38

Племяшка вырубается перед телевизором. Стелю ей постель в соседней комнате, а потом Макс относит ее туда спящую на руках.

Пока Макс убирает на кухне, я стою и наблюдаю немного за тем, как Аленка спит. Она, забавно посапывая, тянет одеяло и укрывается с головой.

Странные мысли и эмоции появляются у меня в этот момент. Девочке очень идет эта комната. Эта всегда пустующая у меня комната. И не только эта. Все. А теперь здесь словно уют, мирная жизнь, пусть и спящая в этот момент.

Тепло разливается по телу. Непривычное, щемящее, трогательное. Понимание того, что эта кроха моя. Но не полностью. Частично.

Я хочу. Вот очень хочу свою, чтобы в этой комнате спала моя девочка. Моя дочка.

Горячие ладони вдруг ложатся на мой живот, прижимают к не менее горячему телу, слегка поглаживая. А я кладу голову на крепкое мужское плечо. И улыбаюсь. Так наивно и глупо, что становится странно.

— О чем задумалась? — шепчет мне Макс.

— О вечном, — тихо отвечаю я.

Он целует меня в шею, вроде бы просто, нежно, а у меня волна бежит по телу, провоцируя, пробуждая желание.

— Мне уйти к себе? — дразняще спрашивает Макс.

Я хватаю его ладони, не позволяя расцепить кольцо мужских рук, и отвечаю:

— Останься. Я ж не справлюсь одна с завтраком.

Макс смеётся, вновь целует меня, а потом ведет в спальню. Мы ложимся спать. Просто спать в объятиях друг друга.

— Яна! Макс! — будит нас утром чересчур бодрый голос Аленки. — Подъем, сони!

Я распахиваю сонные глаза. Вижу перед собой племяшку, которая лезет на кровать и плюхается между нами.

— У тебя холодильник пустой, — сообщает она капризно, — я хотела чайник поставить, но не дотянулась.

— Сейчас все будет, — резко поднимаясь, говорит Макс. — Как насчет омлета по-африкански?

— Со змеёй? — ахает Алена.

— Нет. С грибами, — фыркает Макс и идет к двери, — я сейчас вернусь.

Слышу, как открывается, а потом закрывается входная дверь. Аленка ложится передо мной, заглядывая в лицо:

— Макс твой муж?

— Почему ты так решила?

— Вы спите вместе. Как мама и папа, а они муж и жена.

— Нет, я же тебе сказала вчера, он мой сосед, живет этажом ниже, мы с ним просто вчера так устали, что вырубились здесь.

Алена хмурит светлые бровки.

— Принц тебе друг, Макс — сосед… А где же твой жених?

— Я пока не определилась, — пытаюсь я отшутиться.

— Никого не любишь?

Этот вопрос маленькой, но умненькой девочки ставит меня в тупик. Я пожимаю плечами и отвечаю:

— У взрослых все сложно…

— Что тут сложного? — возмущается ребенок и тычет пальчиком мне в грудь: — Вот тут либо есть любовь, либо нет.

Здесь возвращается Макс, громко хлопает дверью и идет на кухню.

— Так, девчонки, пока я готовлю завтрак, вы думайте, чем мы сегодня займёмся, — говорит он, заглядывая в спальню. — Парк, зоопарк, аттракционы, кафе, мороженое?

— А все можно? — глаза у Аленки загораются.

— Все можем не успеть, — хихикаю я.

— У нас же есть еще завтра, — прижимаясь ко мне, говорит племяшка. Такая тёплая, нежная, ласковая. Чего это раньше я так ее боялась?

Позавтракав, мы начинаем собираться на прогулку. Решили совместить парк и аттракционы — то самое место, в котором мы уже гуляли с Максом. Едем на его машине, Максу удаётся где-то раздобыть детское кресло, пока мы с Аленкой прихорашивались.

В парке играет музыка, погода стоит тёплая и солнечная. Мы катаемся почти на всех детских аттракционах, где-то все вместе, где-то Аленка одна. Вот и сейчас она кружится с другими детишками на карусели с лошадками, а мы с Максом стоим и наблюдаем.

— Классная она, — произносит Макс, держа в руках розовую сахарную вату, доверенную ему Аленкой.

— Да, классная, — киваю и зачем-то мечтательно произношу: — Хочу такую же.

Произношу и замираю. Говорят же: хочешь спугнуть мужика — намекни ему на детей. Хотя я и так призналась уже Максу про завещание отца…

Ну вот, о нем-то я зачем вспоминаю? Да, время идет. Его остается мало. Но я пока не хочу ничего с этим делать. Да и вообще, может, попробовать оспорить? Одно дело, если бы у меня сейчас никого не было. Я была бы одна и, может быть, решилась на ЭКО…

— И я хочу, — вдруг отвечает Макс. Я перевожу взгляд с карусели на него. Макс лукаво улыбается и подмигивает.

Ну нет, о чем вот он? Намек это или…

— Привет, Максимка, — слышу вдруг голос в спину, и мы оборачиваемся.

Позади нас стоит уже знакомая мне девушка. Света, кажется, та самая, бывшая большая любовь Макса. Уже второй раз мы встречаем ее в этом парке.

— Привет, — явно нехотя отвечает Макс.

— У тебя появилась постоянная девушка? — фыркает эта Света и разглядывает меня внимательно, с головы до ног. А я стою и улыбаюсь. Как говорит мама: улыбайтесь — это всех раздражает.