Глава 32

Прячась от чужих глаз среди камней горной гряды, мы уже на протяжении нескольких часов все вчетвером внимательно следили за внутренним двором Пунжирвистамской крепости и селением примыкающим к нему. Нам надо было точно понять, кто здесь хозяйничает, зикалурские прихвостни Мэндэ или те, кто предан роду Надкари. Судя по увиденному, верным оказалось последнее предположение. Что не могло ни радовать. Мы, конечно же, разработали план на оба случая, но ведь если бы здесь побывали служители, то они могли уже и забрать виджру. А она нам самим нужна.

Взглянув на запад, я отметила, что оранжевый диск солнце, своим нижним краем, уже задевает пики гор. А это значит — скоро стемнеет.

— Пора.

Прячась среди скал, мы быстро спустились по крутому склону к укрытию в котором оставили наши скромные пожитки и купленного недавно маскохана. Животное нам нужно было для полноты картины. Наш план был до безобразия прост и это должно было сыграть на нашей стороне.

И Аджид, и Макеш были не простыми солдатами и охранниками при Надкари. Будь это так, они не служили бы во дворце и не были бы приближены к главе безопасности. Оба парня были из варны кшатриев, пусть и не из самых богатых и влиятельных семей, но их род располагался и не снизу иерархической лестницы. Их знали и знали кому они служат. А еще будучи воинами, они, в свое время, проходили обучение в Пунжирвистаме. А это значит, их там знали и они могли спокойно остановиться на несколько дней в крепости, чтобы отдохнуть.

Отдых, после нескольких дней проведенных в лесу, нам действительно был необходим. Тем более, что после того как мы заберем генератор, о нем можно будет забыть. Так как действовать придется быстро. Ведь наверняка тут же разнесется слух о том, что оружие богов похищено и его, а заодно и нас, начнут искать.

Меня парни также смогли провести с собой. Нет, не как жену или наложницу, ведь если Надкари все же жив, узнай он об этом случае и ни одному из них не поздоровиться, ну и мне за компанию достанется. По нашей легенде, я сестра Аджида, которую он везет выдавать замуж.

Комнаты нам предоставили гораздо меньше размером и не такие изысканные, как те, в которых я жила когда была здесь с Виджеем. Но это никого из нас не волновало. Первую ночь мы просто спали, но уже утром мои напарники отправились на тренировку. Правда, без меня. Но на данный момент, нам надо было только убедиться в том, что виджра все еще на месте.

Аджида и Макеша не было почти пять часов. Я уже вся извелась от беспокойства. С одной стороны понимаю, если бы их в чем-то заподозрили или с ними что-то случилось непредвиденное, уже бы ко мне пришли, а раз незваных гостей нет, значит все нормально. А с другой стороны, не тренируются же они полдня, зная, что я жду их с известием об оружие.

Все оказалось куда прозаичнее. Узнав, что в крепости остановились воины некогда здесь же обучающиеся, учителя пригласили парней позаниматься с подрастающим поколением. Так сказать, поделиться своим опытом. Вот и не было их до самого обеда. Ну да ладно. Главное, что генератор торсионного поля на месте. Очень хотелось надеяться, что я не ошиблась и это именно он. Ведь в обратном случае, я не знала как можно справиться с ксенами окруженными толпой жрецов и последователей.

Благодаря все той же общей тренировке и обеду с наставниками на который они были приглашены, мои напарники смогли узнать режим по которому жила крепость. Когда и где проходили занятия, в какое время происходит смена постовых и караульных и, главное, когда был отбой. На наше счастье, со времен зеленой юности Аджида здесь так особо ничего не изменилось. Так что мы смело могли начинать разрабатывать план похищения оружия и нашего отступления.

Хорошо было то, что виджру никто не охранял. Для этого мира она священна и никто не посмеет к ней притронуться. А вот то, что крепость на ночь полностью закрывалась на все запоры до самого рассвета, уже было не так радужно. Вариант, изготовить что-то похожее на генератор и оставить его взамен, был тут же отметен. Сами парни не кузнецы и не оружейники. Поэтому сделать ничего такого не смогут, а заказать не получиться. Во-первых, у нас просто не примут такой заказ, а во-вторых, на нас еще и настучат. Днем забрать и уехать тоже не получиться, так как в тренировочном зале все время кто-то есть. Ночью же не удастся покинуть крепость. Нас просто не выпустят.

Мы, сидя по полу полукругом, активно обсуждали, как нам стоит поступить, когда среди ночи запел песню тревоги горн оповещающий всех жителей Пунжирвистама об опасности. На крепость напали и кто это может быть мы догадались сразу. Но мало ли, вдруг это что-то вроде учебной тревоги. У нас в академии такое часто практиковали.

Бросив «Проверю», Аджид выскользнул из наших комнат. За те десять минут что его не было, мы прицепили к поясам оружие и привели себя в полную боевую готовность.

Сообщение вернувшегося парня о том, что на первых этажах уже идут бои и нападающие бросаются в атаку прославляя Мэндэ, нас не удивило. Теперь действовать надо было быстро. Выскользнув в коридор, мы первым делом поспешили в сторону тренировочного зала. Оставлять оружие в руках жрецов я не собиралась. Даже если они и не умеют им пользоваться. Ведь о нем, рано или поздно, узнают и ксены и тут же приберут к рукам и тогда местным жителям уже ничего не поможет. Зато у нас есть шанс, под шумок в происходящем сейчас беспорядке, уйти незамеченными.

Первоначально я собиралась надеть свой костюм. Вот только необычная, черная, облегающая как вторая кожа одежда, будет настораживать и вызывать опасение у любого встречного местного. Я отлично помню бросаемые в мою сторону испуганные взгляды и то, что меня называли якшей — демоницей. В то что сейчас это не повторится, я не сильно-то и верю. А раз так, то тогда кровопролитных стычек не избежать, частых и длительных. А я не хочу ненужных жертв, да и времени у нас нет на то, чтобы его тратить, задерживаясь с очередным любителем помахать мечами в священном стремлении освободить мое бренное тело от вселившегося в него демона или темного духа. Именно поэтому одела один из довольно открытых, я бы даже сказала откровенных нарядов, привлекательных, с мужской точки зрения. Я уже поняла, что мужчины этого мира не воспринимают меня как противника и вряд ли встретив в коридоре полуобнаженную девушку бросятся на нее с оружием. Правда и исключать такую возможность не стоит. Все же я довольно сильно отличаюсь от местных жителей. Но, даже небольшая задержка воина, позволит мне подойти к нему достаточно близко, чтобы вывести его из строя, не убивая.

Мой план моим напарникам не понравился. Но у них не было выбора, как только принять его. И вот мы уже спешим по коридорам, лестницам и всевозможным переходам, к тренажерному залу. Нам повезло. За счет того, что все защитники крепости пытались отразить нападение на нижних этажах, мы спокойно добрались, куда нам надо было.

И вот я уже беру в руки виджру. От переживания мои руки стали подрагивать. Работает или нет? От ответа на этот вопрос зависело слишком много жизней. В попытке расслабиться и взять себя в руки, я на несколько секунд закрыла глаза. Мне надо успокоиться. Вдох — выдох и вот, открыв глаза, я уверенно сжала два круглых навершия, после чего стала медленно вдавливать их проворачивая в противоположные стороны, до момента, пока не раздался тихий щелчок, сообщивший мне, что центральный стержень встал в паз. Вот сейчас все и решиться. Цел ли внутренний накопитель энергии, а если цел, хватит ли ее, чтобы запустить генератор. Ведь главное, чтобы сохранилась хотя бы одна искра. Дальше генератор сам начнет аккумулировать необходимый ему для создания поля поток заряженных частиц.

Одна, две… пять секунд и вот наконец-то оружие в моих руках ожило, вызывав вздох восхищения у моих друзей. Они, как и я, увидели, как между приоткрывшихся лепестков наверший побежали голубоватые молнии заряда, показывая нам, что виджра готова к бою. Для чего-то грандиозного, ее еще невозможно использовать, ведь накопитель-то почти пуст, но уже минут через десять, я вполне смогу извлечь достаточный энергетический разряд, чтобы расколоть им камень. Или прорубить проход в стене. Вот только я не уверена, что у нас есть эти десять минут, так как в запертую нами дверь тренировочного зала кто-то активно начал стучать, требуя ее немедленно открыть именем Мэндэ.

Десяти минут, необходимых для зарядки генератора, у нас не было. Двери просто не выдерживали под ударами топоров. Тот, кто находился по ту сторону, был серьезно настроен, во что бы то ни стало, зайти в тренировочный зал, и при этом как можно быстрее. Мы только и успели, что занять стратегические места. Аджид и Макеш встали по двум сторонам от дверного проема. Распахнувшись, остатки от дверей как раз прикроют воинов от входящих, позволив им напасть со спины на нежданных визитеров. Я же опустилась на колени в позе покорности почти в центре зала, завернувшись в черную накидку и заткнув генератор за пояс, чтобы он не мешал, так как в руках держала мечи. Бабур, в одежде хейджада (именно эту роль он играл при мне) встал около меня в той же позе. Свой лук он положил рядом, прикрыв тканью своих широких одеяний, но так, чтобы при необходимости успеть схватить его и натянуть стрелу. На все это, парню достаточно было пары секунд, а то и того меньше. Сейчас же мы с ним постарались создать композицию из двух испуганных, беспомощных фигур, которые не должны были вызывать опасение у нападающих. Мало того, я очень надеялась, что те, кто пытается ворваться к нам, увидев девушку и евнуха, наоборот, расслабятся. Ведь женщины в этом мире не воюют, так же как и женоподобные хейджада. Любая заминка позволила бы нам выиграть то время, которое необходимо виджре, чтобы аккумулировать необходимый для боевых действий заряд, так как, судя по голосам и шуму, противник явно превышал нас своей численностью, минимум раза в два. Я, конечно же, как и любой воин, готова погибнуть в бою, так же как и, судя по решительному настроению, мои напарники, но это не есть наша самоцель. Слишком много сейчас стоит на кону. Именно поэтому, я, не задумываясь, опустилась на колени. Ведь это всего лишь обманный ход, чтобы отвлечь противника.

Наша игра удалась на славу. Ввалившаяся в пролом толпа из человек десяти замерла, удивленно взирая на меня и Бабура. Уверена, кого — кого, а девушку с евнухом они здесь точно не ожидали увидеть. Именно поэтому никому из них даже не пришло в голову посмотреть, прячется ли кто-то за сломанными створками дверей.

— Ну и кто это у нас здесь? — услышав вопрос заданный знакомым голосом, я вздрогнула от неожиданности, но тут же взяла себя в руки. — Так, так, так. Как интересно. Поднимись дитя.

Несмотря на то, что приказ был отдан, вроде как, с мягкой интонацией, игнорировать его все же не стоило. Медленно встав, я крепче сжала рукояти мечей. Правда этого никто не видел, так как вся моя фигура была скрыта темным одеянием. Прожигая злым взглядом стоящую на входе в зал полную фигуру, только и думала что: сделай же еще несколько шагов вперед, подойди ко мне поближе и я, в ту же секунду, отправлю этого жирного, напыщенного индюка на встречу к его горячо любимым богам. Но жрец, которого никак не ожидала здесь встретить, как будто почувствовал опасность и остановился на расстоянии пяти метров от меня, тут же отдав мне очередной приказ.

— Сними накидку.

— Прошу вас, уважаемый свами, моя госпожа невинная девушка. Еще ни один мужчина не видел ее лица. Не дайте ее имени покрыться позором. Не губите.

Бабур, играя свою роль преданного слуги, не поднимаясь с колен, запричитал, взывая к милосердию служителя вернувшихся «богов». Но служитель, даже не взглянув в сторону коленопреклоненного, вроде как, евнуха, с довольной усмешкой отказал в просьбе.

— Чести твоей госпожи ничего не угрожает. С этого мгновения она переходит под попечительство великих Мэндэ. А вот кем она станет, божьей рабыней или невестой, зависит от того, что я увижу под накидкой. Мы же не хотим прогневать величайших. В невесты они получают только лучших девушек.

Даже не сомневалась, что жрец скажет, что-то подобное. Вот же гад.

Я не спешила снимать накидку, рассчитывая на то, что святоша сам захочет это сделать и тогда ему придется подойти ко мне. Но нет, этот трус оставался на месте. Разве что махнул одному из своих людей, чтобы тот подошел и сдернул с меня черное покрывало.

На протяжение всего этого времени, я отсчитывала секунды. Прошло только три минуты. Рисковать своими людьми и нашим делом я не собиралась. Поэтому, когда с моей головы сорвали накидку, даже не дернулась, чтобы наказать осмелившегося прикоснуться ко мне наемника.

Прокатившийся по залу вздох лучше любых слов показал, как все присутствующие удивились, когда увидели меня.

— Какая неожиданная встреча. Все же боги благоволят ко мне, раз вновь свели вместе нити наших судеб, — хохотнув, старик довольно потер руки. — Неужели и госпожа Дарха также в крепости?

Притворяться покорной рабой больше не было необходимости. Все же это не первая наша встреча и жрец точно знает, что собой представляет мой характер. Подняв хмурый взгляд на служителя, я не сдержалась от кривой усмешки.

— К кому из нас двоих боги больше благоволят, еще неизвестно. Ведь я не менее рада, чем вы, нашей неожиданной встрече. Возможно, у вас даже хватит храбрости принять мой вызов? Или предпочтете, как трус, прятаться за спинами своих наемников.

То, что мужчины этого мира очень ревностно относятся к своей чести и гордости, особенно те, кто занимает высокие должности или пост, я уже давно поняла, именно поэтому попыталась задеть старика, провоцируя его. Но оскорбительные намеки на трусость отлетали от прислужника Мэндэ, как теннисные мячи от стены.

— Я смотрю, Надкари так и не смог укротить твой характер. Ничего, в храме тебя научат уважительному отношению и к богам, и к их служителям, да и к мужчинам в целом. Обыскать крепость. Здесь может прятаться мать молодого повелителя Камала.

Последний приказ относился к сопровождающим жреца воинам. Пятеро из них тут же скрылись в темном провале коридора. Пусть бегут. Теперь наши силы почти уравнялись. Сдержать довольную усмешку я не смогла. Заметив ее, мой старый знакомый как-то сразу напрягся, отступив на несколько шагов назад.

— А этих двоих связать, чтобы не убежали.

Услышав приказ, мужик, что сдернул с моей головы накидку, протянул руку, чтобы выполнить очередной приказ своего главаря. И ведь его даже не насторожили мечи в моих руках. А раз так, то сам виноват. Времени на сомнения не осталось. Плавно скользнув за спину не ожидающему нападения наемнику, ни секунды не колеблясь, вогнала меч ему в спину по самую рукоять. Мои действия послужили сигналом к атаке. Аджид и Макеш, последовав моему примеру, скользнули за спины ближайшим приспешникам жреца, одним точным движением перерезав тем горло. Бабур же за это же время, не поднимаясь с колен, успел выпустить сразу несколько стрел, которые за доли секунд нашли свои цели.

Я не смотрела ни на лежащих на полу побежденных противников, ни на мое оружие, по которому стекала еще теплая кровь. Не я начинала эту войну, но именно мне, надеюсь, удастся ее закончить. Вот только, как бы ни хотелось все решить мирным путем, ни ксены, ни прислуживающие им жрецы, этого не позволят. А значит, придется заковать сердце в непробиваемую броню безразличия и ни единым движением или взглядом не выдать, насколько мне тяжело дались эти убийства людей. Ведь вся их вина в том, что они, как те овцы, пошли на заклание, во имя власти служителей Мэндэ. При этом, уверена, даже последние до конца не понимают, чем все закончится как для них, так и для всего населения планеты. Хотя, допускаю и то, что им просто это безразлично. Главное, удовлетворить личные амбиции, а после… а после они переродятся и им будет наплевать, что было раньше. Вот только, не думают они о том, что перерождаться будет не в кого. Людей на этой планете просто не останется.

Все эти мысли пронеслись в те короткие секунды, что мне понадобились, чтобы неспешно подойти вплотную к дрожащему от страха жрецу.

— Ну что, вы все еще благодарны богам, за то, что мы встретились?

— Крепость уже захвачена моими людьми. Если вы убьете меня, вам так же отсюда живыми не уйти.

Голос старика дрожал, но при этом он старался держать себя в руках. Честно говоря, я думала, что служитель или начнет слезно просить, чтобы его не убивали, или угрожать всевозможными божьими карами и проклятиями. Но, ни одного, ни второго не прозвучало. Жрец не так глуп, как иногда пытается казаться и отлично понимает, что на меня все это не подействует. Вот и отлично. Значит, можно сразу же переходить к серьезному разговору.

— Предлагаю сделку. Мы вас не убиваем, а вы, в ответ, прикажете вашим людям нас не трогать и дать покинуть крепость живыми, здоровыми и свободными. И да, еще, желательно, чтобы нас не преследовали.

Недовольно поджав губы, старик оценивающе посмотрел на меня сверху вниз. Ну да, со стороны смешно, наверное, смотрелась наша с ним композиция, когда девчонка на голову ниже и раза в три тоньше мужчины, ставит ему условия. Но как бы там ни было, мы оба понимали, вступи мы в схватку и у него не будет ни единого шанса выжить. Даже если удастся закричать и позвать на помощь, дождаться ее он не успеет.

— Хорошо. Но вы же понимаете, я не могу гарантировать того, что вас не будут преследовать, тем более после всего случившегося.

Намекая на случившееся, старик скосил глаза на трупы лежащие на полу. В ответ я только хмыкнула. Ладно, с этим разобрались. Но перед тем как начать двигаться в сторону выхода, мне очень захотелось услышать ответ на один свой вопрос.

— «Многоуважаемый» свами (ну да, я отлично помню как Надкари обращался к жрецу), а не расскажете ли мне, с чего это вдруг вам так срочно понадобилось попасть в этот чудесный тренировочный зал, да еще и лично.

Несмотря на то, что я догадывалась, что именно заинтересовало из имеющегося здесь как служителя, так и наемников, но хотелось все же удостовериться в правильности своих выводов. Взгляд старика забегал по залу. Ну да, после всего случившегося он ненадолго забыл, зачем сюда пришел. А сейчас, вспомнив, стал искать тот самый предмет, который и был целью его визита. Вот только я была уверена, отсюда он не может рассмотреть, лежит ли оружие богов на постаменте или нет. Именно поэтому, спокойно ждала ответа. Но кое-кто не собирался быть со мной честным и открытым.

— В этом нет никакого секрета. К каждой из групп воинов был приставлен служитель Мэндэ, который должен был проследить, чтобы они не перешли границы дозволенного. Ведь мы не враги ни местным жителям, ни тем, кто служит или пришел на обучение в крепость. Мы пришли сюда ни с целью захвата территории, а стремясь объединить все земли под одним правлением, чтобы не было больше причин для вражды между людьми. Чтобы вокруг воцарился мир и покой. Чтобы население перестало бояться завтрашнего дня и возможной войны между правителями…

Выслушивать весь этот пропагандистский бред я не собиралась, поэтому сразу же прервала сладостные речи.

— Да, да, я все поняла. Вот только мне слабо верится в ваши благие намерения. Не хотите говорить — ну и не надо. Пошлите тогда вниз.

Мы успели сделать несколько шагов по коридору, когда старик вновь заговорил.

— Ника, вы же очень красивая девушка. Я мог бы найти для вас самого лучшего хозяина, который с радостью взялся бы взращивать в своем саду столь прекрасный и экзотический цветок. Зачем вам эта война? Уверен, вы, как и любая женщина, мечтаете о своем доме, мужчине, который будет вас баловать дорогими нарядами и украшениями, а также обеспечить всем необходимым для безбедной жизни, и ребенке, которому сможете подарить свою любовь. И я могу помочь вам все это обрести. Только выбросьте ваши мечи и скажите своей охране сдать оружие. То, что произошло не столь давно, спишем на недоразумение, и уже через несколько дней вы сможете наслаждаться спокойной, мирной жизнью и вкушая сладости, лежать у водоема с прекрасными рыбками. Еще не поздно все изменить. Ведь вы должны понимать, воины пришедшие со мной, просто так не дадут вам уйти. И пусть не сразу, но все равно попытаются догнать ваш отряд и отомстить за своих друзей. И тогда я уже ничем не смогу вам помочь.

— А как же ваши боги?

Остановившись, я удивленно посмотрела на жреца. И с чего это он так запел? Так как я шла на пол шага позади него, он физически не мог увидеть виджру заткнутую у меня за поясом. Тогда, в чем же дело? Неужели решил меня кому-то продать? Неужели, даже в такой опасной для него ситуации, служитель Мэндэ думает о деньгах, которые можно получит за меня? Вполне возможно. А как же тогда их боги? Он же грозился сделать из меня храмовую шлюху.

О последнем я и поинтересовалась, даже не пытаясь убрать сарказм из своего голоса.

— А как же ваши боги? Или я им уже не подхожу?

— У богов сейчас нет недостатка, ни в невестах, ни в рабынях. Именно поэтому, я хотел бы помочь вам.

Несмотря на ответ, я все никак не могла понять истинную причину поступившего мне необычного предложения. А разобраться во всем было очень важно. Ведь просто так этот жрец ничего не делает. Сделав вид, что задумалась над словами старика, я медленно протянула.

— И что вы хотите взамен за мое согласие принять вашу помощь?

— Я хочу узнать, где сейчас находиться госпожа Дарха. Дело в том, что я много наслышан об этой крепости и понимаю, человек не желающий быть найденным, сможет здесь спрятаться так, что его вовек не найдут. При этом, мне не хотелось бы, чтобы мать правителя Камала, пострадала или с ней, не дай боги, что-то произошло. Могу пообещать, что женщине, так же как и вам, ничего угрожать не будет. Ведь ее сын вскоре станет одним из нас, приняв сан и став жрецом.

В этот момент мы уже благополучно спустились на первый этаж. Пока наш небольшой и разношерстный отряд шел коридорами, нам повстречалось несколько групп зикалурских наемников, но увидев с нами служителя Мэндэ, они только уважительно и подобострастно кланялись, а после отступали в сторону. То, что нас никто не пытался остановить, радовало, однако и наводило на мысль, что идущий рядом со мной старик очень даже непрост. А ведь как он пытается играть роль обычного, среднестатистического монаха, вроде как такого же, как тысячи других приверженцев вернувшихся богов.

— Ну, так что?

Остановившись, старик вопросительно посмотрел на меня. Вот только, до того как я придумала что ему ответить, услышала в небольшом отдалении приказ «Выламывайте двери. Только аккуратно, чтобы никого не задеть. Ведь за каждого мальчишку можно получить столько золота, сколько он сам весит».

Нахмурившись, я вопросительно взглянула на Аджида, надеясь на то, что он объяснит мне, что здесь происходит.

— Недалеко отсюда комнаты подростков, которые проходили здесь обучение. Их хотят взять в заложники, после чего потребуют от семей выкуп за детей. Те, за которых не смогут заплатит указанную цену, будут проданы в рабство, так что, в любом случае, деньги получат за всех. Обученные воины из варны кшатриев стоят дорого, тем более, если это еще не возмужавшие мальчики. Ведь их можно оскопить и они станут отличными охранниками гаремов.

— Заложники?! Проданы?! Оскопить?!

Моему возмущению не было предела. Уйти, оставив детей на произвол судьбы в руках этих садистов, я не могла.

Приставив конец меча к шее жреца, я выдвинула требование.

— Прикажите отпустить с нами всех детей.

Не знаю что я ожидала увидеть или услышать в ответ, но никак не спокойное:

— При всем желании, но не могу.

Нахмурившись, в попытке напугать, сильнее надавила на меч, из-за чего, из тут же образовавшейся небольшой ранки на шее старика потекла кровь. Удивительно, но толстяк даже не вздрогнул. Разве что досадливо поджал губы. В его взгляде читалось раздражение, а еще усталость, но не страх. Не верил что я могу его убить, после всего не столь давно случившегося на его же глазах.

— Как девушке, вам простительно не знать элементарные вещи. Но ваши сопровождающие могут подтвердить правдивость моих слов. Дети, как и золото, а также драгоценности которые обнаружат здесь наемники и воины, принадлежат им по праву победителей. Я могу отобрать на храм или для дани богам несколько человек, но не всех.

Растерянно опустив оружие, я перевела вопросительный взгляд на Аджида. Кивнув головой, мой напарник подтвердил слова жреца.

— Но как же так? Вы же их наняли, значит, они должны вам подчиняться.

Ехидная улыбка искривила уголки губ старика.

— Откуда вы такая наивная взялась-то, если не знаете простейших вещей? У всего есть границы и пределы. И в первую очередь, у преданности наемников. Да, конечно, немалую роль играет страх перед карой богов, но жадность, часто, может победить даже страх. Так что, взвесив все за и против, воины позволят меня убить, после чего расправятся с вами в наказание и спокойно продадут всех кого смогут захватить живьем. Ведь это очень большие деньги. Не так часто удается захватить в плен детей из варны кшатриев, да еще и стольких.

— Говорите, вы для меня бесполезны? — прожигая злым взглядом толстяка, я еще сильнее надавила на рукоять меча. Рана на шее прислужника Мэндэ стала глубже и кровь потекла сильнее. В глазах жреца все же мелькнула тень страха. Мне больших трудов стоило сдержаться и не закончить начатое. Но не в моих правилах бить безоружных и лежачих. Поэтому, опустив оружие, не оборачиваясь к своим людям, приказала. — Свяжите его, заткните рот, и засуньте в ближайшую комнату, но так, чтобы его если и нашли, то не сразу.

Мне не нужен был балласт на руках. А именно им он бы стал тащи я его с собой. Мои парни тут же исполнили приказ, использовав для связывания одежду самого же прислужника. Много времени на это им не понадобилось. Я же, достав из-за пояса генератор, оценила уровень заряда. Маловато, но для запугивания и демонстрации силы вполне хватит.

Когда мы появились из-за угла, на нас вначале даже не обратили внимание. Слишком уверенно и спокойно мы себя вели, да и агрессии, в отношении зикалурцев, вроде как, не проявляли.

В отличие от двери в тренировочный зал та, что вела в комнаты учеников, была крепче и соответственно держалась дольше. Но и она уже вот-вот должна была разлететься на щепки под сильными ударами орудий, напоминающих довольно внушительные по размерам топоры.

Что-либо говорить я посчитала лишним. Это поймут только демонстрацию силы. Значит, с нее мы и начнем. Включив генератор, настроила его на тонкий и гибкий луч, схожий на светящуюся плетью. Он извивался в мои руках как змея, так и прося пустить его в дело. Взмахнув рукой, я запустила луч над головами двух десятков мужчин, которые с оружием на изготовку готовы были уже ворваться в, как раз в этот момент, ставшие доступные помещения, с, как они предполагают, легкой добычей. Сверкнув над головами воинов, энергетический заряд ударил в потолок, оставив на нем черный выжженный след, после чего рассыпался искрами по стенам, покрывая их сетью трещин.

Испугано прикрывшись руками, наемники начали вертеть головами во все стороны, не понимая, ни что это было, ни что сейчас происходит. И вот уже их испуганные взгляды обращены на меня, а также на сверкающую у моих руках виджру. Я же окидывала их всех злым, взбешенным взглядом. Пусть только кто-то попытается рыпнуться, рассеку его сразу на двое.

Не знаю, что говорить или делать дальше, я решила еще раз продемонстрировать работу генератора. В этот раз увидев блеск энергетической плети над своими головами, наемники стали падать на колени в позе покорности, тихо шепча себе что-то под нос и молясь разным богам. Но, основное обращение их было с просьбой помиловать к какой-то Чаманду. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что именно меня они называют этим именем, приняв за одну из своих богинь. Мало того, упершись лбами в пол, они боялись даже взгляд на меня поднять. Вот и замечательно. На данный момент, меня это более чем устраивало. Опровергать или убеждать в обратном, никого из зикалурцев я не собиралась.

Настороженно следя за коленопреклоненными воинами в ожидании подвоха или нападения, я переключила заряд на более сильную мощность. Если после того, что я сейчас им скажу, хоть один из наемников дернется, распылю их всех, так чтобы и умерли они быстро и безболезненно, и крови с трупами вокруг не было. Незачем мне детей здесь пугать. Хотя, какие они дети. Судя по испуганным, но при этом все равно решительно настроенным лицам и сжимающим оружие кулачкам — это самые настоящие воины. Воины, которые не собираются сдаваться и будут отстаивать свои жизни до последнего, даже несмотря на то, что враг превышает их и своим числом, и своим опытом. Ну что же, я также настроена решительно, как и они их спасти.

— Я забираю с собой детей. Всех.

Что буду делать с ними дальше и как их всех отсюда увести, а после еще и развести по домам, я не знала. Но ведь и оставить детей здесь не могу, тем более зная, что их ждет. Хорошо хоть спорить со мной никто не собирался, даже если и был против этого.

Или собирался? Из ученической комнаты вышли пятеро подростков, на глаз лет шестнадцати. По меркам этого мира, они считались уже почти взрослыми мужчинами. Подойдя ко мне, все пятеро опустились на колени у моих ног. Заговорил только один из них.

— Молим вас, Шри* Чаманду Джи**, возьмите только нас. Мы уже закончили обучение и будем преданно служить вам. Мы сильные и выносливые, лучшие шишья*** из тех, кто сейчас находятся в Гинджуйской крепости. Можете спросить у наших учителей. Род каждого из нас прославлен и знаменит. Наши отцы занимают высокое положение в обществе. Прошу вас, оставьте остальных.

Нахмурившись, я непонимающе уставилась на коленопреклоненных подростков. А тем временем, к первому подростку присоединился второй.

— Шри Чаманду Джи, они еще дети и будут для вас во время путешествия только обузой. Им еще сложно быстро и четко выполнять приказы. Они медлительны и нерасторопны. Мы же готовы исполнить любую вашу волю. Вы не пожалеете, если возьмете только нас. Каждый из нас заменит двоих, а то и троих необученных шишья. И стоим мы гораздо дороже остальных.

Недовольно поджав губы, я с раздражением посмотрела на подростков. Это что они тут такого напридумывали себе? Неужели считают, что я их беру в услужение, а то и, вообще, собираюсь продавать? Хотя, выходя из реалий этого мира и их воспитания, другого мнения о том, кто потребовал их выдачи для себя, ни кого из детей и не должно было бы возникнуть. Просто таковы реалии их жизни.

— Встаньте.

Рычащие нотки в моем голосе заставили парней моментально подхватиться на ноги. А ведь несмотря на то, что им еще расти и расти, вся пятерка уже была выше меня на голову. В плечах они еще поуже моих друзей, стоящих от меня по бокам, но уже и сейчас видно, что не обманули. Они действительно сильные и выносливые. Вот только меня это абсолютно не интересует.

Подростки стояли, обреченно понурив головы, не смея поднять на меня взгляд. То, что они решили пожертвовать собой, в надежде спасти остальных, внушало к ним уважение. Положив руку на плечо самому говорливому, подтянула его к себе и, поднявшись на носочки, тихо прошептала ему на ухо.

— Я, всего лишь, хочу вас спасти от наемников и отправить домой.

Неверящий взгляд парнишки тут же метнулся к моему лицу. Ободряюще подмигнув ему, я пальцем аккуратно приподняла подбородок мальчишки, чтобы закрыть открывшийся от удивления рот. Похоже мои действия окончательно выбили почву из под его ног. Именно на это я списала то, что он вновь упал на колени, мало того, еще и схватил мои ступни, принявшись чуть ли не целовать их, шепча при этом горячие слова благодарности. Блин, да что же это такое? Друзья удерживающего меня молодого человека, с удивление взирали на него, не зная на что решиться. То ли последовать примеру своего напарника, то ли выполнять мой приказ. Все же, всего несколько мгновений назад, я приказала им встать.

Устало вздохнув, коснувшись жестких волос, я мягко попросила:

— Поднимись.

Замерев, парень посмотрел на меня преданным взглядом. Качнув головой, чтобы он заканчивал с благодарностями, шепотом задала ему на ухо мучивший меня вопрос.

— Не знаешь безопасный путь, чтобы вас всех отсюда вывести?

Теперь пришла очередь хмуриться подростка. Ответный его вопрос меня удивил, ничуть не меньше, чем его мое недавнее сообщение, по поводу того, для чего мне понадобились дети.

— А зачем нас выводить? Лучше пусть зикалурцы уходят. Вы же можете их выгнать? Это наша крепость. Почему мы должны ее им отдавать?

А ведь и правда. Насколько будет проще, если приказать уйти наемникам. Думаю, произошедшее будет хорошим уроком защитникам крепости, чтобы, в будущем, не пускать жрецов Мэндэ, да и других святош, к себе на ночь, ну или запирать их в комнатах, ссылаясь на общую безопасность.

Переведя задумчивый взгляд на прислужников жреца, я начала задавать им вопросы.

— Ты, — я указала на ближайшего воина. — Сколько вас напало на крепость?

Тот наемник, к которому я обратилась, сжавшись, принялся оборачиваться на своих дружков, ища у них то ли поддержки, то ли помощи. При этом не спеша отвечать. Я понимала, это война и для жалости и нерешительности здесь нет места. Во всяком случае, если не хочешь потерпеть поражение. Молчание затягивалось. Я заметила как те, кто был дальше от меня, начали шептаться между собой, при этом оценивающе поглядывая на меня. Нет. Так дело не пойдет. Уменьшив заряд, я выстрелила в нерешительного молчуна. Секунда и на том месте, где мгновение назад был человек, на полу осталось только темноватое пятно. Я перевела виджру на следующего.

— Так сколько вас?

— Перед атакой было сто двадцать семь.

Дрожащий от испуга голос воина лучше любых слов показал, что моя тактика поведения верна. Я перевела генератор на следующего коленопреклоненного мужчину, продолжив задавать вопросы.

— Сколько с вами было жрецов?

Опять молчание и только широко открытые глаза, в которых читается ужас, говорят мне, что воину страшно. Но раз молчит, значит служителей Мэндэ он боится больше, чем меня. Убеждать в обратном я никого не собиралась. Еще один выстрел. Воин который находился рядом с тем, кого развеяло на ионы, подает на пол без сознания. Я перевожу оружие на следующего.

— Сколько с вам было жрецов?

— Трое. С нами было три жреца.

Дальше дело пошло веселее. Перевожу оружие на следующего. И все это для того, чтобы никто из них, в будущем, не посмел в трусости обвинить одного. Ведь все они сейчас одинаково трясутся за свои шкуры.

— Как вы попали в крепость?

— Здесь был человек свами. Он и открыл нам скрытую дверь.

— Кто это?

— Я не видел. С ним разговаривали только жрецы. Когда же мы заходили, того человека уже не было у дверей.

— Кто из вас здесь старший и кого будут слушаться остальные наемники?

Взгляды всех воинов скрестились на одном из мужчин. Поняв, что его выдали, здоровяк поднялся, окидывая злым взглядом своих дружков.

— Ты, пойдешь с нами. Остальные, — я навела генератор на коленопреклоненных вояк. Мой взгляд задержался на одном из захватчиков. Вокруг последнего, тут же появилось мокрое пятно. Брезгливо скривившись, я опустила виджру, кивнув на дверь в соседнее помещение, — всем вам ждать моего возвращения здесь. Если кто-то посмеет сбежать, найду и заставлю смотреть, как буду уничтожать всех его родных. После чего, прокляну весь род до десятого колена. Не видать тогда вам нирваны, а перерождаться будете в навозных жуков, до скончания веков. Зато, если будете выполнять мои приказы, отпущу вас живыми, чтобы все могли узнать о моей доброте и моем великодушии. Ведь нет ничего дороже подаренной жизни и свободы. А теперь встали и по очереди заходим в комнату справа. Все оружие оставляем у дверей. Если хоть один из вас дернется, распылю всех.

Я, конечно же, ничего такого делать не собиралась. Но они-то об этом не знали. А закон кнута и пряника еще никто не отменял. Думаю, при выборе между побегом, за который наказание может постигнуть не только их, но и весь род и гарантированной свободой, в случае если подчинятся мне, все выберут последнее. Но, на всякий случай не только оружие отобрала, но и комнату, в которой закрыли зикалурцев, заперла снаружи.

Закончив с одними, я перевела задумчивый взгляд на выглядывающих из-за сломанной двери мальчишек. С этими тоже надо было что-то решать. Кроме как закрыть их в другом помещении, других вариантов развития событий, на данный момент, не видела.

— Ну что, разбираете свои трофеи? — ободряюще улыбнувшись малышне, я указала на оружие оставленное наемниками в коридоре. Черные блестящие глазенки смотрели на меня испуганно и неверяще. Хозяева же этих глаз не торопились воспользоваться моим предложением. Хотя, при этом я видела в брошенных на валяющееся на полу оружие взглядах, желание владеть им. — Ну же, его отсюда надо убрать. Не хотите брать себе, тогда, просто унесите все это в ближайшую комнату. Чтобы брошенные трофеи не насторожили раньше времени зикалурцев, которые могут здесь оказаться. Нам же их еще надо всех переловить. Так вы мне поможете, или так и будете прятаться как трусишки?

Последним своим вопросом я хотела растормошить мальчишек. Как бы там ни было, но они обучаются на воинов. А это значит, уже знакомы с понятием, воинская честь. И сейчас я ее немного задела. А дальше уже с улыбкой наблюдала, как подростки стали поднимать все, что валялось на полу и быстро заносить в одно из соседних помещений. Когда они закончили ко мне подошел мальчик лет десяти, и, неуверенно поглядывая на своих друзей, поинтересовался.

— А почему вы зикалурцев заперли? Не проще было бы с ними поступить так, как и с теми, кто не отвечал на ваши вопросы? Бжик и чтобы они исчезли.

Я знала, ответы на все эти вопросы ждет не только этот малыш, но и те мальчишки, что подслушивают нас, затаившись недалеко за дверью. Как я понимаю, этого мальчика послали или как самого младшего, ну или он проиграл какой-то спор. Сомневаюсь, что малыш сам вызвался. Несмотря на то, что времени на разговоры не было, я все же решила ответить на вопросы детей.

— Я значительно сильнее этих воинов. Им нечего было мне противопоставь. Если бы они отказались сдаться, то не оставили бы мне другой выбора, как уничтожить их. Но они признали мою силу и свое поражение. Сложили оружие и отдали свои жизни в мою власть. А какая в том честь, чтобы убить поверженного, безоружного врага? Этим поступком я бы их возвысила, сделала бы героями и унизила свое достоинство. Ведь они сюда пришли послушавшись жрецов. Они думают, что сражаются во славу своих богов и что их дело правое. Зато, оставив им жизнь, я проявила свое благородство и великодушие. О чем они смогут рассказать другим. Ну и еще о моей силе и возможностях. Но, великодушие я могу проявить только один раз. Если они мне еще раз попадут в руки, то кроме смерти их ничего ждать не будет. Но не только все это было причиной моего поступка. Вот у тебя же есть родные? Отец, или дядя, или брат? — услышав мой вопрос, мальчик кивнул головой. — И ты их наверняка очень любишь и хотел бы, чтобы они жили долго и счастливо, а не умерли вот так вот, пронзенные мечом противника, непонятно где? Представь, что ты их больше никогда не увидишь. Ни завтра, ни через год, ни через десять лет. А ведь у этих людей тоже есть родные, которые, ждут их домой, а узнав, что они умерли, будут горевать. Ведь жизнь нам дана одна. Легко забрать чужую, как и потерять свою. Гораздо сложнее ее сохранить. Я не хочу без надобности обрывать чужую нить жизни, так как знаю, что этим сделаю кому-то больно. И это будет не тот, кого я отправлю к праотцам. Кроме того, смерть порождает не только страх, но и ненависть. И в ответ на мои действия, до этого мирно живший человек, захочет отомстить за своего погибшего родственника. Так что, как видишь, сохранив им жизнь, я больше выиграю, чем забрав ее. Поэтому запомни, лучший бой тот, которого не было. Сто раз сразиться и сто раз победить — это не самое лучшее, что может случиться в твоей жизни. Ведь всегда можно встретить того, кто будет сильнее, ловчее или быстрее. Да и прослыть кровожадным убийцей, эта не та слава, которую стоит искать. По моему мнению, гораздо лучше и принесет намного меньше горя, за то больше славы и твоему имени и твоему роду — это, если удастся покорить противника, не сражаясь и не проливая кровь, как своих соратников, так и врагов. Только тот, кто знает, когда надо сражаться, а когда нет — будет победителем.

Малец нахмурился, обдумывая мои слова. Я понимаю, для него это все внове. Их учили другому. Что надо быть грозным и беспощадным. Что никого жалеть нельзя и что чужие жизни ничего не стоят. Но, хотелось бы надеяться, что мне все же удалось, хоть в ком-то из тех, кто услышал мой ответ, посеять крупицу сомнений в правильности их обычного уклада жизни.

Ободряюще улыбнувшись мальчику, я тихим голосом приказала.

— А теперь закройтесь изнутри. Ваша задача сохранить трофей, пока мы не зачистим от зикалурцев крепость. Я же могу положиться на вас и быть уверенной, что нападающие не получат назад свое оружие и не нападут на нас со спины?

Мальчонка тут же подобрался и с серьезным видом поклонился мне.

— Можете положиться на нас, Шри Чаманду Джи, мы никому не отдадим это оружие и сохраним его для вас.

— Вот и замечательно. А теперь закрывайтесь изнутри.

Если малыша мне и удалось провести, то вот дети постарше поняли, что это никакое не задание, а я просто пытаюсь сделать все, чтобы держать их как можно дальше от сражения. Но спорить со мной не стали. Тем более, что невдалеке послышались звуки боя.

— Отвечаете за младших головой. И чтобы не смели их оставлять одних. — А это уже был приказ для старших подростков. Так как я сразу же отметила огонек азарта мелькнувший в глазах пятерки, которая не так давно желала пожертвовать своими жизнями, чтобы спасти остальных детей. Боюсь, что как только я скроюсь за поворотом, они сразу же поспешат на помощь защитникам крепости.

Как только мальчики закрылись, я повернулась к стоящему по правую руку от меня Аджиду.

— Этот на тебе. Если начнет дергаться, можешь перерезать ему горло. А теперь поспешим на помощь оставшимся в живых хозяевам крепости.

_________________________________________________________________

Шри*- приставка перед именем святых при обращении.

Джи** — уважительное окончание

Шишья*** — ученик