48

— Что случилось? — хмурюсь я, при этом разглядывая одежду Машки. На ней бежевый плащ, тонкий, эта модель без пуговиц, но зато с широким поясом. Он завязан у подруги на талии, однако при этом плащ чуть раскрыт. И, кажется мне, что под ним у Машки больше ничего нет. — Ты голая, что ли?

— Ага, — кивает подруга, неуклюже сбрасывая с ног туфли на высоком каблуке.

— Почему?

— Потому что дура! — слышу самый неожиданный ответ. — Дай что-нибудь, одеться.

Я веду подругу в спальню. Достаю футболку и легинсы. Отдаю Машке, которая тут же развязывает узел пояса на талии и, не стесняясь, скидывает с себя плащ. А под ним, действительно, ничего нет.

— Чай? — предлагаю я, направляясь к выходу.

— А покрепче ничего нет?

— Кофе.

— Давай чай, — машет она рукой, натянув футболку. А я спешу на кухню.

Переодевшись, Машка идет в ванную, а я завариваю чай в две кружки и сажусь за стол, в томящем ожидании. Очень нетерпится мне узнать, что там произошло с подругой.

Она заходит, лицо чистое, ни капли косметики. Однако глаза красные, видно, что Машка плакала.

— Рассказывай, — прошу я. Подруга садится напротив, печально вздыхает и брезгливо произносит:

— Вадик козел.

— Не удивлена, — киваю я, потому что чувствовала, что с ним явно что-то не так, — честно, он мне не очень нравился.

— И чего же ты молчала? — начинает возмущаться Машка, а потом замолкает, думает пару секунд и сообщает: — Хотя, я бы тебя не послушала.

— Ну вот, — опять киваю. — Давай в подробностях про его козлиную сущность.

Опять печальный вздох подруги и наконец она начинает:

— Отправил он меня вчера домой, мол, дела срочные нарисовались. А я утром проснулась, ну очень рано, и думаю: сделаю-ка я любимому сюрприз. Намылась, надушилась, надела лишь плащ и помчалась к нему. В кино одном видела… короче, долго я звонила в дверь и мне так же долго не открывали. А когда открыли я ох… охренела, — она выдерживает трагическую паузу и заканчивает: — Начальница наша дверь открыла, ты прикинь? Она раньше вернулась с отпуска, так как соскучилась по своему мальчику! Оказывается Вадик уже год ублажает нашу старуху! Альфонс, хренов… А пока она кости свои древние на юге грела, ее мальчик тоже решил отдохнуть, и для отдыха выбрал меня… ну не козлина, а?

— И ты, как я понимаю, все просто так не оставила?

— Конечно. Я в красках ей обрисовала что, как и где он со мной делал все это время. Она мне в волосы вцепилась, я ей ногтями по морщинистой морде. Вадик едва нас разнял, при этом получил от обеих… короче, нет у меня больше мужика. И работы тоже нет, — Машка шмыгает носом, — вот что за непруха? За что мне это?

Я встаю, обнимаю подругу и, поглаживая ее по голове, предлогаю:

— А иди-ка ты ко мне на фирму. Подыщу тебе самое выгодное место, где много-много не женатых, молодых и хорошо зарабатывающих мужиков.

— Правда?

— Честно-честно, — киваю я.

Так и договариваемся. Сегодня Маша приводит себя в порядок, я завтра подыскаваю ей место и, возможно, уже со вторника она начнет новую жизнь. На новой работе, в поисках нового жениха.

— Может махнем сегодня погрустить в бар? — предлагает подруга, уже обуваясь у двери.

— Меня вечером в гости ждут.

— Кто?

— Василиса пригласила.

— О! Кстати, как у тебя там с Родионом?

Я машу рукой:

— Он тут мне прямым текстом предложил отношения.

— Да ладно? И ты согласилась?

— Нет. Не любим мы друг друга.

— А тебе любовь нужна? — усмехается она.

— Конечно, — киваю, — и не пытайся меня переубедить. Любовь есть.

— Любовь пить, — фыркает Маша и, чмокнув меня в нос, открывает дверь.

— Много не пей, — на прощанье говорю я, зная, как подруга может грустить в баре. Пару раз приходилось забирать ее в полуотключке.

Машка уходит, а я иду досыпать. И, на удивление, проваливаюсь в крепкий сон.

Снится мне море. Большое, бездонное, чистое. Солнце искрит на поверхности воды, ослепляя. Я нежусь в тихой стихии, плыву на спине, прикрыв глаза. Спокойно, лишь рыбки безмятежно плавают рядом, я смотрю на них, улыбаюсь, и пытаюсь их поймать… не сразу, но мне удаётся. Одну, затем другую…

Резко просыпаясь, чувствуя жар. Неужели прилив? И менопауза опять дает о себе знать?

Время уже не идет, время бежит. Надо что-то делать, что-то решать..

А потом — в отпуск. На море. Хотя бы на Черное.

У Василисы я появляюсь ровно в шесть. Ее огромный замок находится в самом дорогом районе пригорода. Он смиренно возвышается над другими домами. Белый, как снег, с башнями и воротами. Вот зачем одинокой Василисе вся эта красота? Выпендреж?

Меня встречает домработница. Новая. Слишком часто они меняются у Лебедевой.

Она просит не разуваться и сразу провожает в большой зал, где Василиса обычно принимает гостей. Огромный стол накрыт лишь на четверть. И за ним, помимо хозяйки дома, сидит еще и Родион.