Глава 56

Жестокость — проявление самых низменных качеств человечества. Жестокость невозможно полюбить, но она может быть очень возбуждающей. Жестокость стирает рамки приличий и открывает дверь во вседозволенность. Жестокость освобождает от оков. Она та самая дьяволица, которая проявляет в тебе всё самое лучшее из худшего. Жестокость не имеет оправданий. Жестокость — боль и кровь. Жестокость королева мрака. Она имеет белые крылья обмана и чёрное сердце, покрытое похотью удовольствия. Она всегда больше подходит женщинам, ведь женская жестокость не знает никаких правил. Она просто никогда им не следует. Мужчины имеют кодекс, а женщины… не стоит злить женщин. Они станут жестокими и бесчувственными. А причина так банальна. Любовь. Та самая чёртова любовь с милыми алыми сердечками, слащавыми признаниями и страхом быть честными в этой любви. А вот жестокость всегда искренна. Она не прощает лжи и обмана. Она попросту не имеет этих качеств. Жестокость — это жестокость в самом наглом проявлении обратной стороны любви.

Распахиваю глаза, уловив изменение в слабом сердцебиении Лазарро на интуитивном уровне. Отбрасываю от себя плед и подхожу к койке. Кислородная маска на его лице начинает покрываться маленькими капельками. Хватаю её и опускаю на подбородок.

— Лазарро? Ты слышишь меня? — шепчу, дотрагиваясь до его щеки. Глазные яблоки приходят в движение. Пульс ускоряется на мониторе, хотя и я так это вижу по вене на его шее. Хотя сейчас пульс соответствует самой низкой норме для жизнедеятельности, но он повысился. Это отличный знак.

— Лазарро, это я. Нам нужно имя. Лазарро. Имя. Итан здесь, он ждёт имя, — шепчу я.

Медленно и слабо его веки приоткрываются. Тёмные глаза затуманены от нехватки крови, которую ему продолжают вливать в двух капельницах. Его сухие губы слиплись от недостатка влаги. Я беру марлю, смачиваю её водой и провожу по его губам, и он сглатывает.

— Ты напугал меня. Я думала, что потеряла тебя. Прекрати уже веселиться в одиночку, мы все завидуем тебе. — Нервно приподнимаю уголок губ, замечая в его мутном взгляде намёк на смех.

— Какой ублюдок это сделал? Кому ты позволил так с собой поступить?

— Итан… позови… Итана…

Я едва расслышала его слова.

— Конечно. Сейчас. Только постарайся быть в сознании, — кивая, отхожу к двери и открываю её. Выхожу, и на меня сразу же направлено несколько взглядов мужчин из охраны. Отрицательно качаю головой, они глубоко вздыхают и вновь встают на пост. Считаю до десяти и возвращаюсь в палату.

По пути хватаю два шприца и подхожу к кровати Лазарро.

— Он здесь. Закрой глаза, ты теряешь силы. Говори с ним так. Прошу, не делай себе хуже. Лазарро, умоляю. — Провожу ладонью по его щеке, и он прикрывает веки. Ему сложно быть в сознании, он потерял огромное количество крови и практически умер. Его вытаскивали с того света три чёртовых раза.

— Лазарро, Итан здесь. Он слышит тебя, — напоминаю, бросая взгляд на монитор. Пульс тот же самый, он ещё не спит.

— Ренато… ничего… не делать… я сам.

Внутри меня всё ликует, когда я слышу имя. Ну, сукин сын, ты даже не представляешь, на что подписался.

Незаметно отбрасываю колпачок с иглы и аккуратно протыкаю трубку капельницы, по которой течёт кровь в вену Лазарро.

— За тебя отомстят…

— Нет… запрещаю… это моё… дело… Ренато… убью… я…

— Конечно, Итан услышал тебя. Отдохни. Отдохни, Лазарро. — Надавливаю на поршень шприца и наклоняюсь ниже к нему.

— Не делай больше этого со мной. Не вынуждай меня бояться. Я люблю тебя, Лазарро. Я так люблю тебя… я не смогу жить без тебя. Тебе никогда не будет больно. Никто не посмеет такое с тобой сделать. Я клянусь тебе. Я твоя тихая убийца. Ты же помнишь? И я убью за тебя. Я отомщу, — шепчу ему в губы. Пульс ослабевает, но Лазарро слышит меня и борется со сном. Бесполезно.

Выпрямляюсь и быстро меняю шприц на второй. Вливаю в Лазарро лошадиную дозу снотворного, чтобы никто мне не помешал. Я свой выбор сделала, и уж точно пришло время для коронации. Моей.

Хватаю шприцы и выбрасываю их в урну, закрывая туалетной бумагой. Быстро одеваю на лицо Лазарро маску. Забираю сумку и выхожу за дверь. Итан приехал снова и разговаривает с охраной.

— Ничего? — обращается ко мне. Печально качаю головой.

— Нет. Никаких изменений. Абсолютно никаких. Третьи сутки, и он до сих пор не открыл глаза. Если не откроет? — с горечью в голосе шепчу я.

— Откроет. Это Лазарь. Он жив, и у него есть все шансы на восстановление. Пока кровь не восстановится, он будет очень слаб. — Итан натягивает улыбку. Он касается моего плеча и потирает его.

— Ты уходишь? — интересуется он.

— Да… я… мне нужно побыть одной. Поспать немного и поесть. Я… не могу смотреть на него такого. Я не знаю, чем помочь и, кажется, схожу с ума от боли и бессилия.

— Лавиния, это нормально в твоём случае. Ты переживаешь и волнуешься за человека, которого любишь.

— Думаешь, я его до сих пор люблю? — удивляюсь я.

— Ты это сказала несколько раз ему на самом деле. Видимо, не заметила, как призналась, но сам факт. Тем более камеры в доме всегда работают, и когда он ушёл в ту ночь, ты тоже сказала об этом. Он смотрел записи. Этот отрывок стал для него особенным. Он знает, Лавиния, твою тайну. Это уже не тайна. Да и тот факт, что ты нашла его, спасла, притащила сюда и сидела с ним безвылазно, говорит сам за себя, — слабо усмехается Итан.

— Понятно. Я пойду, мне нужно отдохнуть. — Обхожу Итана, но оборачиваюсь.

— Изабелл где? — спрашиваю его.

— Должна была встретиться с Сэлом по делам. А что?

— Ты можешь… знаю, что я не имею права, но мне нужно личное пространство без неё. Я не могу вернуться в пентхаус. Я не могу… это какой-то психологический барьер. Просто не могу быть там и ждать новостей. Я хочу в дом. В свою спальню, которую он для меня выбрал, и где всё осталось по-прежнему. Мне нужно немного побыть одной в доме, чтобы никто меня не трогал. Никто. Никто не говорил мне, что я делаю что-то не так, что всё это случилось из-за меня или то, что может сказать Изабелл мне. Сейчас я не готова бороться с ней… у меня голова набита каким-то дерьмом, и… не хочу, чтобы кто-то видел мою слабость. Не могу позволить себе дать ей сотню новых шансов унизить меня и получить доказательства, что я ничтожество. Прошу, Итан. Ты можешь это сделать для меня. Только на этот день. Завтра я приду в себя, а сегодня просто разбита. Я больше не в силах верить во что-то хорошее, — быстро стираю слезу.

— Без проблем, Лавиния. Я тебя понял. Изабелл задержится в пентхаусе или в другой квартире в Нью-Йорке на несколько дней. Я распоряжусь, чтобы тебя никто не трогал…

— Спасибо тебе. И если будут какие-то новости, то сообщи мне сразу же. Три дня это слишком много… слишком, — бормочу, обнимая Итана, и быстрым шагом удаляюсь по коридору госпиталя.

Моё искорёженное от горя лицо становится нормальным. Приподнимаю уголок губ и удивляюсь, насколько же удобно быть Лавинией. Итана обманула. Лазарро обманула. Изабелл выселила, осталось дело только за малым. Я не потеряю чёртову власть. Не потеряю.

Зачастую люди быстро «переобуваются» в более удобные туфли. Ещё минуту назад они клялись в любви одному, а через пять минут у них уже есть более выгодный вариант выживания. К сожалению, это просто инстинкт самозащиты. Туфли могут жать, а могут быть впору, но недостаточно шикарными уже для тебя. И вот ты идёшь в магазин, чтобы купить новые, а денег нет. Здесь приходят на выручку все воспоминания, которые хранят довольно весомые тайны, которые можно продать и обменять на иной ход событий.

Смотрю на себя в отражении зеркала в облегающем и довольно вызывающем своим вырезом на груди и длинными рукавами платье тёмно-бордового цвета. Мои волосы уложены назад, открывая шею, на которой сверкают рубины. Изабелл вряд ли будет против, мы же подружки. Перебрасываю сумочку через плечо и проверяю идеальный и очень броский макияж. Усмехаясь тому, насколько я хороша. Надо быть коронованной с музыкой. Без неё слишком скучно.

Выезжаю из дома в ночи и по памяти направляюсь в нужное мне место. Доезжаю за пару часов и останавливаюсь перед воротами. Быстро разворачиваю машину, когда на меня нацеливают пистолет. Опускаю окно и протягиваю конверт.

— Передай Боссу. Немедленно. Это от Белоснежки, — требовательно произношу. Мужчина прищуривается, а я закатываю глаза.

— Ещё немного задержишься, и Боссу точно не понравится твоё поведение. Он ждёт меня. Он всегда ждёт меня, а теперь пришло время мне подождать его. Вперёд. Я буду здесь. И если бы я хотела убить тебя, ты был бы уже мёртв. — Иронично окидываю взглядом охранника. Он продолжает держать меня на мушке, передаёт конверт второму и сообщает о том, что я хочу.

Прибавляю громкости на колонках и откидываюсь на спинку водительского кресла, равнодушно не обращая внимания на дуло пистолета. Сколько раз я была уже в такой ситуации, но ещё ни разу не ощущала адреналина от власти. Он был из-за страха, из-за инстинктов, но рождённый в превосходстве впервые. Он такой вкусный. Такой наркотический.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Зло цедит Босс, выйдя за ворота.

— Я тоже рада тебя видеть, Ренато. Садись, есть разговор. Он тебе понравится, поверь мне. Я не вооружена, но опасность не в этом. Садись. — Указываю взглядом на сиденье рядом с собой. Он недоверчиво осматривает меня.

— Шевели задницей, Ренато. Я не принадлежу семье Ромарис. Я сама по себе, и у меня есть новости. Они должны тебя порадовать.

Прошептав охране, чтобы они записали номер моей машины и следовали за нами, Ренато всё же садится ко мне.

— Думаешь, они меня догонят? Это вряд ли. — Надавливаю на педаль газа, смеясь от такой глупости, как погоня.

— Это безопасность. Моя. И вот это тоже. — Он наставляет на меня пистолет, вызывая ещё один взрыв хохота.

— Ага, убей меня, и мы разобьёмся. Не глупи, Ренато, я везу тебя в одно место, где никто не услышит нас. Потому что то, что я хочу тебе сказать, не для лишних ушей. И уж точно ты тоже не захочешь обнародовать такие новости.

Сомнение пробегает в его взгляде, но он всё же продолжает удерживать меня на прицеле.

Конечно, никто не может сравниться со скоростью, которую я развиваю. К тому же фора в пятнадцать минут, пока они собрались, выехали, не поможет найти нас.

Останавливаю машину на дороге и включаю аварийные огни. Указываю Ренато выйти за мной.

— Итак, какого хрена тебе надо? — выплёвывает он.

— Не хочу, чтобы нас услышали. В машине может быть прослушка. Я проверила, но никогда не знаешь, чем ещё пользуется семья Ромарисов. Лазарро мёртв.

Ренато бледнеет, а потом сглатывает.

— Что? Это ерунда! Он не может быть мёртвым…

— Но это факт. Я сама была свидетельницей его смерти. Кто-то напал на него, оттащил в дом. Я нашла его едва живым с перерезанными венами среди трупов. Его приковали кандалами к стене, и он не мог спастись. Потерял слишком много крови. Когда я привезла его в госпиталь, ему пытались помочь, но как я и сказала, не смогли. Он боролся за жизнь три дня, находясь в коме, так и не открыв глаз. Его показатели упали, сердце остановилось сегодня в пять часов пятьдесят одну минуту. Констатировали факт смерти. В данный момент Итан и остальные члены семьи подавлены, пытаются найти способ сообщить об этом без кровопролития. И вот у нас есть возможность начать работать, пока они отходят от потрясения, — делаю паузу.

— О какой работе ты говоришь мне? Ты кто такая? Шлюха! — смеётся Ренато.

— Причём превосходная шлюха, — усмехаюсь я. — И именно у этой шлюхи есть довольно интересные документы, которые могут тебе помочь завладеть территорией Ромарисов и уничтожить их.

— Что? — шокировано выдыхает Ренато.

Раздражённо передёргиваю плечами.

— Ты думаешь, что я вернусь в грёбаный Лондон? Или в ту дыру, откуда вылезла? Нет. Я не собираюсь терять всё это из-за чёртовой смерти Лазарро. Я не для того терпела боль, страх и училась, чтобы теперь молча собраться и свалить в дерьмовую дыру. Мне мало того, что даёт старый мир. Мне нужен этот, и я здесь останусь. Лазарро собирался сделать меня своей любовницей, чтобы убить тебя, но не успел, его убили раньше. И это даже не так печально, как хотелось бы. Эра Ромарисов окончена, но Лазарро дал мне достаточно тузов, чтобы я правильно их разыграла. Я выбрала тебя, Ренато.

Он качает головой, заливаясь смехом.

— Серьёзно? Ты думаешь, я поверю в то, что ты предашь пусть и мёртвого Лазаря? Да ты тащилась от него, как сука.

— Или тебе это казалось, — замечаю я. Его смех обрывается.

— Знаешь, очень удобно быть дурой. Конечно, я не отрицаю, что сначала была шокирована тем, куда попала, но быстро сориентировалась. Лазарро был самым сильным из вас. Самым умным и самым жестоким ублюдком. Он был лучше тебя, Ренато. Этого никто не будет даже оспаривать, но его больше нет. Ты довольно жестокий мудак, а я устала сдерживать себя в семье Ромарисов. Они считают, что если я убиваю, то значит схожу с ума. Какая глупость. Играть роль невинной, искренней дурочки очень удобно, это позволяет узнать тайны Босса. И я их знаю. Я одна знаю столько, что этого достаточно, чтобы уничтожить семью Ромарис. Последний из них мёртв. Теперь Итан встанет во главе, но он не Лазарро. Он даже слабее Карла. Итан не сможет управлять семьёй и уж точно отправит меня обратно, потому что я удерживала внимание и интерес Лазарро благодаря не только своему телу, но и мозгам. Босс любил интриги, знаешь? Он обожал их, а понять, что ему нужно и дать это, не особо сложно. В общем, я не уйду отсюда с пустыми руками. Хочу остаться, и мы можем помочь друг другу. — Отталкиваюсь от капота машины и приближаюсь к Ренато.

— Ты купил меня, но так и не получил. Нужно быть терпеливым, Ренато. Терпение всегда вознаграждается. Я единственная, у кого есть доступ ко всем документам и тайнам Лазарро. Я могу войти в хранилище и взять то, что хочу. Но мне нужен смысл, для чего я буду это делать. Мой смысл заключается в роскоши, богатстве и сильном мужчине рядом со мной, который будет меня трахать. Нет, он будет иметь меня с игрушками. Жестокими игрушками, которые мне очень нравятся, и насколько знаю, тебе тоже. Мне плевать, с кем трахаться, главное, чтобы трахали хорошо, и был результат. Я готова предложить тебе не только себя, ту, за кем ты гонялся и кого до сих пор хочешь, но и активы Лазарро, планы по вложению денег в ближайшее время, договоры с нужными людьми и схемы, которые он прятал даже от Итана. У меня есть доступ ко всему, и я могу тебе доказать это. Я дам тебе часть того, о чём говорю, и тогда уже решишь, ты со мной или же ты всё же со мной. Вариантов у тебя тоже немного, Ренато. Тебя ненавидят Сэл и Итан. Остальные семьи отойдут в сторону, если они укажут на тебя и обвинят в убийстве Лазарро, а они могут это сделать. Им это выгодно. Это и раньше было их планом, сейчас они его просто реализуют и используют смерть Лазарро. В общем, тебя убьют. Только вот вопрос: хочешь ли ты умереть вот так? — Провожу пальцем по его плечу и склоняю голову.

— Я сильнее, чем ты думаешь. Семьи не пойдут на поводу у Итана…

— Какая глупость, Ренато. Думай мозгами, а не своим эго, — фыркая, отхожу в сторону. — Как только обнародуют факт смерти Лазарро, то всё укажет на тебя. Ты не отвертишься. Сэл на стороне Лазарро и семьи Ромарис. Если Сэл за них и поддержит Итана на голосовании, то тебя убьют. Повторяю, им выгодна твоя смерть. К тому же не секрет, что между тобой и Лазарро всегда велась холодная война. Твоя семья убила его, он убил твою в Италии, хотя это откровенная ложь. Амато, Фабио, Сэл и Лазарро спланировали убийство и сделали это чужими руками. Они бросили кость, чтобы иметь власть, и у них это получилось. Видишь, я не скрываю от тебя правду. Я готова на всё, чтобы получить своё и поделюсь с тобой всеми, имеющимися у меня, козырями, если ты поможешь мне остаться здесь, в этом мире, в твоей семье и стать большим, чем просто шлюхой.

— Ты так легко предаёшь семью Ромарис, значит, легко предашь и меня. Тебе нельзя верить, поэтому иди ты на хрен. Я выживу, потому что у меня достаточно связей, а ты пойдёшь по миру, — ухмыляется Ренато.

— Ты прав. Обидишь меня, я тебя убью. Такие правила, Ренато. Хочешь быть лучше, чем Лазарро, то без меня ты не справишься, а я найду, кому тихо продать информацию. И даже о тебе. Ты знал, что Лазарро накопал на тебя достаточно дерьма? И это у меня тоже есть. Могу продать это Сэлу или Карлу, или Итану, ведь только я знаю, где хранил Лазарро все пароли, коды и места. Нет, не подумай, это не шантаж. Я просто выкладываю тебе факты. И по тому, как нарушилось твоё дыхание, я могу точно сказать, что ты понимаешь всю суть последствий, если будешь плохим мальчиком со мной. Но я здесь и выбрала тебя. Исключительно тебя, потому что считаю, что ты умён, тебе всего лишь не дали бонусов, которые достались Лазарро. Но у меня они есть. Конечно, ты вправе отказаться, но не собираюсь ждать, пока ты подумаешь, взвесишь все за и против, я должна действовать прямо сейчас. Я не буду зря терять время, и также есть ещё и испанцы, итальянцы. Они все меня любят. Я могу покорить любого, если захочу. Не правда ли, ещё один приятный бонус? — Бросаю на него взгляд из-за плеча и открываю дверь машины.

— Прости, время вышло. Садись, я отвезу тебя обратно. У меня есть ещё дела, но если ты всё же хочешь взглянуть на то, что я предлагаю, кроме, разумеется, шикарной, умной, похотливой и порочной себя, то можешь поехать вместе со мной в дом. Не волнуйся, я обо всём позаботилась, чтобы впечатлить тебя. К слову, я старалась угодить тебе. Ты же любишь все оттенки красного, не так ли? — подмигивая, забираюсь в машину и хлопаю дверью. Ренато с минуту смотрит куда-то вдаль, но я знаю, что он уже согласен.

Сев в машину, он задумчиво смотрит на меня.

— Ты не любила его?

— Конечно, любила. Всем сердцем. Всей душой. Всей своей похотью. Но, увы, это, оказывается, такое продажное. Я могу любить любого, если он воплотит все мои мечты в реальность. А женщине не так много нужно. Красивая одежда, шикарные лайнеры и секс. Качественный секс. Тогда она будет готова вылизывать задницу этому мужчине. Как всё прозаично в этом мире убийц и шлюх. Ты или одно, или второе. Но я уникальна. Я два в одном. Могу убивать с такой же лёгкостью, как и глотать сперму. Так куда мне тебя везти, Ренато? — спрашивая, завожу мотор и поворачиваю к нему голову.

— Покажи мне, что у тебя есть, и я решу, стоишь ли ты всего этого дерьма.

— Моя цена куда выше, но это твоё желание. Я рада, что ты решился быть моим, — подмигивая ему, разворачиваю машину.

— Обиженная женщина может быть довольно опасной, — замечает он.

— Поэтому не стоит обижать женщин. Они мстят и не размениваются на ничтожества. Они выбирают тех союзников, которые их возбуждают. Между нами тоже есть интрига, Ренато. Ты так и не получил меня, а как хотел. Это ведь тоже обидно. Меня украли у тебя из-под носа, и это сделал Лазарро. А я могла бы уже давно быть твоей, но всё должно быть так, как произошло. Иначе у нас не было бы столько козырей. Мы не были сильнее вместе. Это опыт, и сейчас я могу продемонстрировать тебе все свои навыки, не опасаясь ошибок. А Лазарро… он никогда не ценил меня. Постоянно врал мне, но я всё знала из других источников. Он изворотливый сукин сын и был настолько самовлюблён, что это его и убило. Не будь, как он. Будь лучше. Умнее. И никогда не предавай меня. Я могу быть крайне злой, такой, как на этого ублюдка, — шиплю, резко дёргая машину и прибавляя скорость.