Глава 51

Вечер продолжается в том же духе. Танцы, разговоры и вкусные блюда. Банкет заканчивается, и все переходят в другой зал, где организован танцпол, установлены несколько шоколадных фонтанов с ягодами и фруктами, небольшие диванчики для гостей и много алкоголя.

Пока Лазарро общается со своими людьми, я накалываю клубнику и обмакиваю её в шоколад. В этот же момент чувствую, что кто-то приближается, и мне даже не нужно смотреть, чтобы угадать эту суку. Изабелл.

— Потрясающий вкус. Советую попробовать, — говорю, когда она уже стоит рядом со мной.

— Не отравись. Если ты думаешь, что поступила разумно, то нет. Ты унизила себя…

— Ошибаешься. Я доказала, что ты ничто и никогда не будешь чем-то важным, как я. Танго не вальс. Танго — это секс и страсть. А вальс вынужденная мера хорошего поведения. Но я прощаю тебя и не хочу более с тобой спорить. Ты смиришься с тем, что я никуда не денусь. У тебя не осталось выбора, дорогая моя. Уже завтра ты будешь следовать моим приказам, но не волнуйся, я не буду мстить тебе. Я буду просто любить его, на что никто не был способен. Хорошего вечера, — подмигивая Изабелл, ухожу довольная собой.

— Звёзды всегда падают, Лавиния. И твоя звезда когда-нибудь упадёт, я буду в первом ряду, чтобы посмотреть на это, — яростно шипит она мне в спину.

— Не забудь захватить попкорн, дорогая моя, ведь звезда падает на землю. А моя земля — Лазарро. Даже если я упаду, то прямо ему в руки. Зрелище будет невероятным, и, может быть, научишься чему-то женственному, — с усмешкой отвечаю, оборачиваясь к ней, и кусаю клубнику. Подмигивая, быстрее ухожу от неё, чтобы прекратить ссору. Я никому не позволю подвинуть меня с пьедестала.

Обхожу весь зал и останавливаюсь у другого фонтана. Облегчённо вздыхаю, когда проверяю гостей и не вижу никого, кто мог бы снова испортить мне настроение. Запивая шампанским десерт, наслаждаюсь вечером, но неожиданно моё сердце вновь набирает обороты, и я вся напрягаюсь. Сначала ощущаю вонь приторных духов, а потом уже вижу и их обладательницу. Да они издеваются. Я уже устала от этих шлюх Лазарро.

— Бруна, ты тоже решила вкусить запретные плоды рая? — с улыбкой интересуюсь, бросая на неё взгляд.

— Никто не будет на твоей стороне. Лазарь всегда будет слушать своих людей, а не шлюху, вроде тебя…

— Ох, и ты туда же. Вам что, сегодня всем выдали сценарий? Смените сценариста, это уже даже не трогает. Не подавись фруктами, — закатываю глаза и пытаюсь уйти, как вдруг она хватает меня за руку. Удивляясь, перевожу взгляд на её пальцы.

— Ты не понимаешь, что тебя снова используют? Лазарь не просто так притащил тебя сюда. Ты как была его приманкой, так и осталась. Он бросил тебя на съедение волкам, и уж точно сегодня они тебя найдут. Да, я знаю намного больше о делах семьи, чем ты. И думаю, что ты даже не представляешь, о чём я говорю тебе, ведь Лазарь не доверяет тебе свои тайны. Но я знаю, что ты здесь, как кость в горле для предателя его семьи. Ты ничто, вещь, которую он всегда будет использовать на благо семьи, и только. Лазарь даже не волнуется за тебя. Он развлекается, пока ты выполняешь свою работу, на которую он тебя взял. Ты пришла сюда, как приманка, и сдохнешь такой же.

Её слова точно попадают в цель. Они разрушают всё волшебство этого вечера и слов Лазарро.

— У тебя слишком богатая фантазия, Бруна. Направь её в более мирное русло. Я не собираюсь обсуждать с тобой свои отношения с Лазарро, и уж точно не тебе быть уверенной в его планах. — Дёргаю рукой, освобождаясь от её хватки.

— Брось, я в его семье, а ты нет. Я знаю, что он собирается сделать, но никто ему этого не позволит. Ты решила, что Итан на твоей стороне? Нет. Он всегда играет за Лазаря, за своего Босса. Они все используют тебя. Открой глаза. Тебя пригласили сюда, потому что Лазарь хочет прилюдно поймать предателя. И он это сделает, если ты продолжишь помыкать собой. Поверь мне, я знаю, о чём говорю. Изабелл и Итан ставят меня в курс дела, и я работаю на Босса. Я тоже ищу его, перебирая мужчин и отслеживая их. Но именно ты ключ к разгадке. И твой киллер сегодня здесь. Думаешь, ты нужна Лазарю для чего-то другого? Нет. Знаешь, почему он решил сделать тебя своей любовницей? Потому что ты притягиваешь предателей. И благодаря тебе он найдёт причину, чтобы убить Ренато. Это его цель. Избавиться от него, но никак не быть с тобой. Думай обширнее, чем шлюха. — Кожа Бруны даже бледнеет от ярости, а на щеках выступает румянец. Её трясёт от злости, которая мне непонятна. Она никак не соответствует её словам и попытке «открыть мне глаза».

— Ты знаешь, почему тебя пригласили сюда? Нет, не только для того, о чём я сказала ранее, но и спровоцировать у тебя истерику. Тебе не кажется, как быстро спелись Изабелл и Итан? Они оба пытаются вывести тебя на эмоции. Неужели, ты ослепла и ничего не видишь? — со злобным шипением добавляет Бруна.

— И мне тоже приказано вывести тебя из себя. Приказ исходил от Лазаря. Я лично говорила с ним сегодня днём в ресторане, в котором мы вместе мило обедали, пока ты, как дура, потакала всем его желаниям. Где твоя чёртова гордость? На коленях в роли питомца ты выглядела куда сильнее, чем сейчас.

Теперь у меня отливает кровь от лица, ведь Лазарро, действительно, неожиданно собрался на очень важную встречу, пока я следила за ввозом новой мебели в пентхаус. Это не в его духе вести несколько параллельных линий, не говоря мне ничего о них.

— Изабелл терпеть меня не может, как и любую женщину. Она считает всех нас дерьмом, а себя королевой. Не находишь странным, что именно она подвела меня к вам, чтобы спровоцировать тебя? И чуть ранее, пока я не подошла к тебе, она делала то же самое. А Итан? Уверена, что он уже успел наговорить гадостей, потому что все мы чётко следуем приказам Босса. И этот приказ избавить Лазаря от его предложения тебе стать его любовницей. Он не только ищет причины, чтобы забрать свои слова обратно, но и ведёт тройную игру. Трахает, унижает и ставит тебя на колени. Ловит предателя. Снова становится свободным, а ты доказываешь ему, что негодна на должность любовницы, женщины, которая умеет быть сильной в любой ситуации.

Это решающий удар. И он больно бьёт меня изнутри, ведь зерно сомнения Бруна бросила в мою гнилую почву в груди. Её слова куда больше похожи на правду, чем мне бы хотелось.

— Или же ты просто хочешь, чтобы я совершила ошибку, — сглотнув, произношу. — Но мне плевать на то, что ты здесь наговорила. Я верю Лазарро. И пусть он хочет поймать предателя, я ему помогу в этом. Я на его стороне. А что касается Итана и Изабелл, то мне плевать на них, как и на тебя. Насколько я помню, тебя только используют, а ты всеми силами пытаешься вырваться на моё место, но ничего у тебя не получается. Какая ты жалкая, Бруна. И не забывай, кто спас тебя. Я. Ты была бы уже мертва, если бы я не закрыла тебя собой.

Её трясёт. И это уже довольно заметно. Она стискивает ладони в кулаки.

— А ещё ты злишься, оттого что именно я видела, как убивают Амато. Господи, это было феерично. Не нужно, наверное, тебе знать, что именно меня Лазарро взял, чтобы бросить его в яму и закопать. Знаешь, это было одно из лучших воспоминаний. Удивительно, что вы все так боитесь меня, но всё же умираете. Это довольно прозаичный урок, который тебе следует помнить. Никто не умирает дважды. Я с радостью выращу на твоей могиле сорняки, ты только попроси. Хорошего вечера, Бруна. — Дарю ей улыбку и быстро направляюсь подальше от неё. Хотя я была довольно смелой в своих словах, но всё же мрачное настроение и подозрения по поводу приказов Лазарро меня изводят.

Вылетаю на террасу для того, чтобы успокоиться. Но это ни черта не помогает. Меня знобит от обиды. Лазарро не мог так поступить со мной снова. Не мог. Он же приказал Итану привезти Сэла, и я могу это проверить. Достаю из клатча мобильный и ищу в нём номер Марты. Звоню ей, слушая долгие гудки.

— Лавиния?

Её тихий голос должен бы меня остановить, но я не могу.

— Привет, прости, что так поздно. А Сэл рядом? — интересуюсь я.

— Хм… он внизу, по-моему. А что случилось?

— Ты могла бы проверить? Это очень важно для меня. Мне нужно у него кое-что спросить.

— Да, конечно. Повеси пару минут.

Включается музыка, и я нервно оглядываюсь, проверяя, не идёт ли кто-нибудь и не следит ли за мной.

— Лавиния, Марта передала мне, что у тебя что-то произошло, — взволнованно произносит Сэл в трубку.

— Нет, конечно, нет. Я бы хотела уточнить один момент. Итан связывался с тобой по поводу нашего личного дела с Лазарро?

Сердце колотится у меня в груди.

— Нет, таких предложений не поступало, но я готов приехать в любой момент для проведения ритуала. Сегодня утром я лично напомнил о нём Лазарю и предложил отличный вариант: сделать это предложение на банкете. Так вся семья Ромарис будет в курсе, и это облегчит дальнейшее знакомство с тобой. Но он в этом году решил не приглашать другие семьи, как это было раньше, и отказал мне, сказав, что сам решит, когда наступит время. Пока оно не пришло. Ты не готова и отказала ему.

Всё внутри падает от обмана.

— Понятно. Что ж, хорошо. Спасибо за ответ. Пока. — Выключаю мобильный, и у меня подкашиваются ноги. Как в тумане бреду к ближайшей лавочке и опускаюсь на неё. Я не верю в то, что он снова мне врал, и всё это было фальшью. Он играет со мной, как и раньше. Так больно…

— Проверила? — раздаётся сбоку насмешливый голос Бруны. Резко поворачиваю голову.

— Я слышала, кому ты звонила. Думаю, теперь ты прозрела. Ты никогда не будешь его любовницей, а если и станешь, то только для того, чтобы Лазарь убил Ренато, а потом тебя утилизируют. Лазарь никогда не изменит своим правилам. Он не нарушает их. Не будь дурой, хотя уже поздно, — смеётся Бруна.

Унижение в этот момент буквально разрывает мою голову. Я не могу разумно думать, а только скрипеть зубами от прилюдного избиения. Я такая глупая. Такая дура.

Поднимаюсь со скамейки, решая не позволять ей видеть мой проигрыш. Я не могу вот так добить саму себя. Эти дела должны решаться тет-а-тет с Лазарро, но никак не с Бруной.

— Я видела тебя в темноте, — говорит она мне в спину. — Видела, что ты стоишь там, и Лазарь тоже знал об этом. Итан приказал мне приехать в ту ночь, хотя я не собиралась этого делать. Но приехала, потому что именно Итан передал приказ Лазаря немного расслабиться. И всё то, что ты видела, было игрой для тебя. Лазарь проверял, на что ты способна ради него. Ты, конечно же, спасла меня, чтобы доказать ему, насколько он важен для тебя. Ты просто очередная идиотка, а таких было много. И будет столько же. Ему нравится играть простушками, превращать их в убийц, ломать жизни и лишать всего. Ведь он уже лишил тебя твоей семьи, не так ли?

Замираю от её слов.

— Не забудь передать привет Амато на том свете, хотя он давно уже жарится в котле. Меня невозможно чего-то лишить, а вот ты зависишь от Лазарро. И раз уж на то пошло, то я свободна и могу уйти в любую минуту, а ты всегда будешь на коленях перед ним. Всегда. Меня опустить на них можно только насильно, а у тебя нет выбора. Поэтому я всегда буду лучше тебя и остальных. Я сама выбираю кому подчиняться. И мне не важно, что вы все играете против меня. Я ещё жива, как ты можешь заметить. Лазарро меня закрывает собой, пусть для чего-то ещё, что ты там выдумаешь. Но именно со мной он занимается любовью, а вас трахает. Чуешь разницу? Он ни разу меня не ударил так, как тебя. Его кулак никогда не разобьёт моё лицо, как твоё и других. Это уважение к женщине, но тебе неизвестно это слово. Откуда? Ведь ты всегда была шлюхой, закованной в цепи, такой и сдохнешь. А я буду свободна, и именно это привлекает мужчин. Лазарро, Карл, Ренато, Анхель, Фабио, да и много других, предполагаю, даже Итан. Они все покорены мной и хотят только меня. Заметь, не ты играешь главную роль, а я. Так что кыш с моего пути, мошка, иначе я тебя прихлопну, даже не заметив того, как ты сдохнешь. В принципе, никто не заметит, — ядовито говорю.

Бруна с рычанием срывается с ног и летит на меня. Мы падаем на землю, и я кривлюсь от боли во всём теле.

— Сука! Отец был прав, тебя надо было убить раньше! Ты портишь кровь нашей семье! — Руки Бруны стискивают мою шею. Упираюсь в её плечи, дёргаясь всем телом. Хотя голова гудит. Кровь ощущается во рту из-за удара, и я попросту очень быстро слабею.

— Бруна, твою мать!

Её руки резко разжимаются, и я кашляю, растирая кожу.

— Ты сам этого хотел! Я сделала то, что ты приказал! — визжит Бруна. Лазарро швыряет её в руки Итана, и тот перехватывает её.

— Заткнись. А ты, — Лазарро указывает на меня, — я просил тебя быть выше всего этого дерьма. Это не поведение моей женщины. Это поведение курицы…

— О чём я и говорила, да? Дура, — смеётся Бруна.

Приподнимаюсь и отряхиваюсь, но меня ведёт в сторону. Хватаюсь за куст.

— Обе живо в дом. Вы будете наказаны. Тебя накажу отказом, тебя же силой.

Прикрываю глаза от слов Лазарро. Всё именно так. Бруна не врала. Пусть она сука, но она не врала мне.

— О-о-о, нет, так не пойдёт, — сипло смеюсь и качаю головой. — Так больше не пойдёт, Босс. Хочешь наказать? Так накажи силой. Давай, я виновата. Не Бруна, а я. Именно я провоцировала её, как ты и планировал. Я проверила тебя, как ты это делал со мной постоянно. Я виновата. Хочешь наказать? Так я беру на себя наказание Бруны. Ты же так жаждал показать мне подвалы, значит, встретимся там, но вряд ли я тебя прощу снова. Ты жалкий ублюдок, подобие мужчины, который берёт свои слова обратно. Никто не звонил Сэлу. Ты и не собирался быть со мной. Ты только играл. Так доиграй эту партию красиво. Я ни за что не сойду с тропы, но у меня есть впереди развилка, и уж точно сверну туда, где тебя не будет. Никогда.

Замечаю, что гости уже вывалили на террасу и во все глаза смотрят на нас. Но я уверенно вскидываю подбородок, а грудь горит от боли. Такой сильной, что я не хочу её останавливать.

— Я сама пойду. Я свободна, смею напомнить. Свободна. И наказание — последнее, что ты получишь от меня, Босс. Так или убей меня, или сделай всё, чтобы получить удовольствие.

Меня прожигает злой взгляд Лазарро, но я прохожу мимо него и остальных. Они расступаются передо мной. Я не обернусь. Он научил меня этому. Надежду больше не дам.

Рядом со мной появляются мужчины и следуют по пятам, пока я иду к машине. Опускаюсь в неё с достоинством, наблюдая за тем, как в другие машины садятся Лазарро с Изабелл, Итан запихивает визжащую проклятья Бруну.

Мне плевать, что праздник уничтожен. Не моими руками. Абсолютно не моими. Я сделала всё, чтобы избежать конфликта, но Лазарро хотел его. Он приложил массу усилий, чтобы меня выставили глупой дурой. У него получилось, и я даже не злюсь. Мне так жаль, что я вновь поверила ему. Жаль…

В мрачном молчании меня ведут в кабинет Лазарро, в котором уже находятся Бруна, Итан, Изабелл и сам Босс. Встаю рядом с Бруной, и она хмыкает, довольная собой. Мне плевать.

— Оставьте нас, — низко приказывает Лазарро и достаёт из ящика стола какие-то бумаги.

Итан и Изабелл без возмущения выходят и закрывают за собой дверь. Сглатываю от предстоящего наказания. Конечно, мне страшно, но не настолько, чтобы сдаться и показать свою слабость. Нет, в этом я никогда не была слабой. Я вытерпела прошлое, вытерплю и настоящее.

— Я предупреждал вас обеих. Вы устроили цирк в день моего грёбаного рождения! — Лазарро яростно ударяет кулаком по столу. Мы с Бруной обе охаем. Но я помню, что Итан говорил про апрель.

— Твой… день… рождения? — мямлит Бруна. — Но это же…

— Да, как это торжественно дерьмово, — едко смеётся Лазарро. — Никто не знает точную дату моего рождения, и я ненавижу этот день, поэтому легко было обмануть всех и сказать, что моя семья была создана сегодня. Хрень. Я родился этой ночью. И кто-то умрёт этой ночью.

Он переводит свой взгляд с меня на Бруну.

— Я уже сказала о своём решении. Я беру на себя наказание Бруны. Полностью беру на себя всё, что ты подготовил для неё и, конечно же, своё. Что там? Отказ от меня, как от любовницы? Удивительно, что ты даже не собирался этого делать. Поэтому пошёл ты на хрен в свой день рождения. Это паршивый день, как и ты, — выплёвываю я с ненавистью.

— Белоснежка, будь аккуратнее. Не стоит меня злить…

— Это тебе следует быть аккуратнее. Уж точно не мне. Ты заигрался, козёл. Так играй с достоинством, а не жалкими пешками. Боишься сказать мне правду в лицо? Я нет. Так что давай, быстрее покончим с этим, и я снова поднимусь на ноги, чтобы уйти, — резко перебиваю его.

— Что ж, ты сама просишь. Бруна, ты готова передать своё наказание ей? И не думай, что я тебя простил. Я исключу тебя из своей семьи, если ты согласишься на предложение Белоснежки. — Он спокойно переводит взгляд на Бруну.

— Решил убить меня за свои же приказы? Мда, но я согласна. Пусть ей будет больно, а я свою боль уже перетерпела. Лучше уйду живой, чем буду вновь едва дышащей. А ей не повредит узнать, какой ты на самом деле, — усмехается Бруна.

— Тогда вот. Подписывай, что согласна на все мои условия, как и ты, Белоснежка. — Лазарро кладёт две стопки бумаг на стол.

— Ты что, заранее подготовил всё это? — ужасаюсь я.

— А ты думала, что я врала тебе? Нет. Это он врал. И ты, наконец-то, прозреешь. Уж лучше бы ты выбрала Ренато, чем его. Он того не стоил, — хмыкает Бруна.

Лазарро же молчит, стоя в стороне. Он равнодушно смотрит на нас, и это тоже причиняет боль. Ему плевать на всё, он получил то, что хотел. Всё это он сделал, чтобы взять свои слова обратно и выставить меня вон. Это так низко. Я просто не могу нормально соображать в эту минуту. Мне безумно больно и горько от правды.

Первой подхожу к бумагам, в которых сказано, что я не имею никаких претензий к Боссу и принимаю от него наказание. Замечаю, что у Бруны отказ от таких же претензий и добровольный выход из семьи. Добровольный? Это послабление. Это нечестно. Это просто невозможно лживо.

Ставлю свою подпись и отхожу. Бруна улыбается так радостно, словно выиграла что-то крайне важное. Но на самом деле выиграл только Лазарро.

Безынтересно смотрю на то, как она берёт ручку в левую руку, и у меня по телу проносится холод. Она левша. Перевожу взгляд на её ногу, и воспоминания врезаются в голову. Вонь одеколона, чтобы никто не понял, что перед ним не мужчина, а женщина. Дешёвый, чтобы дать понять, что это обычный наёмник. Рост чуть выше меня. Длинное платье сейчас, скрывающее ноги. Низкие каблуки для удобства, хотя Бруна всегда предпочитала эффектные туфли. Меня пронзает от догадки. Она оглушает меня и приводит в ступор. Тот, кто сбежал в ту ночь, была Бруна. И она легко находит общий язык с мужчинами. Так же легко могла найти точки соприкосновения с Ренато. Она хорошо стреляет. Она убийца. Умеет плести интриги и ненавидит меня за многое. У неё сотня причин, чтобы убить меня.

— Хорошего наказания, ничтожество, — произносит Бруна, толкая меня плечом, и направляется к двери.

Я перевожу свой взгляд на Лазарро, и он внимательно следит за моей реакцией. Я вижу в его глазах подсказки. Их так много, что я даже не могу ничего произнести.

— Бруна, ты же знаешь правила? — интересуется Лазарро, приближаясь к столу.

— Да, не раскрывать рта о тайнах семьи и свалить подальше отсюда. Думаю, выберу Италию. Там мои корни, а о них не стоит забывать, — обернувшись, отвечает она.

— Тогда передай привет Амато и сообщи, что Белоснежка жива, пусть помучается. Из моей семьи уходят только в могилу. — Неожиданно в руке Лазарро появляется пистолет, и выстрел гремит в кабинете. За секунду пуля попадает в лоб Бруне, и она с грохотом падает на пол. Её глаза открыты и мертвы.

Мои ноги подкашиваются…

Глава 52

Сострадание довольно странная вещь. Оно рождается и умирает к одним и тем же типам людей. А вот сожаление неизменно. Оно может быть любым к одному и тому же человеку. Искренним, ядовитым и презрительным. У сожаления много лиц. Это одно из самых продажных чувств у человека.

Лазарро опускает пистолет одновременно с тем, как я падаю на диван и трясущимися руками хватаюсь за голову, смотря на бездыханное тело Бруны, и даже крови нет. Только тёмная отметина во лбу.

Я не могу нормально вздохнуть, осознавая, что все обещания были исполнены. Это она… Господи, она всегда была рядом, но я не верю в то, что Бруна настолько умна. И Лазарро тоже в это не верил.

Он садится на стол напротив меня, и наши взгляды встречаются.

— Заберёшь свои слова обратно, Белоснежка? — Он скрещивает руки, а в одной из них пистолет. Шикарный с виду мужчина и такой гнилой внутри. Нечестное природное распределение.

— Нет, — шепчу я. — Ты использовал меня…

— Белоснежка, не утрируй. Я дал тебе возможность узнать, кто так сильно ненавидел и напал на тебя, убил Пабло и других. И я же дал тебе возможность прийти в себя, чтобы подготовиться к правде, — усмехается Лазарро.

— То есть чтобы я не считала себя ещё больше виноватой? Не думала о том, что у меня был шанс избавиться от неё раньше, и не было бы жертв, ведь Амато всё равно бы предал тебя? Не увидела бы, что всё это было зря, и какая я идиотка? — с горечью в голосе спрашиваю, прикрывая глаза на несколько мгновений.

— Увы, всё так. Но сам факт довольно примитивен. Женская ревность, обида и обычная зависть. Только вот важное здесь не предательство Бруны, а то, что сделала ты.

— Спасла её? Теперь я тоже понимаю, какой была дурой, когда закрыла это ничтожество собой, — шиплю я.

— О-о-о, нет-нет-нет, я говорю о другом. Я говорю о тебе и обо мне. Ты не доверяешь мне, Белоснежка. И мне нужно было это проверить. Я расставил ловушки, и ты угодила в каждую. Это разочаровывает. — Лазарро поднимается со стола, подходит к столу и берёт с него бумаги, которые подписала Бруна, разрывая их.

— А как бы ты поступил на моём месте? Не видел предательства в каждом слове, которое произносят тебе в лицо? Ты сам не доверяешь мне, раз решил проверить. Устроил всё это дерьмо, чтобы отказать мне, так и не решившись сказать это в лицо. Ты перегорел и искал какой-то самый глупый повод, чтобы взять свои слова обратно. Ты обманул меня. Обманывал меня вчера и сегодня тоже. Ты каждую минуту играешь несколько ролей, но настоящим быть не можешь. Так как ты думаешь, я буду тебе доверять? — обиженно повышаю голос. Лазарро тяжело вздыхает и поворачивается ко мне.

— Я не собирался забирать свои слова обратно. Я всё ещё хочу видеть тебя рядом с собой, но вопросы теперь другие. Ты не готова к этому. Как я могу доверять тебе? Как я могу надеяться на точное исполнение приказов? Как я могу открыть тебе все свои тайны и сделать самое жестокое признание в своей жизни на публике, когда ты легко готова поверить всем, но не мне?

— Но… но она была права. Разве не ты приказал им провоцировать меня всё время на приёме? Не ты сегодня встречался и обедал с ней? Так почему я тоже должна тебе верить, когда ты обманывал меня? Ты постоянно обманываешь меня и не даёшь мне поверить тебе, а когда я это делаю, то снова узнаю о чём-то таком, что ты не рассказал мне. Это не только моя вина, но и твоя. Ты мог бы предупредить меня, но наслаждался тем, что я снова находилась в сильном стрессе. Твоя Изабелл не подбирает выражений. Итан настроен против меня. Бруна чётко выложила всю правду о тебе. И скажи мне, только честно, ты знал о том, что тогда я стояла в темноте? Ты видел, что я наблюдаю за вами? Ты подстроил ту ночь, чтобы я доказала тебе, насколько больна тобой? — спрашиваю, и мои губы начинают подрагивать от эмоций внутри. От страха.

— Да, — спокойно отвечает Лазарро, и это убивает. — Знал. Я слышал тебя. Был уверен, что ты спустишься и увидишь её здесь. Показать тебе иначе то, что ты для меня значишь, я не мог. Я не говорю возвышенных слов и не верю им. Верю только фактам и поступкам. И я не был настолько неконтролируемым, как тебе казалось. Я сделал то, о чём не жалею. Я подтолкнул тебя к решению, которое хотел получить. Показал тебе, на что ты способна, и что в твоих руках. Но ты постоянно об этом забываешь и устраиваешь цирк.

Меня шокирует его признание. Хотя уже не должно бы, но получается, что вся та боль, мои силы и чувства были фальшивыми. Наигранными. И это больно признавать. Больно.

— Тогда ты прав. Я не готова к тому, чтобы ты обманывал меня каждую минуту нашей жизни. Не готова идти рядом с тобой, если ты так низко подставляешь меня. Я тебе не верю и вряд ли смогу доверять, как раньше. Ты сам уничтожил всё, не я. Значит, на этом и решим. Надеюсь, что смерть Бруны и моя глупость немного помогли тебе повысить свой авторитет в зеркале. Тебе он важнее, чем я. Тебе важнее всё, а я всегда на последнем месте. Ты просишь слишком высокую цену за то, чтобы быть рядом с тобой. Слишком. Мне нечем расплатиться, — резко отвечаю.

— О чём я и говорил. Ты отступаешь вместо того, чтобы подойти ко мне. Ты бросаешь меня снова и снова. Ничего не значат эти свидания, эта похоть, секс и твои попытки, если в итоге ты делаешь шаг назад. Я тоже не доверяю тебе, Белоснежка. Больше не доверяю, ты наглядно показала мне, что я могу сделать огромную ошибку…

— И это всё ты говоришь мне, чтобы вновь подтвердить слова Бруны. Она не была такой уж и дурой, раз выложила всю твою подноготную мне. Она знала тебя, а я нет. Я выдумала тебя для себя таким, каким хотела бы видеть. И это чёртово «бы» постоянно разрушает меня. Ты ведёшь всё к тому, чтобы отвернуться и уйти. Ты первым бросил меня. Первым отказался, а я лишь шла за тобой. И куда это привело? Никуда. Так что не ищи во мне причины, признайся себе, что ты переиграл, а когда дело дошло до исполнения обещаний, то струсил. Ты трус. Каким был, таким и остался. Я буду ждать внизу, чтобы получить последнее наказание в этой жизни. Но порадуйся, жизнь наказала меня куда сильнее, позволив, встретиться с тобой. Мне больно. Так больно, что я даже не понимаю, какого чёрта я ещё надеюсь на твои чувства. Их нет, как и тебя никогда не было рядом со мной. Ты играл, а я жила тобой. Ты веселился, а я искренне рыдала от боли. Ты смеялся, а я умирала. И ты ничего не сделал, чтобы помочь мне. Ничего. Ты только говоришь, но с меня хватит разговоров. Ты получил своё. Я отказываюсь от тебя и твоих предложений. Я тебе больше не верю, — огрызнувшись от разочарования в своих мечтах, разворачиваюсь и иду к двери, переступая через труп Бруны.

Распахиваю дверь и сразу же сталкиваюсь с Итаном. Злобно пихаю его от себя, но он перехватывает мою руку.

— Отвали уже от меня. Вы все заодно, и я вижу, что все в сборе. Какая ирония. Хотела видеть, как я падаю, Изабелл? Так смотри. Только вот мы обе ошиблись. Я пойду дальше, а вы все сгниёте в своём дерьме, — шиплю, глядя на Изабелл, прислонившуюся к стене сбоку от кабинета.

— Белоснежка, ты совершаешь очередную ошибку, — говорит Лазарро у меня за спиной.

— Одной больше, одной меньше, какая теперь разница? Я совершила ошибку, когда влюбилась в тебя. Вот это была ошибка, так ошибка. Я совершила ошибку, когда поняла, что ещё люблю тебя. Это просто чудовищная ошибка. И я совершила ошибку, защищая тебя в своей голове. Фатальная ошибка. А всё остальное опыт. Ты моя самая серьёзная ошибка в жизни, и ты научил меня больше никогда не верить убийцам. Они лживые и изворотливые твари, недостойные ни искренности, ни любви, не сожаления. Вы достойны лишь одиночества. Отвали, Итан. — Вырываю свою руку и толкаю его плечом, направляясь к себе.

— Лавиния, я бы не советовал уходить далеко, потому что… — Итан делает паузу, и я замираю, насмешливо приподнимая брови.

— Я бы не советовала тебе думать. Ты паршивый младший Босс, — фыркаю я.

— Ты несерьёзно, — кривится Лазарро, глядя на Итана.

— Получил сообщение за час до начала приёма, но не успел прочитать его. Это факт, Босс. «Биг-Бен» пал завтра в двенадцать двадцать четыре по английскому времени.

Хмурюсь и спускаюсь вниз.

— Твою мать. Почему сегодня? Мне уже хватает дерьма. Почему прямо сейчас? Не мог потянуть до завтра? — цокает Лазарро.

— Что? При чём здесь «Биг-Бен»? Он в Лондоне, — шепчу я.

Итан переводит на меня напряжённый взгляд и кивает.

— И я должен ей рассказать? Это хреново. Она и так вылила на меня дерьмо, снова ушла и собирается мстить мне за то, что надумала себе. Я не могу. Изабелл, давай ты. — Лазарро смотрит на неё, но она передёргивает плечами.

— Я лучше труп Бруны сожру. Она твоя головная боль, не моя, Лазарь. Это тебе нужна она, не мне. Я бы её вместе с Бруной сожгла. — Изабелл проходит мимо мужчин в кабинет.

— Итан…

— Что здесь происходит? Что случилось? — нервно повышаю голос.

— Прости, Лазарь, но Изабелл права. Это ваше дело, не наше. Я лишь приношу вести и остальное… — Итан смотрит на меня с секунду, — может быть, это поможет вам прекратить эту войну. В плохом всегда можно найти хорошее, если правильно разыграть карты. Босс, это твоя задача. Удачи.

Итан хлопает Лазарро по плечу и заходит в кабинет, закрывая дверь.

— О чём он говорит? Что, чёрт возьми, происходит? Я получу ответ на свой вопрос? — выкрикиваю, приближаясь к Лазарро.

Он глубоко вздыхает и что-то ищет взглядом, а потом встречается с моим.

— Твоя мать умерла в госпитале. Сегодня по нашему времени и уже завтра по вашему. Она мертва.

На моих губах медленно расползается улыбка.

— Очень смешно. Нет, это тоже тебе не поможет, понял? Не смей выдумывать о моей маме такое. Она жива. Всё это чушь, ей пересадили костный мозг, и она идёт на поправку. Это твоя очередная игра, в которую я не верю, — злобно прищуриваюсь.

— Белоснежка, нет. — Его голос, взгляд и поведение другие. Всё складывается в ужасающую мозаику картинки.

— Нет… нет… ты шутишь. Тебе нравится видеть мои страдания. Тебе…

— Белоснежка, она умерла. Лечение ей не помогло. Она мертва, и тебе следует поехать домой, чтобы помочь отцу. Она умерла…

— Не говори этого! Нет! — Подлетаю к нему и закрываю его рот ладонью.

— Ты врёшь мне снова! Ты врёшь! Ты не можешь снова врать мне! Это жестоко! Не ври! Скажи, что врёшь! Врёшь! — кричу я. Лазарро убирает ладонь от своих губ.

— Я не могу. Если бы мог, то сказал бы. Твоя мать мертва. Она скончалась от болезни, и ей уже не помочь.

— Нет…

— Итан уже заказал для тебя лайнер. Он ждёт в аэропорту. Ты можешь лететь домой и остаться там. Твоё право. Я отхожу в сторону. — Лазарро отпускает меня и, действительно, отходит на несколько шагов назад.

— Нет… ты не можешь… не бросай меня… — скулю я.

— Ты меня бросила, я же до сих пор здесь. И я буду здесь, если ты почувствуешь, что готова доверять мне. Иначе никак. Я не забираю своих слов обратно, но это не поможет. Я потерял тебя, а ты не заметила, как отпустила мою руку. Больше я ничего не могу сделать. Я не умею воскрешать мёртвых, Белоснежка. Не умею. Если бы мог, то ты бы до сих пор меня любила. Мне нужно вернуться на банкет. Всё же день рождения, который, как и обычно, приносит только смерть. Ничего нового. Хорошего пути, Белоснежка. — Он разворачивается и уходит так легко, что я даже сначала поверить в это не могу.

— Останься…

Лазарро стоит в дверях и бросает на меня затуманенный взгляд.

— Мне нет места в твоей голове, Белоснежка. Ты не оставила его для меня. Мы оба будем жить дальше. Поверь мне, что смерть не так важна, как жизнь. Она продолжается и, может быть, мы встретимся, но уже другими. Я больше не могу ждать тебя, мне нужно идти дальше. Я требую большего, чем просто твоё тело. Но ты не дашь мне этого. Ты отдала мне всё, что могла. Прости, Белоснежка, но я не могу остаться. Можешь воспользоваться всеми картами для похорон. Они твои. Я тебе не нужен. — Он закрывает за собой дверь, а я ищу в своей голове причины, чтобы задержать его хотя бы на минуту.

— Ты мне нужен… Я не доверяю тебе, потому что боюсь, что ты предашь меня, но ты мне нужен. Мне нужен любимый человек рядом, а не его деньги. Ты… Лазарро. Мой единственный. Прошу… Лазарро, я же до сих пор люблю тебя. Я умру без твоей руки… Лазарро… не уходи. Любить можно и не доверяя. Любить не за прошлое, а за то, что ты рядом… прошу…

Мой шёпот тает в тишине. Он уже ушёл, так и не поняв, что все мои страхи от любви к нему. Не от недоверия, а от страха любить его так сильно, что остальное отходит на второй план. И одинокая слеза скатывается именно из-за него, а не из-за смерти моей мамы, благодаря которой началась моя история с Лазарро. Всего одна слеза в одиночестве, и ядовитая чернота заполняет сердце.