есть, пока горячее, и поливать вот этим… ага. И луком закусывайте. Вино сейчас налью…

— Который день удивляюсь странному меню, — заметил медовый герцог, с интересом наблюдая за моими действиями. 

Я налила ему вина в бокал и уставилась вопросительно. 

— Твои придумки?

— Папашины. У него трактир в порту был, да погорел. Помните большой пожар два года назад? Вот. Там папаша и остался. Но научить многому успел, светлого ему небушка.

Хорошо, что я наблюдательная и память у меня ничего так. И перепалка с Силье пригодилась, и словечки, подслушанные и подхваченные у местной прислуги, вворачивались легко, как родные. А всего-то три вечера порепетировала в бурьяне за бараком. 

— Понятно. А брат твой вроде давно здесь работает. Отец отдал в замок в услужение? 

Упертый какой, и вопросы задает неудобные. Я только обрадовалась, что он счел нас с Лиу родственниками и это само по себе снимает много подозрений, как на тебе. 

— А почему вы про братьев говорите, мы так похожи, что ли? 

Пойдем еврейским путем. Кто к нам с вопросом придет, тот его и огребет в тройном размере. 

— До сегодняшнего дня не обращал внимания, а теперь вот показалось. Хм. То есть он не твой брат?

— Нет, — была вынуждена все же ответить я. — Да тут половина пацанов на одно лицо, вы в кухню загляните. 

И даже не слишком соврала, одна копия Лиу на кухне точно есть. Но вообще, кто бы мне ответил: чего эти два ко мне так прицепились? Ладно, соперничество. Но не из-за слуги же? 

— Много вас таких там, говоришь? — как-то задумчиво протянул Джейнс и подозрительно прищурился. — Ладно, иди. Мне надо подумать.