21

Это тряклятый день, день моего рождения, начинается рано.

Сначала мне звонит мама, сообщая, что уже в аэропорту. В самом конце вяло поздравляет меня, обещая все самое интересное потом, когда прилетит. Мне даже думается, что она летит не только со своим ухажером, а заодно и мне кого-то привезёт, подарочком.

Потом, через час, звонит Анька. Они наперебой с Аленкой желают мне всего самого лучшего, а после оговариваются, что прийти не смогут. На мой вопрос куда, сестра ойкает и ахает, а по существу отмалчивается.

Ага, значит, Женя не просто шарики заказывал. Он еще и народ позвал. Но вот зачем?

В общем, из дома я выхожу уже не в настроении. Усугубляется это еще и тем, что в нашем подъезде красят стены на этажах, и этот запах проникает болью в голову.

На парковке у офиса от души матерю машину, которую хозяин поставил черте как. В общем, настроение все хуже.

Настороженно вхожу в стеклянные двери здания. Слава богу, никто с поздравлениями ко мне не бросается. Поднимаюсь на этаж, иду к кабинету. И здесь тишина, даже Женьки еще нет.

Кабинет открываю, готовясь увидеть разноцветные краски, но… кабинет никак не изменился.

Выдыхаю, сажусь за стол. Нервно перебираю стопку бумаг. И жду, не знаю чего.

Секретарь приходит минут через пять. Стучит в кабинет и заходит с привычными кофе и с булочкой.

— Привет, Яна Ивановна, — произносит он с улыбкой. — Чудесный день, не правда ли?

— Обычный день, помнишь?

— Конечно-конечно, — кивает он, ставит все принесённые на стол и возвращается к двери.

А я даже немного теряюсь. Ни слова о празднике, ни намека. Даже рулет на тарелке именинным не выглядит. Неужели прислушался ко мне и все отменил? Хотелось бы.

Час вожусь с документами. Потом у меня видеоконференция с дочерними предприятиями, разбросанным по всей стране. Да, мы растём, развиваемся.

Время идет к обеду, и в мой кабинет, постучав, заходит Женя.

— К вам пришли, по записи.

— Кто там?

— Василиса Михайловна Лебедева.

Хмурюсь. Странно, что она записалась и именно на сегодня. Что потребовалось папиному адвокату и другу одновременно? Ну, ничего, сейчас узнаем.

Дверь открывается.

— Здравствуй, Яночка, — здоровается Василиса Михайловна и подходит к столу. Садится на стул.

— Добрый день.

Смотрю на нее, подмечая, что женщина заметно постарела. Мы не виделись всего лишь пару месяцев, а на ее лице морщин прибавилось. Да и в целом вид болезненный. Возраст не щадит? Или у нее проблемы со здоровьем?

Вспоминаю, что при нашей встрече в кафе на первом этаже Родион сказал, что подвозил тетю куда-то рядом с офисом. А рядом большой медицинский центр.

Я предлагаю ей кофе, но Василиса Михайловна отказывается.

— Вы зачем записались? Могли просто позвонить, и мы бы встретились, скажем так, в дружеской обстановке, — улыбаюсь я.

— Ох, Яночка, посчитала, что так будет правильней. Именно здесь, — она обводит взглядом помещение и тяжко вздыхает.

— Что-то случилось? — хмурюсь я.

Женщина улыбается, лезет в сумку и достает из нее папку. Кладет на стол и говорит:

— Ну, во-первых, с Днем рождения. Думаю, много всего тебе уже пожелали и еще пожелают, а от себя хочу пожелать одного — здоровья, Яночка, — она грустно улыбается. — Ну, а во-вторых, пришла я не с совсем дружеским визитом. А с профессиональным.

Настораживаюсь, приглядываясь к подруге отца.

— Начну с начала, — произносит женщина задумчиво. — Год назад, когда твой отец стал чувствовать себя хуже и решил отойти от дел, он пригласил меня посоветоваться. Его беспокоил бизнес, и он спрашивал у меня, как я считаю, готова ли его старшая дочь встать у руля. Я, как ты понимаешь, ответила утвердительно. И, как вижу, ни я, ни твой отец не ошиблись. Тебе удалось не только сохранить бизнес, но и улучшить его. Ваня был бы горд и рад, — она смотрит на меня с улыбкой, а потом открывает папку. — Теперь к главному. Твоего отца беспокоило еще кое-что. Ваня боялся, что ты целиком и полностью погрузишься в работу и останешься одна. Без мужа и детей, — Василиса Михайловна достает бумагу и протягивает ее мне. — Он написал завещание, которое я должна вручить тебе в этот день, твоего рождения, при условии того, что ты будешь еще не замужем.

Я беру протянутый мне документ, после чего подруга отца встает со своего места и подходит к окну. А я начинаю читать.

Слово за словом, строчка за строчкой. И чем дальше я читаю, тем больше убеждаюсь, что это завещание отец составлял будучи, мягко говоря, не в себе.

— То есть, я правильно понимаю, для того, чтобы мне сохранить за собой кресло начальника, я должна забеременеть в ближайший год? — с каждым словом я повышаю голос все больше и больше.

— Не совсем, — качает она головой, — родить.

Сдвигаю брови и еще раз перечитываю бумагу. Да, действительно, не просто забеременеть, а уже родить.

— А если я не выполняю это условие, то теряю значительную часть своих акций, которые переходят детям сестры, и больше никогда не смогу управлять фирмой? — она кивает. — И, соответственно, фирмой должна управлять сестра.

— Или ее представитель.

Вот тут я начинаю злиться. Представитель… А кто у нас он? Правильно, Олежка. Твою ж…