Глава 3

Брат адвоката оказался вполне нормальным, даже приятным человеком. Если первую половину дня Майя терзалась сомнениями, правильно ли она делает, что всё ещё остаётся в этом доме, наедине с совершенно незнакомым мужчиной, то обед её успокоил. Они неплохо пообщались, если не считать того момента, где она повела себя невежливо, сначала не дав о себе никаких внятных объяснений — а один из хозяев дома, если разобраться по уму, всё-таки имеет право знать, кто засел под его крышей, — а потом и вовсе сама полезла с встречными расспросами.

Как бы то ни было, Майе показалось, что Арсению можно доверять. Сколько она ни наблюдала за ним во время обеда, не заметила ни скрываемой агрессии, ни ненужного мужского интереса. Просто человек, который захотел в одиночестве прийти в себя после развода. Что ж, если она не мешает, ей самой такая компания более чем подходит.

Приободрившись, Майя решила пройтись по посёлку и осмотреться. Если она действительно сможет остаться здесь до весны, стоит знать, где что находится. Найти магазин, изучить расписание автобусов. О вылазке в город пока и думать не хотелось, но рано или поздно придётся собраться с духом. И, к сожалению, скорее даже рано. Дробышевский упоминал о продуктовом, но что-нибудь из одежды она тут вряд ли найдёт. И газеты тоже, а ей уже сейчас неплохо бы отслеживать объявления о работе. Её довольно скудных финансовых запасов надолго не хватит, а найти подходящее место будет непросто, это Майя предчувствовала заранее.

Чтобы выйти из дома в холодный октябрьский день, снова пришлось позаимствовать хозяйскую одежду. Несмотря на полученное разрешение, ей было неловко. Майя осторожно перебирала чужие вещи, пытаясь предположить, что из этого изначальным владелицам действительно не нужно и не жалко, когда послышался звонок в дверь.

В первую секунду её охватила паника. Вдруг показалось, что это Эдуард каким-то немыслимым образом разыскал её и сейчас заставит пожалеть о побеге. Майя тут же обругала себя, мысленно приказав успокоиться и не придумывать невозможной ерунды. Однако неуправляемый иррациональный страх продолжал скрестись на краю сознания.

Понимая, что ведёт себя глупо, Майя слегка приоткрыла дверь и замерла у порога кладовки, прислушиваясь к голосам.

— А ты когда приехал? Почему к нам не заглянул? Оля тоже здесь? Мы только на днях с Алисой обсуждали, что все разъехались — мы планируем на последние осенние шашлыки собраться, думали, кого ещё можно позвать. Я сказала, что вас до новогодних праздников не будет. Мы вообще к Майе зашли — Арик утром звонил, сказал, у вас тут появилась жиличка, которой не помешает новая приятельница. Про тебя почему-то даже не упомянул. — Звонкий, жизнерадостный тембр определённо принадлежал женщине. Майя выдохнула с облегчением.

— Я спонтанно приехал, никто не в курсе, — нехотя, будто с досадой ответил ей Арсений. — Оля в городе. Заходите, располагайтесь, Майю сейчас позову.

— Погоди, ты чего хмурый такой? Что-то случилось?

— Давай не сейчас, Вик. Нормально всё.

Майя вышла из кладовки, прихватив свитер и брюки, которые должны были более-менее подойти по размеру, а ещё — объёмный пушистый шарф, чтобы спрятать шею.

В прихожей её встретили молодая женщина с девочкой лет семи. Они уже успели скинуть обувь, и сейчас мать помогала дочери расстегнуть пуховик. Увидев Майю, женщина, всё ещё сидя возле дочки на корточках, обрадованно помахала рукой, будто они были давними знакомыми.

— Привет! Я Вика, живу через дорогу напротив вас, в доме с разноцветным забором. А это Полина… Поль, поздоровайся.

— Привет, — так же по-свойски произнесла девочка, тщательно проговаривая букву «р». — Ты теперь тут живёшь?

— Временно, — со смущённой улыбкой отозвалась Майя.

— Поль, ты же сама всё слышала, — ласково напомнила ей мать и снова переключила внимание на Майю. — Зашла узнать, как ты тут осваиваешься. Хотя уже вижу, тебя одну не бросили. Ой, ничего, что я сразу на «ты»? Мы, похоже, ровесницы, а теперь и соседки, зачем нам официоз?

— Конечно, — согласилась Майя, слегка обескураженная напором новоявленной соседки.

— А ты куда-то собираешься? — взгляд Виктории упал на охапку тёплой одежды у неё в руках.

— Думала пройтись. Заглянуть в магазин и вообще осмотреться.

— Отличная мысль! — обрадованно, словно речь шла о захватывающем приключении, воскликнула новая знакомая. — Давай так и сделаем, а потом зайдёшь к нам на чай. Сегодня погода ничего — ветер, но хоть не льёт. Мы с Полькой тоже собирались потом пройтись. Поль, одеваемся обратно!

— Подожди, не… не обязательно торопиться, — поспешила заметить Майя, видя, что девочка принялась послушно натягивать только что снятое пальто. — Извини, если выглядело, будто я вас выгоняю. Давай я поставлю чайник, спокойно посидим.

Виктория удивлённо моргнула.

— Но это так не выглядело, мне просто понравилась твоя идея, — недоумевающе проговорила она.

Арсений, до этого молча наблюдавший за развернувшейся перед глазами сценой, рассмеялся, видя их искреннее взаимное непонимание.

— Вик, твоя активность пугает людей. Это мы тут привыкли, а Майя не меняет планы каждую секунду.

— Ладно, — Вика, которая теперь застёгивала на дочке пуховик, выпрямилась и открыто посмотрела на Майю. — Я тоже не собиралась тебя напрягать. Такой у меня характер, не бери в голову. И не стесняйся меня тормозить, если что не так, идёт?

Майя невольно улыбнулась этой бесхитростности. Новая знакомая, пожалуй, начинала ей нравиться, хоть её поведение и сбивало с толку.

Ещё её удивило, что Виктория словно не замечала её плачевного вида. Вчера адвокат Дробышевский рассматривал её с нескрываемым профессиональным вниманием, хоть Майя и не была его клиенткой. Сегодня за обедом Арсений время от времени искоса поглядывал на её шею и руки и смущённо отводил глаза, если их взгляды случайно пересекались.

Виктория же прямо смотрела ей в лицо, но при этом будто не видела ничего пугающего или неправильного. Майю охватила благодарность. Она вдруг поняла, как хотела почувствовать себя нормальной, обычной.

Они всё-таки решили отправиться на прогулку. Вика продолжала болтать, рассказывая о соседях, загородной жизни, заготовках на зиму и ещё о тысяче вещей. Она не требовала ответов, не старалась втянуть её в активный диалог, и Майя, которая поначалу всё-таки ожидала неприятных расспросов, скоро успокоилась и не без интереса включилась в разговор.

— Здесь раньше был дачный посёлок — ну, то есть формально он и теперь дачный, но на деле многие сделали ремонты, пробурили скважины, установили электрические котлы для отопления и живут круглый год. В основном пенсионеры и те, кто работает на удалёнке. Видишь, даже магазин для нас работает. Предпринимательница сама из местных, пару лет назад решила открыть здесь точку, до этого неудобно было постоянно в город мотаться, конечно. Хотя мы с Полькой этого не застали — мы с ней тут не хозяйки, только арендуем, как раз два года назад приехали. И надеемся, что получится надолго задержаться, правда, Поль? Здесь у нас хорошо — соседи дружные, не скучные. Я тебя потом познакомлю со всеми зимующими.

— А какой-нибудь работы здесь нет? — с надеждой поинтересовалась Майя, когда Вика ненадолго замолчала, видимо, чтобы набрать в лёгкие воздуха. — Может, кому-нибудь нужна домработница или няня?

— Да вроде никто не искал, я не слышала. У нас тут вообще люди в основном не бедные, но и не богачи, справляются без прислуги. Если только на разовые работы кого-нибудь нанимают — так, траву покосить, дров заготовить. Хотя можно спросить у Ксаны, она как-то думала вторую продавщицу взять.

— А она бы согласилась не оформлять официально, как ты думаешь? — Майя чувствовала себя до ужаса неуютно, задавая этот вопрос, но Вика и на это отреагировала так, будто подобный интерес в порядке вещей.

— Не знаю, надо поговорить. Одно только — я не уверена, не особо вникала, но, кажется, ей только к сезону второй человек нужен. А тебе же надо сейчас, да?

— Сейчас. И чем быстрее, тем лучше. А к сезону меня здесь вообще не будет, меня до весны… пригласили, — она собиралась сказать по-честному — «пустили» или «приютили», но в последний момент не захотелось выглядеть настолько жалкой, будто бродячая кошка. — Кстати, что ты раньше говорила про Новый год? Что не ожидала Дробышевских до него увидеть?

— Ну, они обычно не в сезон по квартирам живут, а сюда съезжаются на лето и длинные новогодние выходные.

— Я не знала про праздники, — обращаясь скорее к самой себе, пробормотала Майя.

— Да ты не волнуйся, — каким-то образом уловив ход её мыслей, успокоила Вика. — Если так будет удобнее, переберёшься на недельку к нам с Полей.

— Ты серьёзно? — опешила Майя. Уже второй раз за сутки совершенно посторонний человек предлагал ей помощь, и если у адвоката ещё имелись для этого мотивы, то доброта новой знакомой была непостижима. — Но это так же неудобно! Ты же меня не знаешь.

— Во-первых, за следующие пару месяцев мы успеем лучше познакомиться, — логично заметила Виктория. — Во-вторых, мне самой в жизни знаешь сколько помогали! Если бы не чужая доброта, мы бы с Полькой тоже здесь не оказались. И даже не представляю и представлять не хочу, где бы мы сейчас были и что делали.

Это мимолётное упоминание, пожалуй, объясняло отзывчивость новой соседки. Как и то, что при всей своей общительности и стремлении сразу же сократить дистанцию до минимума она вежливо игнорировала Майин внешний вид и не задавала лишних вопросов. Наверняка и у самой в жизни хватало тем, которых не хотелось касаться.

Взгляд упал на бегущую впереди Полину. Девочка собирала опавшие жёлтые листья, иногда подбегая к матери, чтобы показать какой-нибудь особенно красивый. Вика с улыбкой восхищалась и стойко не обращала внимания на то, что листья сырые и грязные после дождей, а Поля в погоне за своими сокровищами безжалостно пачкает перчатки и рукава пуховика.

Они были счастливы, мать и дочь. Уравновешенны и довольны жизнью. А ведь она вряд ли была у Виктории простой. Та сама только что обмолвилась, что не раз нуждалась в помощи. Да и сейчас ей вряд ли легко в одиночку растить ребёнка. И всё-таки она справляется.

Майя попыталась представить свою жизнь другой. Могло ли у неё всё сложиться иначе? Был ли у неё когда-нибудь шанс изменить судьбу? Есть ли он сейчас? Сможет ли она быть достаточно сильной, или она на самом деле всего лишь никчёмная, ни на что не годная пустышка?

Она помотала головой, желая выбросить из памяти ядовитые слова мужа. Снова посмотрела на резвящуюся Полину, улыбающуюся Вику. В душе расцветало что-то ещё робкое и несмелое, но очень похожее на надежду.