39

Карусель останавливается, и к нам бежит довольная Аленка. Макс возвращает ей сахарную вату, племяшка начинает ее жевать, аккуратно держа тонкую палочку.

— О, простите, не девушка, а женщина, да еще с ребенком, — язвительно говорит Света, кивая на ребенка.

Не нравится она мне. Вот чего, спрашивается, стоит? Чего ждет? Что ей надо? Поздоровалась и до свиданья.

— Ты что-то хотела? — спрашивает у нее Макс.

— Поговорить с тобой хотела. О личном.

— Так вроде не о чем. Прошло наше личное.

— Не совсем…

— А это кто? — нахмурившись, Аленка смотрит на женщину и даже встает перед Максом.

— Старая знакомая, — отвечает Макс.

— Да, вижу, что старая, — лукаво произносит племяшка, а я, не сдержавшись, едва давлю смешок.

Света старательно пытается скрыть, что начинает злиться, но мимика все же ее выдает.

— Какой невоспитанный ребенок, — сжав пухлые губы, заявляет она.

— А говорить правду — это не воспитание? — вполне искренне удивляется Аленка, посмотрев на меня. Причем я понимаю, что сообразительная девочка просто лукаво притворяется. Умничка моя. Устами младенца.

Макс, кажется, тоже это понимает и, взяв меня и Аленку за руки, уводит от аттракциона, бросив на ходу своей бывшей:

— Прощай.

Она собирается что-то возразить, но мы быстро двигаемся к выходу из парка. Садимся в машину, где Макс, подумав пару секунд, весёлым голосом предлагает:

— А давайте в кафе? Знаю я одно местечко, где готовят лучший в городе клубничный чизкейк.

Ни я, ни Аленка, разумеется, не спорим.

Едем в центр, паркуемся во дворе одного из домов. Возвращаемся на оживлённую, можно сказать, главную улицу города и заходим в уютное кафе с открытой верандой. По ее периметру стоят вазоны с цветущими фиолетовыми петуньями. Садимся здесь, на веранде, заказываем чай и чизкейк, а пока ждем, любуемся чудесным видом на фонтан. Рядом с ним кинотеатр, яркие вывески которого заманивают жителей на свои сеансы.

— Сходим на мультик? — предлагает Аленка, разглядев цветастую афишу с мультяшными персонажами. Мы с Максом переглядываемся и киваем.

Нам приносят заказ. Чизкейк действительно очень вкусный. В чем мы с Аленкой признаемся Максу, уплетая его за обе щеки. Аленка пачкается, я, смеясь, пытаюсь вытереть ее салфеткой.

А еще я пытаюсь абстрагироваться от встречи со Светой в парке. Но мысли о ней все равно возвращаются в мою голову. В груди становится холодно и немного больно. Как раз в том месте, на которое утром указала Аленка. Чувствую я сейчас что-то, определённо. Ревность? Очень похоже. А ее, как известно, без любви не бывает.

Неужели все, и я влюбилась?

— Яна? — громкий мужской голос доносится со стороны шумной улицы. Я поворачиваюсь и вижу Родиона.

Твою же! Только его сейчас не хватало!

Друг детства, улыбнувшись мне и Аленке, а затем нахмурившись, увидев Макса, спешит зайти в кафе. И вот он уже подходит к нашему столику.

День неожиданных встреч какой-то!

— Привет, — говорит Родион, и я непринужденно отвечаю:

— Привет.

Он вдруг наклоняется и целует меня в щеку. Я замираю и, кажется, не дышу, след от этого невинного поцелуя горит огнём стыда. Перед Максом.

— Может, ты нас познакомишь? — подаёт голос Макс. Я поворачиваюсь к нему и замечаю его взгляд: настороженный и даже немного требовательный.

— Это Родион, друг детства, — начинаю я, — а это Макс, он… — на этом месте запинаюсь, не зная, как лучше продолжить: друг, парень, возлюбленный? Не чересчур ли будет последнее?

Пока я думаю, мне на помощь неожиданно приходит Алена, произнося:

— Макс — Янин сосед.

Я не спорю, но и не киваю. Мужчины пожимают руки. Но и после этого Родион, так же как совсем недавно бывшая Макса, уходить явно не собирается, задаёт вопрос:

— Ты чего трубку вчера не снимала? Не мог до тебя дозвониться.

— Занята была, — отвечаю, чувствуя при этом себя жутко неудобно. Макс же видел имя того, кто пытался до меня дозвониться. Черт… — Аня вчера позвонила, вызвала к себе и попросила с Аленкой побыть, пока муж в командировке. А сама в роддом поехала.

— Родила?

— Да.

— И кого?

— Девочку.

— Чудесно. Молодец у тебя сестра. Теперь на одну принцессу стало больше, — отвечает Родион и подмигивает Алене. Отчего та начинает забавно краснеть. — Пора и тебе догонять младшую сестру.

Виснет пауза. Такая долгая и тягучая. Я не знаю, куда себя деть. Хочется просто встать и уйти.

— Ладно, я пойду, у меня тут дело, — произносит Родион, взглянув на часы. — Я позвоню тебе на днях. Ответь, пожалуйста.

Он опять лезет с поцелуем, на этот раз собираясь поцеловать меня в губы, но я вовремя подставляю щеку.

Родион уходит, а я смотрю ему вслед, при этом чувствуя на себя взгляд Макса. Ох, чую, нам предстоит тот еще разговор.