Глава 36

Всё же хороший секс дарит хороший сон. Глубокий сон, в котором ты именно отдыхаешь, а не прислушиваешься ко всему, что происходит вокруг, чтобы защитить себя. На самом деле суть не только в сексе, но ещё и в объятиях. Мне нравится ощущать под собой крепкую мужскую грудь, чувствовать горячие руки и знакомый аромат. Эйфория.

Приоткрываю глаза и озадаченно дёргаюсь в руках Лазарро. Мы находимся в моей спальне в доме, а я ещё недоумевала, почему так тепло? Ведь в том месте, где я уснула, было очень холодно… до секса.

— Даже не рискуй, — раздаётся ещё сонный голос Лазарро. Удивлённо приподнимаюсь, но он рывком переворачивает меня на спину, отчего я охаю и на всякий случай упираюсь рукой в его грудь.

— Я…

— Нет. — Он распахивает глаза, которые уже горят от злости. Только вот я не понимаю почему?

— Я сказал нет. Ты не посмеешь это сделать снова. Ты не возьмёшь свои грёбаные слова обратно, поняла, Белоснежка? — рычит он.

— Но я…

— Мне насрать, что там вчера было, адреналин или страх, обморожение или что-то ещё. Ты можешь выдумать всё что угодно, но я не дам тебе это сделать. Ты моя. Ты согласилась снова и не смей мне отказывать. А чтобы ты вспомнила всё и поняла, кому принадлежишь, то мне придётся тебе это напомнить. — Лазарро рывком сбрасывает одеяло и опускается к моим бёдрам.

— Ты что…

Он хватает меня под ягодицы, и его рот оказывается у меня на клиторе, выбивая дыхание. Он рехнулся?

Язык Лазарро проходит по клитору и опускается ниже. Охаю от неожиданного возбуждения. Он всасывает клитор и не выпускает его изо рта, играя с ним языком. Волна удовольствия вместе со стоном вырываются из горла. Цепляюсь пальцами за простыни и выгибаюсь, шире раскрывая бёдра.

Мой разум до сих пор не проснулся, а уже такое случилось утром или днём, или плевать…

— Лазарро, — шепчу, как в бреду, мотая головой.

Его язык проникает в мою дырочку, трахая меня и посылая волнительное ожидание по всему телу. Качнув бёдрами навстречу языку Лазарро, хватаюсь за свою грудь и стискиваю её пальцами, царапая возбуждённый сосок. Он целует мой клитор, теребит его языком, заставляя каждый раз содрогаться от удовольствия всем телом. Я не могу унять своих стонов, моё тело двигается и изгибается. Бёдра трясутся от напряжения внизу живота.

Лаская свои груди, двигая бёдрами и ощущая немыслимый язык Лазарро только от одной мысли, что я сейчас кончу, волна возбуждения пронзает меня до кончиков пальцев.

Из горла вырывается крик, и я пытаюсь сжать бёдра от стрелы, пронёсшейся по моему телу, но Лазарро с силой удерживает меня на месте, а я двигаюсь ещё быстрее, как и его язык. Он кусает мой клитор, отчего я просто трясусь в конвульсиях оргазма и одновременно вою от разрядки.

Моё тело ещё потряхивает, но голод уже же пробирается в разум, покрывая его тёмной пеленой возбуждения. Распахиваю глаза. Лазарро довольно облизывает губы и приподнимается.

— Трахни меня, — шепчу, раскрывая шире бёдра, и опускаю руку вниз. Я раздвигаю половые губы, вызывая на лице Лазарро удивление.

— Господи, дай мне свой грёбаный член прямо сейчас, — шиплю, подталкивая бёдра к нему.

— Сама напросилась. — Лазарро неожиданно забирается прямо на меня, и его дрожащий без внимания член качается перед моим носом.

— Внутрь…

— Белоснежка, заслужи, — прищуривается он.

Облизываю губы и усмехаюсь.

— Козёл, — шепчу, рождая на его лице самодовольную ухмылку.

Обхватываю его член рукой и накрываю губами головку. Господи, я и забыла, что это тоже возбуждает меня. Медленно обсасываю её, смотря в глаза Лазарро, всё сильнее и сильнее темнеющие от желания. Аккуратно продвигаюсь дальше и высовываю язык, чтобы взять глубже член. Мой рот сразу же наполняется слюной, и Лазарро скользит, трахая меня. Внизу живота всё пульсирует от возбуждения. Ощущаю, как и сама получаю удовольствие, обсасывая и облизывая член. С одной стороны, мне хочется, чтобы Лазарро трахнул меня нормальным способом, а с другой, быть не закомплексованной и развратной в постели и без всякого стыда, заводит ещё мощнее. Лазарро то медленно входит в мой рот, то ускоряет темп, придерживая мою голову за волосы. Он издаёт стон, откидывая голову, пока я двигаю рукой по его мокрому основанию и втягиваю в себя головку, языком повторяя его движения чуть ранее у меня на клиторе.

— На хрен. Всё на хрен! — Лазарро резко вырывается из моего рта и, раскинув мои ноги, с силой входит в меня. Крик срывается с моих губ. Всё внутри растягивается и обволакивает его член. Лазарро неистово дерёт, именно дерёт меня, насаживая на свой член. Моё тело снова вытягивается в ожидании оргазма, но Лазарро хватает меня за шею и поднимает, сажая на себя.

Он держит меня за талию и поднимается сам. Нахожу его губы, издавая в них стон и целую, слизывая свой же вкус. Из горла летят стоны, его член пронзает меня снова и снова.

Лазарро переворачивается на спину, и я оказываюсь, сидящей на нём, как вчера. Но сейчас я настолько возбуждена, что не могу остановиться. Облокотившись о его грудь, двигаю бёдрами так быстро, насколько это, вообще, возможно. Член скользит внутри меня, я постоянно задеваю клитором кожу лобка Лазарро, и это срывает меня с орбиты. По виску скатывается пот, а я не могу замереть даже на секунду, чтобы перевести дыхание. Я скольжу по нему, карябая ногтями его часто вздымающуюся грудь. Ещё немного… чуть-чуть, и я чувствую, как знакомые импульсы удовольствия прокатываются по телу. Двигаюсь уже хаотично, я на пороге оргазма. Он подступает и превращает меня в сумасшедшую. Лазарро шипит, хватая мои ягодицы. Он кончает практически сразу за мной, и я покачиваюсь ещё пару секунд, прежде чем упасть ему на грудь довольной и сытой.

— Вот это… доброе утро, — запыхавшись, шепчу я.

— Ты трахнула меня. Легче стало? — спрашивает Лазарро, его дыхание тоже нарушено, но он умудряется тихо смеяться.

— Ты первым начал, — укоряю его, привставая на нём.

Но выражение его лица резко меняется. Он обхватывает мою голову и переворачивает нас так, что я оказываюсь под ним, всё так же с его членом внутри и капающей из меня смазкой со спермой.

— Сейчас ты не можешь сказать, что это ничего не значит, — холодно произносит он.

— Хм… я и не собиралась, — недоумённо отвечаю и накрываю его руки своими.

— Перед тем как я показал тебе, кому ты принадлежишь, ты намеревалась…

— Что за чушь, Лазарро? Я была удивлена тому, что мы здесь, а не в том доме. Я заснула в одном месте, а проснулась в другом. Я не хочу брать свои слова обратно. Я теперь в порядке, — слабо улыбаясь, говорю.

Лазарро хмурится, а потом кривится.

— Ты меня затравила уже. Я не знаю, что ты выкинешь в следующий момент, Белоснежка, — произносит и с укором смотрит на меня.

— Я тебя? Конечно, поэтому ты продолжаешь твердить о том, что я принадлежу тебе. Да, это факт, но всё же. Почему до сих пор не трясёшься от ужаса? — хихикаю я.

— Очень смешно. Я никогда не трясусь от ужаса.

— А есть хоть что-то, чтобы вызвать у тебя небольшую дрожь?

— Твоя смерть у меня на глазах.

— То есть если я умру далеко от тебя, то плевать? — спрашивая, прищуриваюсь я.

— Не передёргивай. Сам факт. И не надо это делать чисто из принципа. Смерть не касается принципов, — он злится от моих шуток, и я понимаю, что он всерьёз воспринимает мои слова.

— Ты же помнишь, что я вчера сказала? Ты спросил, есть ли у меня смысл жизни?

— Я?

— Именно, Лазарро. Я отказалась от семьи…

— Не нужно начинать этот разговор. — Он пытается перекатиться с меня, но я обхватываю его плечи, удерживая на себе.

— Послушай, это сложно объяснить, но всё же послушай. Я хочу это сказать, чтобы ты понял меня. Я выполнила долг, который меня обязывал не бросать моих родителей в такой непростой ситуации. Но вернувшись в Англию, я больше не чувствовала себя частью их семьи и не ощущала себя важной, нужной и хотя бы немного живой. Я словно плыла по течению, защищаясь, и всё. Я говорю тебе это потому, что уже давно приняла твою семью Лазарро, как свою. И я комфортней чувствую себя рядом с тобой, а не с ними. Словно они просто люди, которые были на каком-то отрезке времени, который уже закончился. Я люблю родителей, но не фанатично, как раньше. Знаю, что они мои родители. Факт. Я больше ничего им не должна, а вот тебе…

— Я же сказал, чтобы ты не начинала, — рычит Лазарро.

— Позволь мне снова в тебя влюбиться. Дай ещё одну попытку. Я верю в перерождение чувств. Помню, что ты сделал, и не забуду этого. Так и ты не забывай ту боль, чтобы не повторяться. Мне нужны поводы, чтобы узнать тебя ещё лучше и найти сотню причин, чтобы оправдать и не уйти, поставив тебя выше своих принципов. — Касаюсь ладонью его лица.

— Давай закроем тему о чувствах. Не надо… это дерьмовая тема, — кривится Лазарро.

— Почему? Что тебя в ней так пугает? Это нормально, когда человек любит кого-то. Он не должен это делать, но так случается, особенно в отношениях. И если мы встречаемся, я бы хотела, чтобы мы именно встречались, а не быть твоей чёртовой шлюхой, то больше никогда… слышишь? Никогда-никогда не читай статьи в интернете. Лучше своди меня пожрать.

Он прыскает от смеха, и я тоже улыбаюсь.

— Значит, ты хочешь, чтобы мы встречались? Я не встречаюсь ни с кем, и это… не поведение Босса.

— Ну, тогда мне придётся встречаться с кем-нибудь другим. С тем, кто будет готов дать мне это иногда. Не каждый день, но иногда для разнообразия. А трахаться буду с тобой. У меня есть на примете один мужчина для свиданий…

Лазарро рычит и хватает меня за горло.

— Карл будет трупом. Не вей из меня верёвки, Белоснежка. Даже не думай, что тебе удастся поставить меня на колени, — предупреждает он.

— А ты мне и не нужен стоящим на коленях, но верёвки мне нравятся, особенно если ты меня свяжешь ими. Не сегодня, в ближайшее время, когда мы оба будем к этому готовы. И за это ты дашь мне поощрение…

— Опять условия? Ты издеваешься? Я и так переступил через себя и… трахнул тебя!

Теперь я злюсь и отбиваю руку Лазарро.

— Переступил через себя, чтобы трахнуть? Ты не охренел? — шиплю я.

— Чтобы признаться. А секс сам случился. Я никогда не отрицал того, что у меня всегда на тебя стоит. Не требуй от меня того, чего я не могу дать, Белоснежка. Ты разочаруешься и начнёшь трахать мозги мне, а когда ты это делаешь…

— То ты выходишь из себя, — закатываю глаза.

— А когда я выхожу из себя…

— Ты начинаешь орать и ломать мебель.

— А когда я это делаю…

— То я ухожу, а ты приходишь, чтобы трахнуть меня…

— И когда я прихожу…

— Я посылаю тебя на хрен и тоже ору. В итоге мы ссоримся, и потом случается что-то плохое. Так что, вывод следующий: не вынуждай меня трахать тебе мозги, — заключаю я с довольной улыбкой.

Лазарро смеётся и качает головой.

— Хочешь ещё одно признание?

— Давай, мне всегда нужны против тебя весомые аргументы в спорах.

Лазарро наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Я смеюсь с тобой по-настоящему, потому что мне этого хочется, а не для того, чтобы никто не понял, что у меня паршивое чувство юмора.

Ещё шире улыбаюсь и провожу пальцами по его шее.

— Я так скучала по тебе. Очень. По этим вот моментам, — шепчу я.

— Буду отправлять тебя в ссылку в Англию, если ты меня разозлишь, и я…

Неожиданно дверь в спальню открывается, и я выгибаю шею, чтобы посмотреть, кто такой смельчак, как и Лазарро поднимает взгляд.

— Лазарь! — возмущённо визжит Изабелл, стоя в дверях. Моё настроение сразу же улетучивается.

— Пошла на хрен отсюда! И если ещё раз ворвёшься в нашу спальню, я тебя за соски подвешу, — рычит Лазарро. Его руки смыкаются на моей спине, и он прижимает меня к себе, чтобы она не увидела мою голую грудь, хотя уже поздно.

Дверь хлопает, и Лазарро перекатывается с меня.

— Она проблема, — недовольно говорю.

— Белоснежка, не начинай. Она работает на меня. Семье нужен консильери, — передёргивает плечами Лазарро.

— Ты же помнишь, что если трахаешь кого-то ещё, то меня точно не трахаешь? — зло прищуриваюсь я.

— Мне нравится твоя ревность, но не устраивай сцен. Я не трахаю Изабелл. Она чувствует себя здесь свободно из-за её родства с Фабио.

— Нет, это ты дал ей власть. И если хочешь, чтобы никто не пострадал, то ограничишь её. Я не шучу. Эта женщина меня по определению бесит, — фыркая, подскакиваю с кровати и направляюсь в ванную.

— У тебя власти больше, Белоснежка.

Замираю и оборачиваюсь.

— Ты забыла, что я до сих пор хочу видеть тебя своей любовницей?

У меня пропадает дар речи. Он же шутит? Я сама не знаю, как отношусь к нему, а здесь такое. Это серьёзно, и мне никогда не отвертеться от роли любовницы.

— И я дам тебе сотню поводов, чтобы согласиться, когда придёт время. Ты моя! Если кто-то и заберёт, то только в могилу, — произносит Лазарро, и от его мрачного взгляда по моему позвоночнику проносится холод.

— Подожди… я…

— Спрошу об этом позже. Моё желание не изменилось. И раз ты призналась, что тебе нравится в моей семье, и другой у тебя нет, то у тебя будешь шанс войти в неё. Но это не означает, что я пожелаю чёртовых детей или женюсь. Нет. Это табу. Никогда. Ты должна это понять, Белоснежка, и запомнить. Любовница — это максимум моего желания к женщине.

— Но я… не хочу замуж, да и дети, ты в курсе о моих проблемах. Я даже не думала об этом. И любовница… я не могу, Лазарро. Я не готова пока обсуждать это и не знаю, буду ли готова потом. Это очень важный шаг в вашем мире, который будет означать, что я никогда не смогу вернуться в свой, — шокировано мямлю.

— А ты собираешься вернуться? Ты сама сказала, что места тебе там нет. И я видел, что ты делала. Ты призывала мой мир и тянулась к нему.

— Да… но дело не в твоём мире, а в нас с тобой. Когда ты это спросил в ресторане, то у меня не было причин отказаться, а сейчас их много. Я боюсь, что ты подорвёшь моё доверие. Оно мне важно. Я не хочу бояться тебя. Не хочу сжиматься от чего-то нового в сексе. Не хочу быть затравленной и жить ужасами клетки. Дай мне немного времени. Не торопи меня. Я знаю, что ты не любишь ждать, и моё место может занять любая. Но ты ждал меня всю свою жизнь, так подожди ещё немного. И не говори, что это не так. У тебя было миллион женщин, но ты признался, что ни одной не предлагал место любовницы. Значит, между нами всё куда серьёзнее, чем просто секс, и мне нужно привыкнуть к этому. Опять. Моя жизнь разделилась на две части. Прошлое больше не имеет значения, а вот настоящее очень. Не дави на меня, иначе я начну злиться, и всё разрушится. Я в порядке, но всё же один секс не изменит ничего. Прости, Лазарро, но теперь я предпочитаю быть с тобой честной, чтобы мы оба могли доверять друг другу. Я хочу чувствовать тебя и не сомневаться в том, что сделала ошибку.

Подхожу к Лазарро и, привставая на носочки, целую его в щёку.

— Встретимся за завтраком, — подмигивая, иду в ванную.

— Обед уже…

— Плевать. Смысл абсолютно в другом, — улыбаясь, закрываю за собой дверь и глубоко вздыхаю.

Ладно, пришло время строить что-то новое и, вероятно, в этот раз получится.