Глава 30

Уже две недели прошло как уехал Надкари. Все эти недели я не только переживала за безопасника, но и активно тренировалась с Аджидом и Мазуром. Мое владение мечами заметно улучшилось. Мало того, я тренировалась сразу с двумя клинками. Чему не могла ни радоваться. При этом мне абсолютно не мешало осознания, что до мастерства Виждея моим умениям еще очень далеко, наоборот, это меня подхлестывало и заставляло дольше и больше тренироваться.

Надкари не соврал, он действительно рассказал обо мне своему дяде. Пожилой мужчина смотрел на меня с любопытством, как на неведомую зверюшку, но меня это не волновало, так как несмотря на кажущуюся ему во мне странность и необычность, старик предоставил для спаррингов нам отдельный зал. А еще пожилые родственники Виджея иногда приглашали меня на совместные ужины или обеды, прося рассказать им о моем мире.

Я отступала под натиском своих охранников нападающих на меня с двух сторон, когда в дверь тренировочного зала кто-то активно застучал. Прекратив бой, мы остановились, переведя вопросительные взгляды на вошедшего Ману. Последний же, заметив меня, недолго думая, бросился вперед, тут же упав у моих ног на колени.

— Госпожа.

Удивленно смотря на коленопреклоненного парня, я перевела опешивший взгляд на стоящих рядом со мной воинов. Но они, как и я, так же ничего не понимали. Мне казалось, мы уже давно отошли вот от такого рода приветствий, с чего же вдруг хейджада вновь решил начать своей одеждой вытирать пол. Нахмурившись, я вернула все свое внимание застывшему в позе покорности молодому человеку.

— В чем дело, Ману?

— Госпожа, — мой друг все же решил оторваться от пола и посмотрел на меня глазами побитой собаки, — хозяин не вернется. Он, просто, не сможет вернуться.

Мое сердце на секунду замерев, понеслось с бешенной скоростью вскачь.

— Что значит, не вернется? Почему не может?

— Я думаю, будет лучше, если мы еще раз, все вместе, выслушаем Макула Найду, — следом за хейджада в тренировочный зал вошел Нирандер Ширван. — Вероника, прошу вас пройти в голубой зал. Из услышанного рассказа, для меня, некоторые события остались непонятны. Возможно, именно вы сможете пролить свет на произошедшее у подножия Банси.

Кивнув в знак согласия, я поспешила в выделенные мне комнаты. Надо было быстро смыть с себя пот и переодеться. А еще успокоиться, чтобы адекватно воспринимать сведения о Надкари.

Постучав и дождавшись разрешения войти, я переступила порог голубого зала, окинув его быстрым взглядом. Здесь были только дядя Виджея и неизвестный мне воин.

— Вероника — кивнув на софу, чтобы я на ней расположилась, дядя Виджея повернулся к незнакомцу, вежливо его попросив. — Макул Найду, я понимаю что вы устали, но буду вам благодарен, если вы еще раз расскажите, что именно произошло с моим племянником и когда именно его видели в последний раз.

Найду, посмотрев удивленно на скрывающую меня черную накидку (помня о местных законах и традициях, да и в целях безопасности, я ее надела перед встречей с незнакомцем), после чего перевел вопросительный взгляд на хозяина дома.

— Госпожа…, будет присутствовать при разговоре?

Никто из местных так и не смог произнести мое полное имя правильно, да еще и с первого раза. Никто кроме Нирандера Ширвана. Правда, узнав как меня звать, дядя Виджея переиначил мое имя на местный манер. Для него я стала Вероника, дочь Игоря из рода Давиденко. Но так как все это звучало слишком длинно, мы сошлись на том, что старик стал обращаться ко мне просто Вероника, никак не желая следовать общей манере сокращения его до короткого — Ника. Ну да ладно. Это все неважно.

— Да, госпоже необходимо услышать все из первоисточника.

Приняв ответ, воин, повернувшись к окну и устремив свой взгляд вдаль, начал рассказ.

— Тайтас*(главнокомандующий), появился в палатке правителя Камала, в ночь перед битвой. Мы этого никак не ожидали и тем сильнее была наша радость, так как понимали, молодой правитель еще слишком мал, чтобы стать во главе армии и вдохновлять ее воинов, следующих за ним, своим примером. Нет, мы не собирались ни отступать, ни тем более предавать молодого господина, но воинство, которое ведет ребенок, не так верит в свою победу, как если бы во главе был умудренный опытом вайон, вдохновляющий всех своим примером. Как же удивились воины противника, когда, на рассвете, увидели господина Надкари, восседающего на алеату* (огромное травоядное животное с шестью конечностями, его тело покрыто роговыми пластинами, шею закрывает костяной воротник, а еще он имеет два больших метровых рога на лбу над надбровными дугами и еще два рога поменьше на переносице, из-за слабого зрения очень агрессивны и опасны). Уже в тот миг альшарийцы дрогнули. А когда вайон Надкари, издав боевой клич, бросился вперед, снося и затаптывая первые ряды покусившихся на нашу землю захватчиков, чтобы добраться до Акила Ракреш-Шарма, враги стали отступать вслед за своим трусливо убегающим правителем. Но, натянув свой лук, тайтанс, как грозный и беспощадный бог Яма* (бог смерти), наказал покусившегося на наши земли, отобрав у него самое дорогое — жизнь. Увидев, что их правитель умер, альшаришайцы тут же опустили свое оружие и преклонили колено, признавая свое поражение. Они всем своим видом уповали на милость победителя. А так как наш вайон всегда был справедливым человеком, то он принял с честью свою победу и милосердно подарил жизнь выжившим воинам противника. Потребовав перед этим у всех отдать свое оружие и снаряжение, а также боевых животных и наступательные орудия. А еще, воины из варны кшатриев, должны были заплатить выкуп за свои жизни. Простых же солдат он отпустил с миром, предупредив, что если они еще раз с оружием придут на наши земли, то тогда уже найдут здесь свою смерть. Но наш тайтас не только храбр и смел, он еще и мудр. Именно поэтому, во избежание будущего конфликта, господин Надкари разрешил провести ритуал погребения погибших противников, тело же Акила Ракреш-Шарма было отправлено домой не оскверненным. Вместе с телом, воины должны были передать своему новому правителю заверения, что несмотря на случившийся инцидент, Камал Надкари не желает войны и готов продолжить мирное сотрудничество. И в подтверждение этого, хочет взять в свой гарем младшую сестру Джохара Ракеш-Шарма, пятилетнюю Анджали.

Слушая Мукула Найду, я отмечала, с какой гордостью он рассказывает о своем командире. И это меня радовало, как и победа Виджея. Правда, известие о том, что безопасник собирается взять в заложницы дочь побежденного врага, пусть и завуалировав это, немного покоробило. Но с другой стороны, его понять можно. Он пытается, любым способом, обезопасить Камала от нападения хотя бы одного из соседей. Ну и от дальнейшей вражды и мести. Вот только, если все было так, как говорит этот воин, то куда делся потом безопасник? Он же победил. Но перебивать рассказчика и задавать волнующий меня вопрос я не стала.

Замолчавший на несколько мгновений Найду, тем временем продолжил.

— Как и положено, первым делом мы воздали хвалу всем богам, принеся им подношения, чтобы отблагодарить их за столь быструю победу, и только после этого стали праздновать сами. Уже начало темнеть, когда у шатра правителя появились жрецы Мэндэ, — услышав, кто появился, я сразу же напряглась. И что этим @@@… вдруг понадобилось от Камала? — Увидев подношения на алтарях, жрецы начали возмущаться. Они обвиняли нас в ереси и кричали, что нет других богов кроме спасителей Мэндэ и что все мы грешники и безбожники, за что и будем наказаны, если немедленно не признаем и не поклонимся их богу. Они много о чем кричали, и много чего требовали. И главным их требованием было снести храмы и алтари всех богов, отдав власть в кабинафси священнослужителям великих Мэндэ. Так как только они, или благословенные ими свами из варны брахманов, могут править людьми. А еще пуджари говорили, что как только остальные правители отдадут свою власть жрецам, везде тут же воцарится мир. Так как станем мы все детьми Мэндэ. А значит братьями и сестрами по богу. И не будет больше границ. И настанут тогда благословенные времена процветания и счастья для всех верующих. Чем больше жрецы говорили, тем сильнее возмущались воины. Изменять богам своих родов и предков, никто не хотел. Тем более в каждой семье поклонялись нескольким святым. На шум пришел вайон Надкари. Увидев вновь прибывших, он потребовал от жрецов покинуть и не только стоянку армии, но и территорию нашего кабинафси, а чтобы это наверняка было исполнено, выделил отряд воинов, который должен был проводить незваных гостей до ближайшей границы, чтобы они, не дай боги, не задержались на наших землях. Пуджари же, пообещав наслать на наши головы кару своих богов, вскоре ушли, благодаря чему, мы смогли, восстановить переносные алтари и возложить на них новые подношения. Только после этого воины вернулись к празднованию победы. Ночью же начался кошмар. Непонятно как вернулись жрицы и не одни, а в сопровождении наемников и одного из своих Богов. В руках Мэндэ держал неведомое оружие, которое испускало луч яркого света. Все что попадало в этот луч, тут же превращалось в прах. Никто не мог ничего противопоставить оружию Бога. Поэтому, как только от нас потребовали опуститься на колени, приняв позу покорности, все кто выжил, это сделали. Когда рассвело, оказалось что больше половины наших товарищей пропало, среди них и тайтас. Скорее всего, его поглотил луч Бога, наказав за оскорбление, которое он нанес жрецам, выгнав их.

Воин замолчал. После его рассказа, в комнате повисла давящая тишина. Каждый из нас погрузился в свои невеселые мысли. Из моих меня выдернул вопрос Нирандера Ширвана.

— Вероника, вы знаете что это за луч?

Подняв взгляд на хозяина дома, я еще секунд десять обдумывала свой ответ, после чего, кивнув головой, тихо сообщила.

— Да. Судя по описанию, это аннигилятор. Он расщепляет на атомы все, что попадает в поле его воздействия, превращая частицы в античастицы, которые и уничтожают друг друга.

— Что делает?

Судя по нахмуренному лицу пожилого мужчины, он абсолютно ничего не понял из сказанного мной. Прикрыв на секунду глаза, я объяснила действие аппарата более простым языком.

— Он уничтожает все то, что попадает в луч.

— И как от него защититься?

В глазах Нирандера горела надежда вперемежку с ожиданием чуда. Мне не хотелось бы его разочаровывать или огорчать, но врать я не собиралась. Так как это все равно ничего не даст.

— В вашем мире — никак.

— В нашем мире? — а это подал голос гость, принесший нам печальную весть. Отвечать на вопрос я не стала, задав свой.

— Скажите, Мукул Найду, а вы или кто-то другой видел как в этот луч попал господин Надкари?

— Нет, но там где стоял его шатер, все было уничтожено светом Богов.

— Это еще ничего не значит.

Я не хотела и не собиралась верить в смерть Виджея. Пусть это и глупо, но мне хотелось надеяться, что он спасся. Не знаю как, да это и неважно. Просто мое сердце не могло и не хотело принять факт того, что этот сильный и смелый мужчина умер. И пока мне не докажут обратное, я буду считать что он жив. Но при этом, сидеть сложа руки в ожидании непонятно чего, я также не собиралась.

Дальше текст еще будет исправляться.

Но перед тем как принимать окончательное решение, по поводу того, что делать дальше, мне надо было узнать о судьбе еще одного человека.

— А молодой правитель выжил? О нем что-то известно?

Голова гостя опять виновато поникла. Неужели и мальчик пропал или и того хуже? Об этом хуже мне думать не хотелось. Вот только услышанная правда оказалась не менее страшная, чем мои предположения.

— Его забрали жрецы.

Значит жив. Уже хорошо, вот только зачем он понадобился служителям?

— Забрали? Зачем?

— Они сказали, что для того чтобы продолжать править, он должен сначала пройти обряд посвящения в служители Мэндэ. Так как только тот, кто предан богам сможет от их имени главенствовать на земле над людьми.

Так. Значит эти святоши решили забить своей глупостью голову мальчонке, чтобы подчинить его себе. Вот только бы еще узнать, что это за обряд посвящение. Судя по недовольно поджатым губам Нирандер Ширвана, ничего хорошего Камала не ждет. Нахмурившись, я повернулась к старику, решив уточнить, что именно приспешники ксенов собираются делать с мальчонкой.

— Что это за обряд посвящения?

— Того кто собирается посвятить себя служению Мэндэ, должен в течение нескольких недель укрощать свою плоть, находясь в одном из храмов, в маленьком закрытом помещении. Ему дают только пить воду. Все свободное время носекхеа* (послушник) должен посвятить изучению манускриптов с описанием деяний богов и их заповедей.

Вот еще один повод наведаться, к так называемым «богам». Мальчонку надо будет освободить из плена, до того как ему совсем задурят голову. Хорошо хоть можно не беспокоиться за жизнь ребенка (раз не убили сразу, значит он им нужен живой), разве что только о здоровье, после такой-то диеты. Неужели они не знают, что детям нельзя голодать? Или им это безразлично? Хотя, уверенна, даже знай они о том вреде, который принесет ограничение от полноценного питания Камалу, это никак не повлияло бы на их действия. Но, прежде чем облегченно выдохнуть от осознания, что мальчишка жив, решила сначала уточнить, сколько по времени будет длиться это посвящение. Если я правильно поняла, после того как оно закончится, Камала, возможно, вернуть в его дворец. Думаю из дворца в Бакуле его будет легче выкрасть, чем из зикалурской храма.

— А можно, поточнее, узнать, сколько, в среднем, длиться это посвящение, и я же правильно поняла, после того как Камал прочтет все те манускрипты, его отпустят домой, в Бакул?

— Длительность посвящения зависит от крепости организма того, кто проходит обряд посвящения. Когда носекхеа в третий раз теряет сознание, его скопят и бреют на лысо. Только после этого он переходит в сан свами и становится приближенным к богам.

— Что сделают?

Вскочив на ноги, я удивленно посмотрела на находящихся в комнате мужчин.

— Как это скопят? Ребенка? Что за варварство?

Моему возмущению не было предела. Нет, такого издевательства над Камалом я не допущу. Его надо освободить до того, как мальчишку искалечат. Накидка мне жутко мешала не только нормально дышать, но и передвигаться по комнате. Скинув ее, я стала нервным шагом мереть помещение. Надо было принимать срочное решение. Остановившись напротив Нирандер Ширвана, я несколько мгновений смотрела ему в глаза, собираясь с мыслями.

— Я могу оставить на вас Дарху, в надежде, что вы позаботитесь и о девушке, и о ее безопасности?

Дядя Надкари, отведя печальный взгляд, тихим голосом возразил мне.

— Хоть я и обычный торговец, но все равно сделаю все, для безопасности матери нашего повелителя. Но, вы же обещали Виджею оставаться здесь.

— Я обещала, дождаться его, но, как видите, обстоятельства вынуждают меня нарушить это слово. Так как, вполне возможно, ваш племянник никогда и не вернется. Я не хочу верить в худшее, но и ждать непонятно чего, так же не вижу смысла. Тем более, что Камалу нужна помощь. Оставить ребенка у этих изуверов в руках я не могу, впрочем, как и разрешить им покалечить ему жизнь. Так я могу надеяться, что вы позаботитесь о Дархе и о ее еще нерожденном малыше? Мне бы не хотелось ее брать с собой. Нечего беременной женщине делать в логове врага.

— Да. Клянусь своей душой и если нарушу свое слово, пусть боги меня покарают. А вы что-то придумали, чтобы спасти нашего повелителя?

Я уже хотела было поделиться частью своего плана о том, как не только спасти Камала, но и совершить попытку избавиться от вернувшихся «богов», как вспомнила, что мы не одни. Резко обернувшись, я посмотрела на стоящего у окна мужчину. От меня не укрылся его восхищенный, и одновременно жадный взгляд, которым он окидывал меня. Мне не понравилось как на меня смотрел воин. Захотелось сразу же спрятаться под накидку, так необдуманно сброшенную мной.

Не понравился взгляд не только мне, но и Нирандеру. Именно поэтому он тут же постарался избавиться от гостя.

— Спасибо за доставленные сведения Макул Найду. Думаю, вы устали с дороги, поэтому не смею больше задерживать. Вас проводят в выделенную вам комнату.

Два раза хлопнув в ладоши, хозяин дома призвал одного из слуг, который, привычно упав на колени, предложил гостю следовать за ним.

Как только мы остались одни, старик повторил свой вопрос.

— Так, что же вы придумали, Вероника.

Скрывать от того кто может мне помочь, а то и подсказать что-то дельное, я свой план не собиралась.

— В Пунжирвистамской крепости хранится древнее оружие — виржа. На самом деле это генератор торсионного поля. Не знаю, работает ли он, но внешне, когда видела его, предмет выглядел целым и неповрежденным. С его помощью можно будет попытаться победить Мэндэ, а заодно уничтожить все их храмы.

Внимательным взгляд Нирандер Ширвана несколько мгновений пристально изучал мое лицо, после чего он спокойным голосом переспросил.

— Ты знаешь как пользоваться виржей?

— Да.

Кивнув головой, принимая мои ответ, старик уточнил.

- Ты же понимаешь, что добыть оружие будет не так просто? Пунжирвистамская крепость всегда считалась самой недоступной и я неуверен, что женщину, одну, впустят вовнутрь и тем более позволят прикоснуться к священному предмету.

— Я, что-нибудь придумаю.

— Хорошо, чем я могу тебе помочь?