Глава 18
— Нет-нет, не смей орать на меня. Не смей, — предостерегающе произношу, выставляя руку перед собой.
— Ты ему сказала? Ты ему, мать твою, сказала? — и всё же Итан кричит. Кривлюсь и киваю.
— Но я думала, что он знает. Лазарро так и ответил, что был в курсе, и ты ему продал эту информацию в обмен на свою жизнь, — быстро защищаюсь.
— Он ни хрена не знал. Я всё удалил! Лавиния! Что ты за женщина такая?! — возмущаясь, Итан всплёскивает руками.
— Но… но какая разница? Уверена, что после госпиталя, когда он встанет на ноги, я снова окажусь в кандалах и в его подвалах. Это ничего не значит, потому что чувств нет. Ничего нет, — заверяю Итана.
— Тем более, ты должен объяснить мне. Почему ты сказал, что Лазарро следовало мне что-то рассказать? У тебя рыльце в пушку. Так что раз ты проговорился, тогда уже рассказывай всё, Итан. Буквально всё. Мне нужны козыри, чтобы найти силы пережить очередное насилие или голод, — требовательно добавляю.
Он тяжело вздыхает и складывает руки на груди.
— Тебе не нужны козыри, Лавиния. У тебя всё под носом, — хмыкает он.
— Говори, что происходит, и какого чёрта в нас стреляли. Какого чёрта он стрелял? Какого чёрта, вообще, это снова повторяется? — твёрдо стою на своём.
— Ладно. Что ж, тогда следует начать с той самой ночи. И да, я был недоволен тем, что ты вернулась в отель, потому что тебе не место у нас. Я не изменил своего мнения, а вот Босс уже сделал свой выбор. Он знал, что ты вернёшься, и третировал меня, оттачивая свои удары. Босс всегда выбирает самые элитные и фешенебельные места. Мы бронируем столики в разных ресторанах заранее, чтобы он мог отправиться в любое место. Нельзя угадать, что Лазарь захочет в следующую минуту, поэтому мы готовимся ко всем эксцессам. В ту ночь вы отправились в один из таких ресторанов. Кроме нас, о предпочтениях Босса знают и другие. Это никогда не было тайной. А сейчас я предлагаю тебе самой вспомнить ход событий и проанализировать. Стряхни пыль с мозгов, — поддевает меня Итан. Бросаю на него раздражённый взгляд.
— Мы сидели и разговаривали, сделали заказ. Он предложил мне место любовницы, и я хотела ответить положительно. Я собиралась это сделать, потому что была влюблена в него. Потом он схватил меня за руку и перетянул к себе. Стол перевернулся, и пули попали в дерево. Я легла на пол, он велел мне ползти. Сам отстреливался и шёл рядом. Затем…
— А теперь остановись. Почему он перетянул тебя к себе, а не велел лечь на пол сразу? — перебивает меня Итан.
— Потому что ему нравится меня дёргать? — ехидно парирую.
Итан цокает и закатывает глаза.
— Давай, ты сейчас ненадолго отпустишь свою гордость и уязвлённое самолюбие и подумаешь мозгами, а не тем, что у тебя между ног…
Зло хватаю подушку позади себя и швыряю её в Итана, но он быстро отскакивает.
— Ублюдок!
— Тебя бесит, что я прав. Но давай, Лавиния, подумай. Что мог заметить Лазарь?
— Стрелков? Я не знаю. Боже, просто скажи, и всё. У меня мозги высохли, сойдёт за оправдание, почему я не хочу анализировать поступки этого козла? — фыркаю.
— Он заметил движение за твоей спиной. В каждом из ресторанов вас обоих уже ожидала группа киллеров. Они тоже подготовились заранее. Лазарь всегда следит за окружающими и может быстро понять, кто чего хочет. Он увидел, что будут стрелять и не в него, а в тебя. Пуля пролетела над твоим телом и попала в обычного человека, который пришёл поужинать. Это была первая смерть, но не от руки Лазаря.
— Стой, как в меня?
— Вот так. Не Лазаря хотят убить, а тебя, Лавиния. Именно тебя. И все пули были направлены исключительно на твоё тело, чтобы хотя бы задеть тебя немного. Лазарь начал отстреливаться, поняв, что их цель ты, поэтому шёл рядом и следил за обстановкой. А теперь подумай, в ресторане бойня, кровавая бойня. Люди с пистолетами и автоматами. Нормальный человек будет лежать на полу, чтобы его не зацепило. По полу никто не стрелял, только на уровне груди и чуть ниже. И только в твою сторону. Поэтому был приказ всем лечь на пол. И они лежали, пока один из официантов не вскочил и не ринулся к тебе. Лазарь выстрелил в него и убил. Затем женщина сорвалась с места и побежала к выходу, пока все остальные лежали. Ей несколько раз крикнули лечь, но она уверенно бежала к выходу, провоцируя и без того напряжённого Босса. Он убил её…
— Она испугалась. Просто испугалась. И это нормально спасать свою жизнь. Когда в голове паника, ты можешь ничего не слышать. Это защитная реакция…
— Защитная? Правда? Что же защищал человек, который вошёл в ресторан за пять минут до перестрелки якобы в уборную? И вместо того, чтобы спрятаться там, вернулся, чтобы лечь на пол? — хмыкает Итан.
— Откуда ты знаешь?
— После возвращения в Америку я связался с одним из Боссов семей Лондона и попросил помочь, ведь иначе началась бы резня, а мы сильнее их. Конфликт с нами никому не нужен. Нам без вопросов согласились помочь, и уже через сутки у меня оказались довольно занимательные документы и видео, снятое камерами наблюдения. После перестрелки, не считая нападавших, было всего три смерти. Мужчина, которого убили первым нечаянно. Парень, который побежал к тебе. Женщина, за которую ты рвала и метала. Итак, первый случай не был нашей виной. Второй. Парень, у которого был бейджик официанта, не работал в этом ресторане. Накануне официанта избили в каком-то переулке, и он не смог прийти на работу. Его форма исчезла из его квартиры, пока он был в госпитале, и оказалась на абсолютно неизвестном человеке. В ресторане его никто не знал, и он там не работал. Он вошёл туда через заднюю дверь, по карточке настоящего официанта и ждал момента. То есть он был подставным, — Итан делает паузу, пока я всё осмысливаю.
— Женщина. Да, здесь было всё довольно сложно. Конечно, можно было сказать, что она запаниковала, если бы не множество «но». Её выпустили из тюрьмы, в которой она отбывала срок за мошенничество, воровство и продажу наркотиков под огромный залог за якобы хорошее поведение, который внесли неизвестные в тот же день. Хотя людей с таким «багажом» не выпускают. Если только заплатить и иметь хорошие связи, чтобы сделать всё тихо. По словам её дочери, они не общались с матерью, но ей на личный счёт поступило двести тысяч фунтов с комментарием: «От мамы». Женщина не снимала квартиру, не имела работы и была забыта своими детьми. Но неожиданно у неё появились деньги, чтобы снять номер в том же отеле, что и мы. На том же этаже. Затем она решает неожиданно сходить в туалет в том же ресторане, где находились и вы. Ничего не кажется подозрительным, Лавиния?
— Выходит, что это была хорошо организованная ловушка?
Итан кивает.
— Но зачем? Смысл жертвовать столькими людьми? И кому я нужна? Я скорее бы поверила в то, что Лазарро опять кого-то раздражает. Он отлично умеет это делать, — удивляясь, ёрзаю на кровати.
— Повторюсь, охотились не за ним, а за тобой. Это был итальянский клан в Лондоне. Он небольшой и не зависит от других семей. Обычно они просто есть, и им не мешают делать свои дела, пока они не переходят дорогу другим семьям. И они перешли. Их прижали к стенке, и выяснилось, что заказ на огромную сумму поступил от неизвестного. Он бегло говорил по-итальянски. Его целью была ты. Им дали задание и план его выполнения. Если не зацепят тебя, тогда ты увидишь, что Лазарь убивает и обычных людей, то есть нарушает свои же правила и данное тебе обещание. Этот кто-то очень хорошо знал твои принципы. Никого нет на уме?
— Ренато, — выдыхаю я.
— Бинго, Лавиния.
— Чёрт, то есть если не мне, так никому, — шепчу я. — Он был моим заказчиком. Я в этом уверена. В Лондоне я встретила своего бывшего начальника, и он многое мне рассказал. Ренато добивался моей поездки в Америку. Он не помогал нам, наоборот, издевался и ничего не делал, потому что понимал, что если узнают о том, что он заказчик, то ему будет плохо…
— Лазарь знал, Лавиния.
Поднимаю на Итана шокированный взгляд.
— Что?
— Он знал и практически сразу определил твоего заказчика, но у него не было доказательств. Ренато тот ещё ублюдок и зачастую прибегал к разным ублюдкам, которые доставляли ему товар для развлечений. Он коллекционер. И в своей коллекции ему нужна была ты. Именно ты. Лазарь знал, тем более он видел записи в журнале, который вёл Сайрус…
— Он обманул меня, — горько хмыкаю я.
— Защитил, Лавиния. Защитил. Он прекрасно понимал, что, оставшись одна, ты снова попадёшь в ту же ловушку или куда хуже, потому что Ренато не успокоился. Его разозлило, что Лазарь снова выиграл, его авторитет возрос, да ещё и увёл у него из-под носа женщину, за которую он заплатил немалые деньги. И твоё убийство не было самой целью, по тебе стреляли лениво, чтобы задеть, но не убить. Стреляли так, чтобы ты в любом случае разочаровалась в Лазаре и отказала ему в дальнейших отношениях.
— Это идиотизм. Устраивать такое из-за честолюбия и своей короны на голове. Им ничего не поджимает? Жестоко убивать людей, только для того чтобы вырвать пальму первенства и получить женщину. Ренато может иметь любую…
— Может. Ты права. Но здесь вопрос стоит именно в желании иметь то, что не будет иметь Лазарь. Эта холодная война между Ренато и Лазарем идёт уже довольно давно. Очень давно.
— Раз так, то почему бы не убить Ренато?
— Зачем? Это ухудшит положение дел, и Лазаря могут сместить, или он потеряет поддержку других семей. Убивать Босса из-за женщины это идиотизм, а травить друг друга это нормально в нашем мире. Да, ты стала для них обоих игрушкой, которую они перетягивают на свою сторону. В принципе, Ренато добился своего. Он смирился с тем, что ты не будешь с ним, но и с Лазарем тоже. Он выиграл, а вы с Лазарем оба проиграли из-за своей гордости.
Задумчиво кусаю нижнюю губу.
— У тебя есть документальное подтверждение твоих слов? — интересуюсь я.
— Да, конечно.
— Тогда почему ни ты, ни Лазарро, ни Симон, никто из вас не сказал мне всё это раньше? Почему вы наблюдали за моими унижениями, а он унижал меня, как в последний раз? — с горечью в голосе шепчу я.
— Нам было запрещено приближаться к тебе. Умереть из-за глупости не хотелось. Тем более живыми мы могли помочь больше, чем мёртвыми. Так что пришлось смотреть и терпеть. Мы были там, когда он бросил тебя на траву. Я был там, когда ты провоцировала его…
— Что? — зло прищуриваюсь я.
— А что? Разве ты не провоцировала Лазаря? Ты это делала, Лавиния. Он изводил тебя и требовал взрыва. Ты ударила его по старым ранам, которые он доверил только тебе. Вы друг друга стоите, и не нужно делать такое возмущённое лицо. Я не заинтересован в развитии ваших отношений, но и не заинтересован в лицемерии к своему Боссу. Я прекрасно его знаю. И я не тешу себя иллюзиями на его счёт.
Итан меня сейчас раздражает, потому что ни черта не представляет, через что я прошла. Лазарро избил, изнасиловал меня, и я чуть не умерла. Не из-за того, что на меня охотились, а потому что я задела корону Босса. Вот, в чём была причина. И Лазарро мог рассказать мне, всё мог сделать, чтобы не поступать так со мной, но ему нравилось видеть меня униженной, это тешило его самолюбие.
— Знаешь, когда ты ушла, то он не мог поверить в это. Он сидел в самолёте и смотрел на кровь на своих руках, и ничего. Я раньше не видел его таким. Он не страдал, если ты думаешь об этом. Он просто не мог поверить, что ты предала его…
— Предала?
— Да, для таких, как он, это предательство, Лавиния. Лазарь сложный человек, а ещё сложнее, как мужчина. Он умный и просчитывает всё наперёд. Слышит мысли людей и угадывает их. Даже если взять новую ситуацию с нападением. По его словам, он заметил блеск в кустах. Блеск оружия, поэтому моментально среагировал, и его ранили. Босс не рискует собой, ради других людей. Он Босс. Он должен жить, потому что без него семья развалится. Поэтому мы готовы умереть в любую секунду, закрыв его собой. Но той ночью Лазарь был один с тобой, как в Италии. Только ты и он против всех. Ему нравилось само понятие. А в тот момент никто не мог ему помочь. Он надеялся только на себя, а затем сложил всю картинку. Лазаря не было в доме, кроме одного-единственного раза, когда Лара передала тебе хлеб. Он приехал и ждал, сидя в темноте, когда я вернусь. Он был спокоен с виду, но в его глазах кипела злость…
— Конечно, какая неудача, что мне кто-то помог, — хмыкаю я.
— Нет, Лавиния, нет, — Итан приподнимает уголок губ и качает головой. — Дело было не в недовольстве, что мы тебе помогли выжить. А в недовольстве, что мы не сделали этого раньше.
— Что за бред ты несёшь? — зло огрызаюсь я.
— Для тебя это бред, потому что ты сильно оскорблена его поступком, но и он оскорблен. Он уехал сразу же после того, как отвёз тебя в камеру. Уехал, чтобы дать нам возможность прийти к тебе. Это Лазарь. Повторюсь, что я с ним бок о бок уже много лет и угадываю его настроение. Он раскаивался в том, что сорвался, но признаться в этом не мог, как и ты сейчас тоже не можешь признать свою ошибку. Вы стучитесь лбами о стенку и всеми силами показываете своё равнодушие. Это ложь. С обеих сторон. Лазарь ни перед кем не извиняется. Ему плевать на мнение окружающих за его решения. Он идёт дальше, а с тобой остановился, когда ты хотела идти без него. Он не мог поверить в то, что ты сможешь жить без него. Отсюда идут его злость, ярость, раздражение и выдумка с этим питомцем. Он хотел доказать себе, что ты ничего не можешь без него. Можешь. Всё ты можешь, Лавиния, а вот он уже нет, — Итан замолкает. Цокаю и отворачиваюсь к окну. Не буду я жалеть Лазарро. Он не заслужил. Меня не пожалел. И я к нему ничего не чувствую. Ничего.
— Но вернёмся к той ночи, почему вы оба оказались здесь. Как я и говорил, Босс катался по разным городам и странам, решал какие-то свои дела, подарив нам возможность не дать тебе умереть. Он знал. Всё знал о наших передвижениях. Когда мы убедились в том, что он не вернётся в тот день, то решились на это. Я точно рассчитал, сколько ты сможешь протянуть, и когда у тебя начнутся предсмертные сумерки. Лара успела. Ты снова встала. А он? Он мог убить нас за то, что мы нарушили его приказ. Он Босс. За такое он убивает. Это тоже предательство. Неподчинение. Но Лазарь просто ушёл и снова затерялся среди людей. Потом приехал на приём, на котором его точно не хотели видеть. Сэл категорично отказывался общаться с ним. Это я попросил его повлиять на Лазаря, поговорить с ним, вправить ему мозги. Не получилось. Сэл не рассказал Карлу, Марте или кому-то ещё, а держал это в секрете, потому что влезать в чужие отношения даже Босс прав не имеет. Мы не знали, что он поедет к тебе после разговора с Карлом. Он поехал туда, вероятно, твои киллеры готовились к взрыву. Им нужна была ты, а не Босс. У них была цель убить тебя, а не его. А также есть подозрения, что за домом наблюдали уже долгое время и тоже выбирали удобный день для взрыва. Но Босс расстроил все их планы, тогда они начали стрелять. В тебя. Попали в него. А потом он понял, что это всё дилетанты. Они были не подготовлены, иначе бы не остановились, когда ты встала и начала провоцировать их. Значит, было что-то ещё. Что-то такое, что точно тебя убьёт, и они затаились, ожидая, когда ты войдёшь в дом. Лазарь оттолкнул тебя и не успел уйти сам. А теперь скажи мне, будет ли человек, которому безразлична твоя жизнь, дважды спасать тебя и закрывать собой? Будет ли человек, который хочет твоей смерти, отталкивать тебя и брать весь удар на себя?
Заинтересованная словами Итана, возвращаю на него свой взгляд.
— Нет, не будет. Конечно, ты можешь считать, что он всё сам подстроил, но это не в духе Босса. Если и подстраивает, то это запоминается на всю жизнь. Акул ты ещё помнишь. Он оригинален в наказаниях и убийствах. Другого такого я пока не видел. А здесь работали самые обычные киллеры, у которых было задание убрать тебя. И по их задумке ты должна была умереть под завалами дома. Я был на месте происшествия и видел, что они не успели полностью заминировать дом. А таков был их план. Они смогли спрятать взрывные устройства только в передней части дома и не дошли до задней, где ты бы точно умерла.
— Ренато не успокоился? — кривлюсь я.
— Нет, это не Ренато. В том-то и дело, что это не он, и киллеров мы пока не нашли, потому что понятия не имеем, кто ещё мог охотиться за тобой. Поэтому ты ещё в опасности. Причин вроде нет, но у кого-то они появились, Лавиния.
— А те, кого настроил Амато против меня?
— Нет, это не они. Эту проблему уже решили. Никто им ничего не заплатит, и их азарт уже угас.
— Месть за смерть Марио?
— Есть такой вариант, но крайне слабый. Мы ещё думаем о том, кто это мог быть, и что он хочет. Твоя жизнь, в принципе, не важна в нашем мире. Это правда, Лавиния. Ты не решаешь судьбы, ты не Босс, и даже не его любовница, чтобы иметь власть. Тем более ты была в камере и уж точно причинить вред никому не могла оттуда. А раз Босс посадил тебя туда, то это для всех уже предполагало смерть. Кто это был, я не знаю, но ему явно нужно тебя убрать…
— Бруна?
— Не так умна, да и идти против Лазаря больше не будет. Она усвоила прошлый урок.
— Выходит, что я опять завишу от вас. Мне придётся прогибаться под вами, чтобы выжить? Вы этого ждёте? — криво усмехаюсь.
— Я нет. От тебя я жду только очередные проблемы, потому что они тебе нравятся. Ты не держишь свой язык за зубами, лишь бы разозлить Лазаря. Ты тащишься от этого, как и он. Травите и провоцируете друг друга, а в итоге оба оказались в тупике. И надо было из него выходить. Босс вышел.
— Потрясающе. Он вышел и теперь валяется с дырками в теле. Супер, — язвительно хмыкаю.
— Слушай, ты уже переигрываешь, Лавиния. Я понимаю, что ты уязвлена, но смотри правде в глаза. Лазарь пришёл к тебе для того, чтобы решить конфликт, а ты решила себя убить. Потом он воспользовался планом «Б», используя запись голоса Карла, и только тогда ты согласилась пойти на уступки. Подумай, как он должен себя чувствовать?
— Мне плевать на его чувства, — цежу сквозь зубы.
— Достаточно. Я думал, ты умнее, а ты разочаровываешь меня. Не желать видеть правду, чтобы прекратить эту вакханалию, просто верх идиотизма. Нравилось, когда он насиловал тебя? Продолжай в том же духе. Ты провоцировала его, и твоей вины не меньше. Признай свои ошибки, потому что ушла ты без причины, а потом звонишь ему и хочешь денег. Только денег, причём за то, в чём всегда отказывала. Опустилась до уровня шлюхи, коих он терпеть не может, так ещё и требовала уважения к себе. Не за что тебя уважать. Не за что, Лавиния. Я рассказал тебе всё не для того, чтобы ты использовала свои знания против Лазаря, но ты это сделаешь и снова пострадаешь. Ты ищешь в нём причины, чтобы ненавидеть его. Убедила себя в том, что он плохой, а ты хорошая. Ни черта это не правда. Правда в том, что вы оба поступили хреново по отношению друг к другу. Хреново настолько, что довели себя до истощения и оказались при смерти. И ты вовсе не хочешь умирать. Ты просто манипулируешь его страхами, потому что знаешь, что он не даст тебе умереть. Дырки в его теле свидетельствуют моим словам. Да и, вообще, женщина не будет тащить на себе раненого мужчину только из-за чувства мести. В твоих руках была свобода, но ты выбрала Лазаря. Ты выбрала его очень давно и говори, что хочешь, но безразличием здесь не пахнет. Ты до сих пор его любишь и стыдишься своих чувств. Любишь всё в нём, а признаться боишься, потому что он отлупил тебя за твой язык. Изнасиловал тебя тоже за него. С меня хватит. Надеюсь, что когда его убьют, то не ты будешь причиной. Ты этого не стоишь. — Итан зло вылетает из палаты и хлопает дверью.
— Да и пошёл ты. Скатертью дорожка, — говорю ему вслед, но вряд ли он слышал.
Опускаюсь на подушку и зло ударяю кулаком по постели. Люблю? Да ни черта! Мне всё равно умрёт Лазарро или будет жить. Всё равно.