Глава 28

— Так, молодец. У тебя все отлично получается. Теперь, медленно выдыхаешь, только именно медленно и также медленно напрягаешь мышцы брюшного пресса, одновременно с этим выпрямляя правую ногу, которая лежит на мяче, пяткой вперед. Тяни сильнее пятку. Еще сильнее. Да, так. Как только из легких весь воздух вышел, в течение десяти секунд держишь ногу в напряженном состоянии продолжая тянуть пятку. Чувствуешь, как равномерно, начиная от бедра, напряглись все мышцы. Именно этого мы и добивались. При этом вторая нога должна быть полностью расслабленной, как и остальные части тела. Мы работаем только с отдельно взятой группой мышц. Да, все правильно. Теперь полностью расслабься, так чтобы ощутить легкость во всем теле и медленно вдыхай, наполняя каждую клеточку своего организма кислородом.

— Чем-чем?

Направленный на меня удивленный взгляд, напомнил мне, что не все известные мне слова и обозначения, на этой планете понимают. Махнув рукой, чтобы мой временный пациент, не обращал внимание на непонятные названия, продолжила занятие.

— Когда будешь выдыхать, повторяем все тоже самое, что только что делал, только в обратную сторону. Работаем все так же медленно, но теперь уже подтягиваешь ногу к себе, сгибая ее в колене. Молодец. Меняем ногу. Перемести мяч под другую стопу. Не торопись, — окидывая меня недовольным взглядом, Виджей все же делал то, о чем я его прошу. И что мне особенно импонировало, делал это молча, разве что грозно сопя. — Да, я понимаю, что ты не привык все делать медленно. Но именно так надо.

Ну, или почти молча.

— Ника, объясни мне еще раз, зачем я, лежа на полу, играюсь, как ребенок с мячом, вместо того, чтобы мы провели нормальную, усиленную тренировку.

— Виджей, о какой нормальной тренировке может идти речь, если ты хромаешь? Еще утром, после массажа, ты можешь работать с одинаковой нагрузкой на обе ноги и руки, а вот уже к вечеру, синхронности в движениях нет. Ты, то правое бедро бережешь, перенося весь свой вес на левое, то левая рука, работает у тебя только в защите. А с помощью этих упражнений мы гораздо быстрее и укрепим твои пострадавшие мышцы, и заставим твои конечности работать, как и прежде. Или ты собираешься еще полгода хромать и сражаться только одной рукой?

Надкари капризничал как малый ребенок, то ему не так, это ему не этак. То ему скучно, посиди со мной, то поговори со мной и расскажи о своей жизни. Правда, он и сам, с удовольствием, делился воспоминаниями о своем детстве, о брате, о матери и об отце. Все оказалось не так печально, как мне думалось. Удивительно, но в этом жестоком мире, было место и для радости, и для любви, и для детских игр, и для шалостей. Особенно последнее у меня вызывало улыбку, а то и смех. Ну не могла я представить маленького Виджея, подбрасывающего наложницам отца в бассейн разного вида рептилий или жуков.

С каждым днем мне все больше и больше нравились, как наши разговоры, так и наше совместное времяпрепровождение. Но, иногда, безопасник становился невыносимым. Я и сама не люблю болеть, но мне казалось, что уж если заболел, так выполняй все прописанные тебе назначения и положенные процедуры, тогда и выздоровеешь быстрее.

Мы уже три дня как прибыли в Джаврагельман и четыре дня как Виджею разрешили самостоятельно передвигаться. Безопасник довольно быстро идет на поправку. Обе раны затянулись, но при этом они, все равно, время от времени, беспокоили грозного воина. Если с утра, он был весел и легок на подъем, то ближе к вечеру появлялась скованность в движениях и хромота, а с ними и раздражительность. И с этим надо было что-то делать и желательно как можно быстрее, все же сейчас наступили не самые спокойные времена и вскоре Надкари понадобится все его мастерство и сноровка.

— Хорошо, я еще могу понять необходимость этих странных занятий с поврежденной ногой и рукой, но здоровыми-то, зачем делать то же самое?

Устало вздохнув, присела на корточки рядом с занимающимся на полу мужчиной, чтобы проконтролировать и его дыхание, и то как он выполняет необходимые упражнения.

— И на здоровые и на пострадавшие мышцы и суставы надо давать одинаковое напряжение, чтобы позже не было перекосов и той же хромоты. Это очень действенный реабилитационный курс. Он уже давно используется на Земле. Мне самой его когда-то пришлось пройти. Так что могу тебя заверить, если будешь выполнять все мои указания, в скором времени забудешь о недавних травмах и ранах.

Еще секунду назад, относительно спокойно катающий ногами мяч Виджей, резко перекатившись, повалил меня на спину, после чего улегся сверху, придерживая вес своего тела на локтях в попытке не раздавить меня и возмущенно поинтересовался.

— Что значит, опробовала на себя? Что-то я не припомню, чтобы ты мне рассказывала, что у тебя была настолько серьезная травма, что нужны были бы помощь лекаря и эти твои упражнения.

Последнее время мы часто шутливо боролись и дурачились. Поэтому меня уже не напрягали вот такие импульсивные порывы мужчины. С одной стороны, Надкари, вроде как, и подмял меня под себя, а с другой, знаю, достаточно показать, что мне это не нравится и он перекатится на спину, посадив меня себе на живот. Да и выскользнуть я могу, если понадобиться.

Удивительно, но ранение на безопасника благотворно повлияло. После инцидента, когда из-за его самоуправства, открылось кровотечение и он чуть не умер, Виджей стал как-то более спокойнее и покладистее, что ли. Уступив мне командование нашей группой, мужчина начал выполнять все наставления лекаря, не рвался ходить, пока ему не разрешили и принял мое ухаживание за ним и опеку. Правда, он все же допросил пленных и двоих из них, тем же утром увели в лес. Больше я их не видела. Нараян же остался с нами и уже выполнял простейшие поручения. Память к парню так и не вернулась. Но для него, как по мне, это сейчас, скорее благо, чем наказание. Иначе, боюсь, этого воина, постигла бы та же участь, что и его напарников по оружию.

— Так ты расскажешь, что с тобой произошло?

Скрывать правду я не видела смысла, поэтому и ответила честно.

— Обычная неосторожность с моей стороны. Я тогда еще только училась пользоваться флайбортом. Ну и, не удержавшись, упала с него, сломав ногу и пару ребер.

— Флайборт?

— Это такая летающая доска, — ухватив Надкари за кончик его косы, я слегка потянула его волосы на себя, намекая, что неплохо бы меня уже отпустить. — Ты опять прервал занятие.

Перекатившись, мужчина оказался снизу, я же верхом на нем. Хотела было сразу же встать, но Виджей придержав меня за бедра, удерживая в сидячем положении у себя на животе.

— Знаешь, иногда слушая тебя, я жалею, что не могу увидеть все те чудеса вашей науки, о которых ты рассказываешь. Летать среди звезд, мгновенно излечиваться от недугов, понимать все языки.

— Про, мгновенно выздороветь — это преувеличение, но мы, действительно победили большинство болезней, да и ранения лечатся значительно быстрее. И знаешь, — взяв кончик косы лежащего подо мной мужчины в руки, я стала задумчиво им водить по груди Надкари, вырисовывая только мне одной известные завитушки и узоры, — возможно, тебе все же посчастливиться все это увидеть, если корабль ксенов, хотя бы частично уцелел. Во всяком случае, я на это надеюсь. Улететь на нем не улетишь, так как их разведчик, как и мой тральщик, был предназначен для полета в космосе на короткие дистанции, а не для взлетов с поверхности планеты, но вот собрать из запчастей прибор, чтобы послать сигнал бедствия на Землю, можно будет попробовать. Правда, я не уверенна, что сигнал дойдет до цели, все же расстояние слишком большое, но я не перестаю надеяться на то, что, возможно, меня все же ищут где-нибудь в ближайших системах, отследив ионный след оставленный моим кораблем после перемещения.

Печально усмехнувшись, я посмотрела в окно. Мне мало верилось, что удастся осуществить то, о чем говорю. Но я все равно продолжала надеяться на чудо. Все же этот мир для меня чужд и мне хотелось бы вернуться домой. Вот только если это и случиться, то значительно позже, ведь сначала мне надо спасти население этой планеты от тан называемых богов. Только после этого я смогу позволить себе вернуться домой. И, возможно, даже заберу с собой Дарху и Ману. Если мои друзья захотят со мной полететь на Землю.

Почувствовав как мужские пальцы с силой сжимают мои бедра, я отвлеклась от своих грустных мыслей, посмотрев удивленно на нахмуренного Виджея.

— Ты хочешь улететь?

Поерзав на животе безопасника, намекая, что можно и ослабить свою хватку а то и, вообще, дать мне подняться, я задала ответный вопрос.

— А ты бы на моем месте, если бы появилась возможность вернуться домой, разве не воспользовался бы ею?

Отпустив бедра, Надкари задумчиво стал поглаживать ткань скрывающую мои ноги. От его прикосновений приятное тепло разошлось по всему телу. Я уже не первый раз ловлю себя на том, что мне нравится не только самой дотрагиваться до этого мужчины, но и когда он касается меня.

— Неужели наш мир настолько плох, что за все то время, которое ты уже здесь, так и не появилось причины, по которой захотелось бы остаться?

Закусив нижнюю губу, я внимательно рассматривала лежащего на полу мужчину, продолжая играться кончиком его косы. На меня это действовало успокаивающе. Я поняла, на что или, точнее, на кого он намекает. И не только это, но и то, что все эти дни меня медленно, но уверенно, приучали к своим прикосновениям и объятиям, к своему постоянному присутствию и к своему обществу. И я, как тот глупый мотылек, даже понимая, чем мне все это может грозить, все равно летела навстречу к обжигающему мои крылья огню. Как бы там ни было, но тяжело быть одной. Я к этому не привыкла. Все же дома у меня большая семья: мама, папа, тетушки и множество сестричек. На работе, тоже большой коллектив из подруг, сослуживцев и подчиненных. В одиночестве можно было побыть, разве что, закрывшись в своей комнате или каюте, да и то, недолго. И вдруг очутиться совершенно одной в огромном и довольно жестоком мире, оказалось не так уж и легко. Морально, во всяком случае. Мне жизненно необходимы рядом те, о ком я могу заботиться.

Именно поэтому, большую роль в нашем сближении с безопасником сыграло то, что я почувствовала себя нужной ему, а еще он стал ко мне относиться иначе. Надкари больше не давил на меня своим авторитетом и значимостью, ничего не требовал, стал прислушиваться к моему мнению и доверять мне. Я понимаю, ему это далось не так легко, как кажется на первый взгляд и ценю, но и при этом постоянно жду, что вот, не сегодня, так завтра, он станет таким же как был прежде.

Я думала, это все прекратится, когда мы прибудем на место. Но нет. Даже здесь, в доме своего дяди, он не стал относиться ко мне иначе. Правда и я, по своей личной инициативе, уступила некоторым местным традициям, чтобы не привлекать к нам, абсолютно ненужное, внимание посторонних.

Когда мы подъехали к Джаврагельману, без дополнительных напоминаний и указаний, прихватив накидку, пересела в палантин к Дархе. А когда мы оказались уже в доме дяди Виджея, то я сняла с себя все полномочия по командованию нашим отрядом. Все же мы уже были в безопасности. Да и не я хозяйка дома. Разве что еще контролировала, чтобы Надкари продолжал выполнять все назначения лекаря. Но, положа руку на сердце, мужчина выздоровел. И как бы мне ни было приятно ухаживать за ним, в моих услугах он особо больше не нуждался.

За время, в течение которого я была сиделкой, мы с безопасником сильно сблизились, поэтому мне не хотелось бы его обидеть, ни прямым отказом, ни словом, ни своими недомолвками. А еще не хотелось обещать ему то, что не уверена, что смогу исполнить, или давать призрачную надежду на наше совместное будущее. Как бы там ни было, а становиться чьей-либо тенью я не собиралась. Ни сейчас, ни в будущем. Это не значит, что главенство в моих, возможных отношениях должно оставаться за мной, но хотя бы равноправное партнерство необходимо, чтобы было. Хотя, о чем это я? Виджей мне ничего не предлагал. Я, вообще, не понимаю толком, чего именно он от меня хочет, или чего ждет, кроме, разве что секса. А вот от последнего я уже и сама бы не отказалась. Вот только, боюсь, если начну проявлять активность, Надкари испугается и передумает. Все же в их мире, инициатива со стороны женщин неприемлема. Сам же он, почему-то, все время ходит вокруг да около. Первоначально, я все списывала на ранение и его общую слабость, но, судя по нашим тренировкам, Надкари уже почти полностью восстановился. Почему же тогда он дальше прикосновений не идет? Ведь, судя по тому, как мужчина меня к себе прижимает, он меня хочет. Или он, в принципе, хочет, а кого уже не важно? Тогда почему отказался от девушек, присланных дядей? Возможно, мне все же стоит взять инициативу в свои руки, но не действовать открыто, а просто намекнуть, что я не против дальнейшего развития отношений. Правда, без серьезных намерений. Про последнее думать еще рано. Сначала надо разобраться со всеми проблемами, возникшими по моей вине на этой планете.

Вот только ничего предпринять я не успела. Виджею надоело ждать моего ответа. Резко перекатившись, безопасник опять оказался сверху. Всматриваясь, некоторое время, в мое лицо, он неожиданно тихо прошептал.

— Ника, я больше не могу ждать.

А когда я, удивленно приподняв брови, переспросила: «О чем это ты?» мужчина, тихо застонав, уперся лбом мне в плечо.

— Я хочу, чтобы ты стала моей. И только моей.

Понятней мне не стало. У меня, конечно же, было предположение, о чем Надкари говорит. И от этого предположения, в животе все предвкушающе сжалось. Но, наши миры и традиции настолько отличаются, что я вполне могу и ошибиться по поводу его желания. Слишком уж широкое понятие охватывает понятие, быть моей. И тем более настораживает его уточнение, про, только его. Да, я уже и сама хочу, чтобы Виджей стал моим первым мужчиной. Но, не настолько я потеряла голову и охвачена желанием, чтоб вот так вот попасться на слове, согласившись на непонятно что. Поэтому решила, все же, для начала уточнить, какой именно смысл вкладывает лежащий на мне мужчина в свои слова.

— А можно, поточнее?

Вместо ответа прозвучал еще один болезненный стон. Нет. Так дело не пойдет. Накрутив на свой кулак косу Надкари, я потянула за его волосы, чтобы приподнять голову мужчины и посмотреть ему в глаза. Но мне этого не дали, впившись в мои губы горячим, страстным поцелуем. Не веря в случившееся, я на мгновение замерла, в ожидании, что же будет дальше. Нет, страха не было. Вот только, я хотела увидеть взгляд Виджея, поэтому еще раз потянула его за волосы, в попытке привлечь к себе внимание и все же получить ответ на свой вопрос. Но у меня ничего не вышло. Меня только сжали сильнее в объятиях и тогда, плюнув на все, я ответила на поцелуй не менее страстно, теперь уже сама прижимая к себе голову мужчины. Не хочу, чтобы он останавливался. Пусть все произойдет здесь и сейчас.

Как это не было бы печальным, но звезды сегодня были не на нашей стороне. Из одежды на мне осталась только макхела* (нижняя часть одежды обмотанная вокруг талии), и чадор, и риха валялись где-то рядом, вместе с шервани* (длинный, до колен, пиджак с воротом стойкой, украшенный вышивкой) Надкари. Моя открытая горячему мужскому взгляду грудь изнывала, требуя больше и больше прикосновений и ласк, о них же просила и я, тихо постанывая и извиваясь. Мои губы горели от поцелуев, а в голове был туман, когда все это прервал громкий стук в дверь. После чего раздался виноватый голос Ману.

— Извините господин, но прибыл, со срочным извещением, посланник от Камала. Он ждет вас в малом зале.